Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва Страница 17

в их пользy. И вдруг совершенно неожиданно в семье пополз слух, что Маруся выходит замуж. И за кого? За Павла Яковлевича Королева. Хотя Королев бывал в доме уже давно, его мало кто толком знал. Кажется, ни у кого, в том числе у Василия, и в мыслях не было, что он может сделать предложение сестре. Сам Василий относился к нему довольно безразлично, скорее холодно. Он вообще не мог понять, зачем Марусе, такой молодой, красивой, веселой, только что окончившей гимназию, надо выходить замуж и, следовательно, покидать родительский дом. Тем более что и сама Маруся не хотела выходить за Королева, и братья с младшей сестрой протестовали, доказывая нелепость этого брака. Отец говорил: «Как хочешь, дочка», — но твердая рука матери победила. Она была непреклонна, считая, что Королев для дочери — подходящая пара. Он хоть и старше Марии на 11 лет, но зато человек с положением, окончил институт, получил место учителя с окладом сразу в 150 рублей. О том, что у него большая и бедная семья, никто не знал — Могилев был далеко. В то же время нравилось, что Королев скромен, играет на скрипке, а иной вроде красивее, да лишнюю рюмку с отцом любит выпить, а третий не только с Марусей танцует, но и с другими девушками. Одним словом, Павел Яковлевич очень обхаживал Марию Матвеевну и показался ей идеальным женихом для старшей дочери, а кроме того, первым попросил родительского благословения — что ж тут думать! Мария плакала, жаловалась подругам, но уговоры продолжались. «Ничего, сживется — слюбится», — говорила Мария Матвеевна. Она сама выходила замуж за человека старше ее — и сжилась, и слюбилась. Конечно, ее муж обладал исключительным характером и удивительным внутренним благородством. Мать надеялась, что у Маруси все повторится. На сетования дочери, что Павел Яковлевич некрасив, она отвечала: «Мужчина трошки краше чорта — уже красавец». При таких доводах отстаивать свое мнение семнадцатилетней девушке было трудно. Понятно, что она не знала жизни, и хотя в седьмом классе гимназии преподавали естествознание, но, как рассказывала моя бабушка, в учебнике лягушке было посвящено несколько страниц, а человеку, строению его тела — одна страница. Да и на той был изображен скелет, скромно повернутый спиной, и написаны какие-то общие фразы. Это было практически все, что знали гимназистки о природе человека. Немудрено, что Маруся не очень представляла, что такое замужество и семья. Сил сопротивляться ей хватило лишь на два месяца. В конце концов Мария Матвеевна призвала на помощь мужа. Бабушка вспоминала, как первого августа отец пришел в сад, где она отдыхала, и сказал: «Ну що, Маруся, а може й краще буде, якщо ти вийдеш замуж. Ну що ти курси? Хто знае, що там буде, а тут вийдеш замуж, уже буде сим’я и будеш хазяйкой. Може, Маша и права. Виходь, бо вона мене зйсть». И потерявшая последнюю опору, вконец обескураженная дочь обреченно произнесла: «Ну, если и ты, отец, говоришь так, то я выйду». Вопрос о свадьбе был решен.

Мария Николаевна на крокетной площадке во дворе нежинского дома. Лето 1905 г.

Фотография В. Н. Москаленко

Получив наконец согласие невесты, Павел Яковлевич обратился к директору Историко-филологического института с прошением о выдаче ему удостоверения, подтверждающего отсутствие каких-либо препятствий для вступления его в законный брак с дочерью купца Марией Николаевной Москаленко. Таковое ему было тотчас выдано.

Нежин, лето 1905 г.

Сидят за столом (слева направо): Николай Яковлевич, Юрий Николаевич, Мария Матвеевна, Мария Николаевна. Стоит Василий Николаевич.

Фотография А. Н. Москаленко

«УДОСТОВЕРЕНИЕ

3 августа 1905 г.

№ 1150

Дано сие за надлежащей подписью с приложением казенной печати окончившему в сем году Историко-филологический Институт Князя Безбородко в Нежине, ныне назначенному г. Министром Народного просвещения преподавателем Екатеринодарской мужской гимназии Павлу Яковлевичу Королеву в том, что, как видно из его документов, он, Королев, происходит из мещан, православного вероисповедания, родился 7 января 1877 года, холост и на вступление его в законный брак с дочерью купца девицею Марией Николаевной Москаленко препятствий никаких не имеется.

За директора института

Инспектор (подпись)».

Нежин, лето 1905 г.

Слева направо: Юрий Николаевич, Мария Николаевна в студенческой форме старшего брата,

Павел Яковлевич Королев.

Фотография В. Н. Москаленко

Вся семья Москаленко на крыльце нежинского дома. Сверху вниз:

Мария Матвеевна и Николай Яковлевич, Мария Николаевна и Юрий Николаевич, Анна Николаевна и Василий Николаевич. Лето 1905 г.

Две недели ушли на срочную подготовку к свадьбе, которая по-прежнему не радовала невесту. Уложили полный сундук приданого: постельное белье, скатерти, полотенца и многое другое.

В день свадьбы, когда невесту стали одевать, она обливалась слезами. И вот уже пора было ехать к венцу, а невеста недвижно, словно мраморная статуя, стояла в своем длинном белом платье. Тут мать, поняв, наверное, внутренним чутьем, что может принести непоправимое горе любимой дочери, вдруг сказала: «Маруся! Теперь я вижу, что сделала ошибку, которая может испортить тебе жизнь. Давай попросим всех родичей и гостей разъехаться, спрячем твое платье, я сделаю вид, что заболела, ты не поедешь в церковь, и свадьбы не будет». На что дочь ответила: «Нет, раз уж я согласилась, надо ехать». Приглашенные сели в экипажи, жених с невестой — в карету, которую по такому случаю предоставил архиерей Нежинской епархии, и поехали на венчание.

15 августа 1905 г. Марию Николаевну Москаленко и Павла Яковлевича Королева торжественно обвенчали в Николаевском соборе города Нежина. Оба брата Марии Матвеевны — Василий и Михаил Фурса — были поручителями (как теперь говорят — свидетелями) со стороны невесты. Поручителями жениха стали его брат Иван Яковлевич Королев и муж его сестры Марии, чиновник Могилевского Губернского присутствия Иван Адамович Волосиков. Сын Николая Гавриловича Назаренко Александр, которому тогда было 8 лет, нес длинный шлейф шелкового платья невесты, а потом горько плакал от обиды, что его не пустили на свадебный бал.

Мария Николаевна

в день свадьбы,

Нежин, 15 августа 1905 г.

Фотография В. Н. Москаленко

После венчания приехали домой. И тут случился неприятный эпизод. В углу гостиной стоял столик и на нем по обычаю поставили привезенные из собора образа и свечи, а перед ними — вазочку с пшеницей. Когда молодые входили в дом, их щедро осыпали пшеницей, чтобы, как считалось, в семье поселились богатство и благополучие. Они подошли к столику и сели по обе стороны от него. Вокруг с шумом размещались гости. Горела люстра, горели свечи.

И вдруг дядя Михаил, сидевший неподалеку, позвал