Свободные и любимые. Современный подход к воспитанию детей на основе безусловного принятия - Сюзанна Мирау Страница 12

Мы не желаем идти ни на какие компромиссы и цепляемся за свои представления. Неуклонно требуем, чтобы ребенок соблюдал договоренности, правила и привычный распорядок. Возможно, даже чувствуем себя более слабыми и пытаемся избавиться от этого ощущения, обесценивая ребенка и высмеивая его поведение. В зависимости от личного опыта мы выработали различные стратегии защиты, чтобы как-то справляться с ощущением, что ничего не можем добиться. Общее у нас только то, что мы обижаем ребенка, вредим нашим отношениям и в конце концов из-за этого совершенно выдыхаемся. Мы без сил, потому что ребенок не слушается, потому что мы совсем не собирались так поступать и потому что такой образ действий требует невероятных усилий.

Самоанализ. Реальность и интерпретация

С точки зрения нас, взрослых, многое из того, что делают дети, нелогично. Но у них свои мотивация и логика. Мы это знаем и все же снова и снова попадаем в ловушку. Однако нам поможет, если мы, проанализировав плохо закончившиеся ситуации, укрепимся в понимании того, что бороться за власть не имеет смысла. Глубоко укоренившиеся в нас образ ребенка, борьба за власть между родителями и детьми и желаемое послушание подсказывают мозгу вариант решения, который так не работает. И мы придаем действиям ребенка какой-то смысл, которого в них нет. Нам мог бы помочь реальный разбор ситуаций. Чем чаще мы будем уделять время таким разборам, тем больше они перейдут в наше мышление и тем легче мы будем анализировать их в будущем. Для этого нужно сделать следующее:

1. Вспомните ситуацию конфликта с вашим ребенком, когда он хотел не того, чего хотели вы.

2. Отметьте, как вы интерпретировали желание ребенка.

3. Почему вы интерпретируете его именно так? Какая установка, какой догмат веры относительно детского поведения за этим стоит?

4. Как еще можно объяснить поведение вашего ребенка?

Неясные образцы для подражания

Но все усложняется не только «работой» по преодолению сопротивления ребенка: иногда они просто не понимают, чего мы от них хотим. Мы – компас, по которому дети ориентируются в первые годы жизни, пока эту роль не примут на себя ровесники. Но компас детей настроен не на наши собственные представления и убеждения, что считать правильным. Дети ориентируются на наши совершенно конкретные поступки. Часто родители осознанно или бессознательно хотят, чтобы дети вели себя лучше, чем они сами. Обычно это связано с будущими перспективами. «Мне хотелось бы, чтобы ты был более уверен в себе, чем я». Поэтому они пытаются требовать от ребенка в соответствующих ситуациях проявления этой уверенности: «Что ты все время скромничаешь?!», «Ты должен гордиться собой, прекрати стесняться!».

Они требуют этого, а дома ребенок слышит от них: «Черт, вот я дурак, мне с этим никогда не справиться» или «Ах, да это же такой пустяк! Не за что меня благодарить». Таким образом, ребенок получает очень разные установки. Он должен вести себя определенным образом, для чего не находит образца. В то же время ему надо перестать делать то, пример чего он видит каждый день. Не анализируя своего поведения, родители снова и снова наталкиваются на ими же самими выстроенную стену. Они продолжают требовать, не понимая, что ребенок с их требованиями не справляется. И пусть воспитание – это не только «пример и любовь – и больше ничего», как сказал Фридрих Фрёбель[41]. Личный пример – все же очень важный элемент в совместной жизни родителей и детей.

Как влияет на детей наш собственный опыт

В процессе воспитания мы не так свободны, как порой считаем, не только в связи с желаниями ребенка, но и из-за наших собственных мыслей, ожиданий и желаний. Они несут на себе отпечаток нашего развития и той культуры, в которой мы выросли. Таким образом, мы снова и снова сталкиваемся с проблемой: в нашем представлении все так четко и логично, почему же не всегда удается это реализовать? Почему мы сами ведем себя совсем не так и говорим не то, что, собственно, собирались? Мы не хотели давить и использовать формулировки «если… то», но каким-то образом эти поступки и слова раз за разом прокрадываются в наше поведение. Мы задаемся вопросом, почему у нас не получается жить так, как запланировали.

Всем нам знакома эта ужасная мысль: «Сейчас я говорю в точности как моя мать / мой отец!» Мы ловим себя на том, что произнесли то, чего и не собирались говорить, чего, вообще-то, всегда избегали, потому что «никогда не хочу быть такой/таким» или «не хочу так бестолково реагировать, как мои родители». А потом это все-таки происходит. Часто не намеренно, а из-за того, что мы не справляемся с ситуацией. Иногда даже не понимаем, откуда вообще берутся эти рождающиеся внезапно у нас фразы, мысли и поступки. Порой это не какие-то отдельные ситуации, а мы спрашиваем себя: «Почему, собственно, я не могу оставаться спокойным, когда…» или «Почему я так раздражаюсь, когда ребенок играет с едой? Вообще-то в этом нет ничего ужасного, но я почему-то не в состоянии это выносить».

Мы и правда – особенно в стрессовых ситуациях – менее свободны в наших мыслях и действиях, чем порой думаем. Психолог и терапевт Стефани Шталь в бестселлере «Ребенок в тебе должен обрести дом»[42] объясняет, как сильно влияют на нас глубоко засевшие переживания собственного детства: «Первые годы жизни в развитии человека так важны потому, что в это время формируется структура мозга со всеми ее нейронными сетями и коммутациями. Поэтому опыт общения с близкими людьми, который мы получаем в этот период, оставляет в нашем мозге глубокие следы»[43]. Опыт воспитания, который получаем мы сами, в первые годы жизни запечатлевается в нас и определяет, какими мы себя видим и воспринимаем. Если нас наказывают или похвалой побуждают к определенному поведению, это изменяет картину нашего представления о себе: мы узнаем, желанны ли мы или нет, усваиваем, что бесполезны или что нас признают только в том случае, если мы выполняем определенные условия. Так, через способ обращения с нами мы запечатлеваем образ «я». Кроме того, наше поведение в будущем и догмы, которыми будем руководствоваться в нашем взрослом поведении: например, имеем ли мы право гневаться или нет[44], должны ли приспосабливаться к другим или ценно защищать собственное мнение и отвечать за себя. И не только это: некоторые догмы и стили поведения так глубоко укореняются в нас, что позже определяют все наши действия.