Китайцы в Уссурийском крае - Владимир Клавдиевич Арсеньев Страница 11

употребляли стрелы из грушевого дерева, каменные топоры и каменные наконечники для копий. Рыболовство и охота были главнейшими источниками его существования. На побережье моря, к востоку от Сихотэ-Алиня, жило особое маньчжурское племя дамолу, а к западу от водораздела до реки Сунгари и к югу до нынешней Кореи было владение сушеней, о которых говорилось выше и которые в период шести династий Хань и Вей называются «илоу». Эти народности, как настоящие охотничьи и рыболовные племена, не заботились об организации государства, природа в изобилии снабжала их своими дарами, и это было главной причиной их неорганизованности.

Другое маньчжурское племя фу-юй жило по обеим сторонам хребта Чань-бо-Шаня, но было истреблено соседями (270—312 гг.).

Об этой местности и землях Илоу история в течение некоторого времени (457-459 гг.) остается темною».

На севере около Амура обитали мохэсские тунгусы, которые по неизвестным нам причинам вдруг двинулись в южную Маньчжурию и расположились около Кай-Юань-Саня, на западе от него, и принесли туда с собой и свое старое название. Река Амур, на которой они жили, называлась Хэй-хэ (Черная река) или Хэй-шуй (Черная вода). За ними у китайцев и сохранилось название Хэй-шуй-мохэ. К северо-востоку от этих тунгусов жило монголо-маньчжурское племя кидани. «Они представляли из себя счастливое смешение цивилизации и первобытной грубой силы».

Разрозненные маньчжурские племена, обитавшие в это время в северной и восточной Маньчжурии, представляли из себя совершенно отдельные, самостоятельные кланы. «Клан Сумо граничил с государством Гао-ли. Это в нынешней Гиринской провинции в вершине р. Сунгари. На юго-востоке от него находился клан Бо-шань. На севере от Сумо находился Бодо — это нынешний район Харбина; на северо-востоке отсюда находился клан Ань-чен-гу; на востоке от него — Фейне, а еще восточнее — Хао-шы — «Морской берег», т.е. нынешние места Владивостока и Никольска-Уссурийского. Из них клан Сумо был самым сильным».

«В половине VII века в восточной Маньчжурии и на берегах Великого Океана, в том числе и в Южно-Уссурийском крае, возникает культурное царство Бохай под корейским влиянием (668-905 гг.)».

Мохэсские тунгусы, живя рядом с Бохаем (последний, как сказано выше, был на востоке от них в пределах горной области Чан-бо-Шаня, вплоть до самого моря), не только не враждовали с ним, но даже, как будто, составляли одно целое.

В начале X века кидани силой оружия уничтожили корейское влияние над Бохаем, и с 912 года владения Бохая простираются от реки Тюмень-Улы к югу до порта Лазарева и к северу узкою полосою по берегу моря до озера Ханка и до реки Сучана. Кидани царили над Маньчжурией под именем династии Ляо.

В XII веке мохэсские тунгусы от толчка, данного им монголами, двинулись в пределы Бохая и окончательно уничтожили его самобытное существование, а затем овладели и Китаем.

Одновременно с тем царство Ляо силой оружия маньчжурских племен чжуржей распалось, и на его землях возникла Маньчжурская Империя «Цзинь» (Золотая), с границами почти до Амура. К этой последней эпохе и относится большая часть памятников, оставленных в Уссурийском крае его древнейшими обитателями. Здесь историческая нить вновь прерывается. История с XII столетия до XIX века снова остается темною. Об этом периоде в Уссурийском крае сохранились только сказания, из которых мы узнаем, что после продолжительной междоусобной войны между владетелем Нингутимского аймака Цзин-я-тай-цзы и сучанским властителем Куань-Юном (?) в Южно-Уссурийском крае настают страшные повальные болезни, которые уничтожили почти все оставшееся после войны население. С этого времени в крае надолго наступает запустение. Тогда северные охотничьи племена, жившие ранее в глуши гор и лесов, спускаются к югу и мало-помалу распространяются по всему Уссурийскому краю. Подтверждение того, что здесь действительно был период запустения, мы находим и в «Записках» г-на Буссе. Он пишет так: «Во время последних нашествий маньчжур Уссурийский край был окончательно разорен, и страна оставалась в течение 246 лет в том запустении, в котором застали ее русские в 1861 году».

В XVI столетии владетель северо-восточного аймака Тайцзу объединяет под своею властью все разрозненные маньчжурские племена, принимает титул императора и впервые образует Маньчжурию как отдельное самостоятельное государство. «С 1607 по 1615 год он предпринимает целый ряд походов от Нингуты к югу и завоевывает земли Воцзи». После этого Тайцзу направляется за Ляо-дун в Китай и наносит китайским войскам ряд поражений. Сын императора Тайцзу — Тайцзун в XVII веке окончательно завоевывает Китай и восстанавливает на китайском престоле свою династию.

Итак, мы видим, что часть XVI века и все XVII столетие захватывают маньчжур в движении к югу. На Уссурийский край они не обращают никакого внимания. Общее стремление всех их племен направлено за Ляо-дун. Они оставляют свои земли, не возвращаются назад и остаются в Китае. «Тогда культурные местности Маньчжурии запустели и заросли лесом, и только в конце XIX столетия они были опять заселены, но уже китайцами».

Архимандрит Палладий полагает, что Уссурийский край был разорен во время нашествий маньчжур на земли Воцзи. «Население его было частью перебито и частью уведено в плен». Это не совсем так. В области реки Сунгари действительно мы находим небольшое маньчжурское племя, называемое китайцами иче-маньчжу, то есть новые маньчжуры, потомки родов, некогда живших в восточной части губернии Гирин, а по Палладию — и далее на восток — в Уссурийском крае.

Клапрот и Плат считают «иче-маньчжу потомками тех маньчжур, которые в противоположность древним маньчжурам, или фэ-маньчжу, не вторглись в Китай, но были покорены последними или примкнули к ним». Китаец У-чень, родившийся в 1664 году в городе Нингуте, куда был сослан его отец, и остававшийся там до 1681 года, рассказывает в своем описании этого города (1772), что лица из народа хурха, или хулха (то есть из маньчжур с реки Хурхи), отличавшиеся храбростью, получили от правительства в подарок кольца и рабов (из числа ссыльных). Им же впоследствии было приказано переселиться в Нингуту, оттуда в Мукден, а затем через два года — в Пекин. «Они-то, — говорит У-чень, — и называются ныне иче-маньчжу».

Отсюда мы видим, что император Дай-цзу при завоевании земель Воцзи, выселил иче-маньчжур не из Уссурийского края, а с реки Хурхи, то есть с реки Мудацзяна. Да и вышеприведенная историческая справка точно указывает нам место, где были земли Воцзи: «К югу от Нингуты», то есть в бассейне реки Мудацзяна.

Как раз в то время, когда маньчжуры вели борьбу с китайцами на юге и когда таким образом Уссурийский край оказался как бы изолированным, с северной стороны и с запада, со стороны Шилки и Аргуни, впервые появляются русские.

Первоначальное