Anam Ċara. Кельтская мудрость - Джон О'Донохью Страница 40

всего это касается вещей, которые дались нам с трудом, которые вызывали у нас отторжение. Исцеления в первую очередь требуют наши внутренние раны. Есть два способа это сделать. Можно заняться самоанализом – вернуться к своей ране и снова вскрыть ее. Содрать защитную кожную оболочку, которой она затянулась. Заставить ее снова болеть и кровоточить. Очень часто психотерапия выбирает стратегию, обратную лечению. Но, вероятно, есть менее болезненный способ прикоснуться к своим ранам. У души свой ритм исцеления. Поэтому многие ваши раны хорошо зажили, и не стоит вскрывать их снова. Если вам очень этого хочется, вы можете составить список своих ран и следующие тридцать лет своей жизни вскрывать их, пока в конце концов не станете похожи на Иова, покрытого язвами. Если мы будем так обращаться со своими ранами, на нашей душе не останется живого места. Каждый из нас наделен прекрасной, но рискованной свободой в том, что касается нашей внутренней жизни. Вот почему следует относиться к себе очень бережно.

Мудрость души отчасти заключается в умении не возвращаться к некоторым событиям своей жизни. В нем – суть искусства внутреннего невмешательства. Однако есть и те события, что требуют нашего внимания; они ждут, пока мы, хозяева дома, не придем и не пожнем их. В святилище своей памяти мы можем обнаружить эти раны, а потом прикоснуться к ним ласково и осторожно. Мы можем подойти к ним творчески – с сочувствием. Есть люди, необычайно сострадательные к другим, но не в меру суровые к себе. Сочувствие к себе – одно из тех качеств, что можно развить, особенно в пожилом возрасте. Когда в святилище памяти вы прикасаетесь к своим ранам, не надо винить себя в страшных ошибках. Иногда эти ошибки давали вам неожиданный стимул к росту. Зачастую ошибки – самые ценные события в жизни вашей души. Они привели вас к месту, которого вы упорно избегали. Отнеситесь к своим заблуждениям и ранам с вниманием и сочувствием. Попробуйте снова уловить прежний ритм. Если вы вернетесь к тогдашнему состоянию вашей души и сможете себя простить, всё естественным образом встанет на свои места. Когда мы прощаем себя, раны нашей души начинают заживать. Из пустыни боли мы возвращаемся к радости внутренней целостности. Умение достичь такой целостности бесценно. Мы должны доверять внутреннему голосу, звучащему в глубине нашей души: он укажет нам путь. Не надо подходить к данному процессу формально – это духовный процесс, требующий мягкости. Если вы согреете свою душу и ее раны таким мягким светом, то почувствуете, насколько явным будет исцеление.

Хранить нечто прекрасное в сердце

Душа – ваша естественная защитная оболочка. Если на протяжении своей жизни вы постоянно не сдирали эту оболочку, теперь она уплотнится, чтобы оберегать вас. Если вы направите в свои душу и память холодный прожектор самоанализа, вы можете причинить им немало вреда, особенно учитывая ранимость, свойственную людям в пожилом возрасте. Позвольте своей душе оставаться собой. В этом отношении в старости человек бывает очень уязвим. Многих людей, когда они стареют, охватывают тревога и беспокойство. Именно в трудные времена, когда человек так раним, необходимо относиться к себе бережно. Мне нравится мысль Блеза Паскаля о том, что в трудное время следует всегда хранить в сердце нечто прекрасное. Может быть, как сказал поэт, именно красота спасет мир в конце времен[56].

Наше будущее зависит от того, какими глазами мы на него смотрим. Иными словами, наши ожидания определяют наше будущее. Многие наши неприятности не связаны непосредственно с нашей жизнью. Они коренятся в нашем пессимизме. Один мой друг из Корка жил по соседству с пожилой женщиной по имени Мэри, которая всегда была настроена крайне пессимистично и мрачно. Она во всем видела дурное. Как-то раз сосед встретил ее прекрасным майским утром. Сияло солнце, распускались цветы, и природа, казалось, вот-вот закружится в танце. Он сказал: «Ну разве не чудесное утро, Мэри?» – «Это я и сама вижу, – ответила та, – но что будет завтра?» Она не могла наслаждаться красотой здесь и сейчас, потому что уже предчувствовала, как ужасен будет завтрашний день. Наши тревоги – не просто стечение определенных мыслей и чувств, часто они напоминают духов. Может быть, несчастья роятся в воздухе стайками. Они смотрят вниз и видят мрачного и унылого пессимиста. Они спускаются, радуясь, что нашли себе отличное пристанище на неделю, на несколько месяцев или даже на год. Если мы пренебрегаем своей естественной защитой, эти несчастья придут и поселятся в разных уголках нашего сознания. Чем дольше они будут там жить, тем труднее будет потом прогнать их. Здравый смысл подсказывает, что жизнь будет относиться к нам так же, как мы относимся к ней. Сочувствие и надежда позволят нам обрести то, в чем мы по-настоящему нуждаемся.

Старость – пора, когда к человеку возвращается невинность. Первая пора невинности – детство, когда она объясняется наивностью и неведением. Вторая такая пора наступает позже, когда человек многое пережил. Он знает, что жизнь жестока, знает, как она умеет разочаровывать, а иногда и губить. Но, отдавая себе отчет в трагизме жизни, он по-прежнему смотрит на нее ясным взглядом, с надеждой и радостью. Это и есть повторное обретение невинности. Прекрасно встретить старого человека с глубокими морщинами на лице, со следами всего пережитого, заглянуть ему в глаза и увидеть в них свет. Это свет невинности, но он свидетельствует не о неопытности, а о вере в добро, истину, красоту. Когда в старости человек смотрит такими глазами, это вселяет радость. Рядом с ним чувствуешь себя хорошо и спокойно.

Сияющее поле

Одна из самых больших ошибок, которые человек совершает, обращаясь к своему прошлому или к своей памяти, – это сожаление. Часто сожаление основано на ложных, искаженных воспоминаниях; в них события прошлого предстают совершенно иными по сравнению с тем, что было на самом деле. Песня Эдит Пиаф «Je ne regrette rien» («Я ни о чем не жалею») – прекрасный пример свободного, безоглядного принятия собственной жизни.

Я знаком с одной сумасбродной женщиной, которая всю жизнь была очень неосторожна.

У нее было много неприятностей, обстоятельства часто складывались не в ее пользу. Помню, как-то она сказала мне: «Я ни капли ни о чем не сожалею. Это моя жизнь, и во всем плохом, что со мной происходило, всегда было что-то светлое». Она умеет смотреть на свое прошлое как на единое целое и находить в былых трудностях некую ценность. Порой ничто так не помогает душе, как