Музеи жестокости. Бенинские бронзы, колониальное насилие и культурная реституция - Дэн Хикс Страница 4

«Бенин – королевство в Нигерии, в Западной Африке. С XIV века там правила династия королей, известных как “оба”. Бенин знаменит своими богатыми художественными традициями, особенно в области литья из меди. В январе 1897 года по пути в Бенин маленькая группа британских чиновников и торговцев попала в засаду. В отместку отряд британских военных атаковал город и отправил обу в ссылку. Участники экспедиции привезли в Британию тысячи предметов искусства. Оба вновь воцарился на троне в 1914 году, и придворная жизнь возобновилась. Художники Бенина продолжают создавать предметы искусства для обы и двора, по-прежнему проходят празднества и церемонии. Представленные здесь предметы были созданы в период с XV по XIX век».

Как же мало изменилось за десятилетия после февраля 1899 года, когда Чарльз Геркулес Рид и Ормонд Мэддок Далтон, смотритель и старший сотрудник отдела британских и средневековых древностей и этнографии Британского музея, выпустили свой каталог «Древности из города Бенин», поведав читателю ту же историю о засаде и возмездии – «предметы, приобретенные в результате недавней успешной экспедиции в Бенин с целью покарать жителей этого города за предательское убийство участников мирной британской делегации»[13], после чего следовало такое объяснение:

«Капитан Голуэй из Восточного ланкаширского полка в 1892 году был отправлен в составе делегации с политической миссией. Четыре года спустя большая делегация под руководством консула Филлипса была атакована на пути от побережья, большинство участников убиты. За этим чудовищным преступлением последовала отправка военной экспедиции, разрушившей Бенин-Сити и открывшей всем людям, изучающим этнографию, доступ к интересным образцам наивного искусства, о которых пойдет речь на последующих страницах»[14].

Музей может поддерживать и воспроизводить определенную точку зрения, подавляя остальные и преуменьшая их значимость, но лишь временно. Поскольку музей – не просто способ остановить время, а самостоятельный инструмент, нам необходимо понять, в какой степени он воздействует на время и на грубую силу полевых орудий африканских отрядов капитана Буасрагона, которые тащили через джунгли самые сильные солдаты, на выстрел через время и пространство, когда каждый медный объект за стеклом еще хранит энергию взрыва, а незавершенные и по сей день события, за которыми на безопасном расстоянии наблюдает смотритель, произошли уже очень давно, на другом континенте и в другом тысячелетии? Воздействуя на время, разрушая память, демонстрируя награбленные сокровища, какое именно оружие музей выставляет в своих стеклянных стеллажах, оружие, застывшее между двух выстрелов, между вылетевшим снарядом и ответным огнем? Что мы увидим, когда свет зальет все укромные, темные уголки, обнажит давние кровоточащие раны? Какую связь мы осознаем, когда человеческое время и пространство перестроятся, а событие так и останется на прежнем месте? Каждый украденный артефакт представляет собой незавершенное событие, и с каждым часом его плотность нарастает. Викторианские солдаты и музейные кураторы называли их «варварскими» амулетами, чью власть необходимо разрушить. Задержитесь перед стеллажом, и постепенно все твердое и видимое начнет смягчаться, как в начале процесса литья меди, и в переломный момент соединится с памятью и знанием. Для музеев и империи приближается период образования новых связей. Когда же он наступит? Каким образом утрата станет явной?

Ценности бенинского королевского дворца, сожженного дотла британскими войсками, выставлены во «внутреннем дворе» и галереях этого оксфордского музея. Что за архив представляет собой эта репродукция, эта театральная постановка в пространстве без окон, которое в наши дни лишь зачаровывает, а полтора века назад было создано для формирования истории и изменения мира? У антропологов есть для него особое слово – миф. А все мифы являются скоротечными. Миф, подобно музыке, как замечательно сказал Клод Леви-Стросс[15], «останавливает течение времени», «преодолевая антиномии исторического и ушедшего времени». Технологии музея и архива – музейная табличка, герметичный пакет, отдел консервации – аналогичным образом вмешиваются в ход времени. Это разновидности нотного письма – dal segno (возвращение к знаку). К последствиям применения таких технологий относятся условные и непредусмотренные временны́е задержки, а также демонстрация фрагментов как цельных предметов, превратившихся в каденции. Подобно вышедшим на сцену после представления актерам, в музее появляется вторичный слой значений[16]. В 2017 году политолог Эдвард Вайсбанд[17] заметил, что различные театрально-драматургические, политические и символические формы, которые он называет «макабрическими», сопровождали массовое насилие XX века – своего рода садистское ритуальное самотворение, идущее рука об руку с нанесением ущерба, миф о «первобытности» насилия, растянутый во времени, и использование времени в качестве оружия.

Бенин-Сити расположен на возвышенной песчаной равнине к северу от дельты Нигера в нигерийском штате Эдо, на месте бывшего тропического леса. Сегодня его население составляет 1,5 миллиона человек, и он является центром крупного доколониального государства в дельте Нигера, которое когда-то контролировало территории и речные системы, связывающие внутренние области Африки с морскими водами залива Бенин и Атлантического океана. Город возник в период урбанизации и образования государств в тропической зоне Западной Африки примерно тысячу лет назад, когда появились крупные доколониальные государства народов эдо, йоруба и акан: Бенин, Ифе, Илеша, Ойо. Кумаси и Бего с государствами и городами народов айя и фон, такие как Дагомея, возникли позже, уже в XVI веке. Бенином управляла непрерывная династия оба (правителей), начавшаяся с Эвуаре I, который правил с 1440 года н. э. – за сто лет до того, как королева Елизавета I взошла на британский престол, – а истоки самого королевства восходят к городским сообществам позднего железного века, возникшим в X или XI веке н. э. После своего восшествия на престол нынешний оба Эвуаре II стал 40-м правителем династии, не прерывавшейся на протяжении восьми веков. В XVI веке королевство все больше укреплялось и расширялось благодаря развитию европейской и трансатлантической торговли с португальскими купцами, а позднее с британцами и французами – основным направлением была работорговля. К XIX веку Бенин-Сити превратился в священный город-памятник из поместий, жилых кварталов и мавзолеев, центр королевской и религиозной власти в окружении древних рвов и земляных стен, вместилище тысяч уникальных предметов искусства, которые были свидетелями прошлого королевства – нечто вроде невидимого города, векового средоточия изменчивых форм религиозных ритуалов и королевской власти. В результате разграбления города более 12 десятилетий назад было похищено свыше 10 000 королевских и священных артефактов.

В затемненном искусственном антураже музея мы должны попытаться увидеть в нем не ослепительную коллекцию обломков колониального прошлого, а, следуя примеру археолога Лорана Оливье[18], осмыслить фрагменты культурной истории как формы человеческой памяти. Как однажды пророчески выразилась археолог Жакетта Хоукс, археологи являются «инструментами осознания, которые занимаются возрождением памяти мира»[19]. Под памятью, надлежащую возродить для появления других форм прошлого, которые наконец получат