Модернизация vs. война. Человек на Балканах накануне и во время Балканских войн (1912-1913) - Рашид Рашатович Субаев Страница 96

дороге туда, из Вены, Милица Николаевна писала мужу письма, сообщая обо всех известных ей особенностях обстановки на Балканах. Она пристально следила за событиями, внимательно изучала прессу{962}. И ее интерес и внимание носили вовсе не поверхностный характер. Вообще такая глубокая заинтересованность политикой не была свойственна особам столь высокого положения. Однако в семье великой княгини балканские события живо обсуждались; даже сын Милицы, 16-летний Роман, детально изучал планы Черногории по своей настольной карте Скутари{963} — албанского города, которым столь сильно желал обладать его дед Никола, в то время уже черногорский король.

Черногорцы первыми из балканских союзников объявили Турции войну. Это произошло 25 сентября (8 октября) 1912 г., однако военные действия были отложены на следующий день в связи с празднованием дня рождения короля{964}. Военные победы черногорцев русская пресса называла «чем-то поистине чудесным», «сверхчеловеческим» и даже «победой Давида над Голиафом»{965}. В то время, как черногорцы героически сражались с Турцией, в их тылу разворачивалась деятельность общества Красного Креста, которым руководила сестра русской великой княгини королевна Ксения Петрович-Негош{966}. Об этой родственной связи не забыли упомянуть и издатели популярного русского иллюстрированного журнала «Нива» (как и о формальных отношениях Романовых со всеми балканскими союзниками){967}.

Во время Первой балканской войны [26 сентября (9 октября) 1912 г. — 17 (30) мая 1913 г.] госпиталь Красного Креста был размещен в Цетинье, столице Черногории, в здании кадетского корпуса, только недавно, в 1911 г., открытого под руководством В.Н. Егорьева (1869–1948)[31]. Однако уже в конце 1912 г. появилась необходимость перенести госпиталь в здание Женского института (черногорский аналог Смольного института). Решением этого вопроса занялась Милица Николаевна, втянув в свою бурную деятельность как мать — черногорскую королеву Милену, так и супруга — великого князя Петра Николаевича. Женский институт в Цетинье имени императрицы Марии Александровны[32] был открыт в 1869 г. при всесторонней помощи России и успешно действовал в течение нескольких десятилетий. Для переоборудования института в госпиталь было необходимо получить разрешение вдовствующей императрицы Марии Федоровны[33], которая курировала институт со стороны России (с черногорской стороны за деятельностью института следила королева Милена).

В письме от 30 января 1913 г. Милица писала мужу по-французски: «Мама только что телеграфировала императрице Марии Федоровне, прося ее дать согласие на переоборудование института в госпиталь. Это очень срочно, скажи Шервашидзе[34], что нужно телеграфировать приказ императрицы директрисе института Мертваго. Это дело чрезвычайной важности»{968}. Когда указание императрицы было получено, и Институт был преобразован в госпиталь для раненых, Милица осталась там работать. «Работаю весь день, размещая постоянно прибывающих раненых […]. Их слишком много, помощь оказываться не успевает […]. Напишу подробнее, как только будут разбиты миллионы турок»{969}, — телеграфировала она Петру Николаевичу. Ее неуемной энергией и преданностью родине можно только восхищаться.

Многие родственники Милицы Николаевны по материнской линии (Вукотич) принимали участие в военных действиях. Они храбро сражались, отстаивая честь своего рода и Родины. Милица следила за их судьбами и во время осады города-крепости Скутари с прискорбием сообщала супругу 4 февраля 1913 г.: «Все наши раненые были госпитализированы. Мамин брат воевода Стево Вукотич был слегка ранен, остальные три маминых двоюродных брата Вукотич были убиты. Пять раненых Вукотич со стороны матери. 4 убитых и 4 раненых маминых двоюродных брата и 1 племянник. Ее двоюродный брат Перко Вукотич нёс знамя своего батальона, из-за чего героически погиб (очень любили)»{970}. В эти февральские дни, когда продолжалась осада Скутари, черногорские войска понесли большие потери. Как сообщал полковник Н.М. Потапов, русский военный агент в Черногории в 1903–1916 гг., «после трехдневного упорного боя потери — 1500 убитых и 3500 раненых», и если бы не сербы, отвлекавшие на себя часть турецких войск, то исход битвы при Бардагиоле был бы не в пользу черногорцев{971}. В тот же день Милица докладывала мужу и другие, более приятные новости: «Здорова. Забыла дать подробности о том, как был подбит турецкий корабль нашими пушками с большого корабля «Широка» […], также был подбит корабль, который, чтоб укрыться, бежал в Скутари и там сел на мель. С их корабля продолжают поступать сведения»{972}.

В этот период великая княгиня жила войной, писала мужу лишь о боевых действиях и о родных, которых война не щадила: король Никола провел 10 дней в лагере под Скутари и заболел, да и «Перо[35], возможно, подхватил малярию, когда переходил рвы с водой…»{973}. Через несколько дней — новые вести: «Папе лучше, всё проходит, температура нормальная. У Перо вчера был новый приступ малярии, он принимал хинин, чтобы быстрее поправиться»{974}.

Помимо оказания помощи в госпитале, великая княгиня собирала материальную помощь для пострадавших в результате Балканских войн. Именно к ней обращались люди, выражая восторженные чувства по поводу начала войны балканских союзников против Турции и делая пожертвования. Множество таких писем, хранящихся в личном фонде Милицы Николаевны, были написаны в период Балканских войн; отправителями их являлись как частные лица, так и организации. Приведем одно из них, датированное 11 декабря 1912 г.: «Комитет города Кронштадт по сбору пожертвований на нужды пострадавших от войны балканских народов просит Ваше высочество принять собранные 500 рублей, переводимые через Русско-Азиатский банк пострадавшим от войны черногорцам. Председательница Надежда Вирен»{975}. На это письмо Милица Николаевна ответила: «Глубоко тронута сердечным участием. Душевно благодарю Комитет и всех пожелавших оказать помощь нашим раненым борцам за Веру и Родину. М.»{976}. Однако, как были потрачены эти пожертвования, нам не известно.

Великая княгиня всегда находилась в курсе происходивших событий и постоянно собирала необходимую информацию. Примечательно, что временно исполняющий должность военного агента России в Цетинье (во время отъезда Н.М. Потапова в действующую армию) уже упоминавшийся полковник В.Н. Егорьев, в октябре 1912 г. докладывал последние данные о наступательных действиях черногорских отрядов (Северного и Зетского) именно на основе сведений, сообщенных ему великой княгиней. Например, он доносил в Отдел генерал-квартирмейстера Генерального штаба: «10-го [октября] генерал Вукотич занял и сжег деревню Ругову на дороге Плав-Ипек. Фанатическое мусульманское население избило затем окрестных сербов. Зетский отряд продвигается к Скутари, и, по сведениям от княгини Милицы Николаевны, вчера стреляли по городу»{977}.

В какой-то степени хорошая осведомленность великой княгини о подробностях военных действий объясняется и тем, что ее родственники по материнской линии — Вукотичи, храбрые воеводы, в большинстве своем, стояли во главе черногорских войск. Милица всей душой переживала