Власть предыстории - Игорь Узиельевич Ачильдиев Страница 56

товарищах. Войско действительно родственно толпе, но родство это такого свойства, что его лучше отрицать или, во всяком случае, держаться от него подальше. Слом дисциплины в армии превращает ее в толпу. В войске — строго ролевое поведение, требующее от каждого воина кроме личного мужества понимания своего места в битве, умения подчиняться командиру и командовать подчиненным. Пратолпа и толпа характерны внеролевым, унитарным поведением их участников. Далее, чем мужественнее воины, чем они строже следуют общим целям войска, тем боеспособнее и результативнее боевой эффект. Толпа — инструмент стихийного истребления и разрушения, тратящее и время, и энергию на достижение порой ненужных целей. Как мы видим, толпа (пратолпа также) и войско — явления разнородные, хотя и близкие. Сохранив оболочку пратолпы: единообразие действий рядовых воинов, строй, воинственные кличи и вопли типа «банзай», «виват», «ура», «хох» и т. п., боевые танцы, возбуждающие перед боем речи, и затем, после победы, триумфы, парады, победные песни, танцы и т. д., — войско являет нам иной организм, до конца социальный, спаянный человеческими свойствами личности.

Можно вообразить столкновение между пратолпой и первобытным войском… Вот они стоят друг против друга: с одной стороны поля битвы — грозная, ревущая, сплоченная пратолпа, обращены к противнику правые стороны тел с зажатыми в руках каменным рубилами; пратолпа грозно раскачивается, испускает единообразные вопли, леденящие душу крики и свисты, которые в ней самой, вызывают волны. Волосы на головах у ее участников от перевозбуждения стоят дыбом, глаза сверкают. На лицах написаны ярость и угроза. Один вид пратолпы приводил человека в смятение и ужас.

С другой стороны поля битвы — почти та же самая пратолпа. Криками и телодвижениями, боевыми плясками и песнями мужской отряд сплотился в войско. Оно обращено лицом к пратолпе, расстояние между воинами здесь побольше — есть свобода, чтобы замахнуться копьем, натянуть лук, метнуть дротик. На лицах воинов — те же ярость и ненависть, что и у их противников. Однако, в их отряде нет женщин и детей, мужчины спаяны не только боевой эмоцией, но и мужеством, волей к победе. Хотя волосы на головах людей тоже стоят дыбом, однако не от перевозбуждения, а благодаря искусной прическе, вертикально вставленным в нее перьям. Видимо, воины надеялись, что, подражая внешне пратолпе, они переймут ее силу. Но мощь войска заключалась в ином!

Проследим, однако, за схваткой — и многое станет ясным.

Пратолпа — орудие нападения — вихрем несется на войско. По дороге ее встречает град стрел и копий, падают пять — шесть палеоантропов. Но критическая величина пратолпы сохранена, она могуча, она налетает на врага и… происходит нечто странное, непонятное, с чем до сих пор пратолпа никогда не сталкивалась ранее: противник рассыпается в стороны, распадается на десятки отдельных целей. Люди рассредоточились. Под ударами каменных рубил погибли несколько человек, однако отряд не потерял воли к победе, он вновь собрался и выстроился, готовый к встрече с пратолпой. Ряды его сомкнуты, люди готовы к битве и стоят в боевом порядке.

Такого пратолпа не испытывала! Словно призрак, оборотень стоял перед ней. Она вновь кидается на войско — с тем же результатом. После третьего или четвертого нападения она теряет стольких своих членов, что ее величина оказывается ниже критической. Пратолпа распадается, рушится на глазах, тает ее былая сила и сверхскорость. Палеоантропы гибнут под стрелами или спасаются бегством, хотя от стрелы не убежишь… Многие попадают в плен. Видимо, первые рабы появились именно таким образом. На протяжении многих лет и веков их считали «двуногим скотом», нелюдьми. Они были способны выполнять приказания, несложную работу, ели что придется. Со временем, когда войны вошли в депо социальных институтов общества, пленные становились рабами, их не считали за людей. А первые рабы ими и не были. Характерно, что во всех известных этнических самоназваниях народов мира они имеют один смысл — люди, а все остальные — нелюди, ненастоящие люди. (Подробнее об этом см. статью Крюкова М. В. Люди, настоящие люди — к проблеме исторической типологии этнических самоназваний//Этническая ономастика. М.: Наука, 1984.)

Победа в схватке с пратолпой была обеспечена тремя причинами: боевым духом мужского отряда, дистантным оружием и применением рассыпного строя, то есть изменением войскового порядка. Не поддаться панике, выстрелить и разбежаться в стороны, затем собраться вновь и опять выстрелить и разбежаться — такова была, очевидно, примитивная тактика, использующая первичные приемы перестроения (4.1.3.).

Впервые в открытой схватке дух нанес поражение эмоции, досоциальный мир потерпел фиаско, победил разум. С тех пор ни ураганы, ни землетрясения, ни наводнения и даже ни пратолпа не вызывали в человеке большего ужаса, чем он сам.

Началось истребление палеоантропов. Эпоха бегства закончилась, возникла обратная миграция. Ее волны еще встречались с беглецами из «рая», их поворачивали, обучали боевым умениям и отправляли в битвы. Человек уничтожал своих «богов» и гонителей безжалостно, свирепо. Впрочем, к этому времени их, видимо, считали уже не «богами», а чертями, демонами, перевертышами, лешими, домовыми, исчадиями ада. Палеоантропов практически стерли с лица Земли. Люди с боями вернулись в земной рай, о котором они сложили легенды, ожидая найти здесь то, что утеряли: мир с природой, спокойную жизнь под защитой Богов, реки, наполненные молоком и медом… Но рая на земле не осталось, а достигнутое боевое умение человек обратил против себя. Так возникла Война, которая тут же перестала считаться с интересами человеческого рода. Как и Инакомыслие, Война вскоре обнаружила свою двойственную природу.

Добавим, чти успехи мужских отрядов в борьбе с палеоантропами выдвинули мужчин на первое место в людском сообществе, обеспечив смену власти в роде: женщина вынуждена была уступить первенство мужчине. И не под влиянием хозяйственных связей, не по причине перехода к скотоводству и земледелию, а ввиду той спасительной для рода человеческого роли, которую сыграли мужчины в борьбе с пратолпой. Этим и объясняется динамика власти в роде, смена матриархата патриархатом (4.4.3.).

На этом заканчивается предыстория разума и берет начало История.