Думские речи. Войны темных сил - Николай Евгеньевич Марков Страница 92

Петербургские газеты почти все принадлежали евреям: «Речь» – Гессену121 и Винаверу, «Биржевые Ведомости» – Пропперу122, «День» – Когану и Биккерману, «Копейка» – Городецкому; все иллюстрированные издания принадлежали Корнфельду, евреи издавали «Сатирикон» и все юмористические листки.

Евреи хозяйничали в «Вечернем Времени» Бориса Суворина123, и помощником редактора там был еврей Монасевич-Мануйлов124.

Евреи держали свою цензуру в киосках и газетных артелях.

Евреи всецело владели газетными объявлениями, рекламами и телеграфными агентствами.

Немногие органы правой печати с трудом существовали в этой жуткой еврейской атмосфере, по бедности своих издателей они не могли, как следует, оплачивать сотрудников, не имели дорогостоящих осведомителей и собственных телеграфных корреспондентов. Поэтому правые газеты всегда были скучнее, серее и не столь талантливы, как шумно полоскавшиеся в золоте еврейско-масонские простыни.

Природный порок правых изданий был тот, что, отстаивая монархию, им приходилось защищать и ободрять Правительство Русского Царя, а не нападать и не издеваться над властью.

Обывательская толпа читателей легкомысленно влеклась к ярмарочным газетным балаганам, где так хлестко и забористо чехвостили министров и губернаторов, полицию, генералов, Великих Князей… Это чтение было гораздо занимательнее, гораздо перчистее, нежели сохранительные призывы правых и суровые указания монархической печати на безумство либерально-еврействующего угара, на ‹…› грядущую гибель России.

Билеты на «Пир во время чумы» раскупались куда лучше, нежели объявления о необходимости санитарных мер…

За то чума и взяла свое…

В старом сборнике А. П. Пятковского «Государство в государстве» читаем: «Знаменитый в своем еврейском муравейнике, Мозе Монтефиоре* полвека тому назад (в середине XIX столетия) давал мудрый совет своему племени: “Напрасно вы монополизируете капиталы, торговлю и пр. Пока мы (то есть жиды) не завладеем периодической печатью и не будем иметь в своих руках газеты всего мира – до тех пор наши мечты о владычестве (откровенное признание!!!) останутся пустою химерою"›.

* Английский сэр Монтефиоре – в действительности русский еврей Мойше Блюмберг.

«И вот, – писал А. П. Пятковский, – чтобы эти прекрасные “мечты” – обратить все человечество в жидовское быдло – не остались “пустою химерою”, достойные ученики Mойзе подкупили или терроризировали в свою пользу всю периодическую печать.

На Руси в настоящее время гораздо легче сосчитать по пальцам те органы, которые не продались жидовскому кагалу или не запуганы им, чем те (их – что песку морского!), которые не пренебрегли жидовскими сребрениками или струсили позорным образом…» (Пятковский А. П. Государство в государстве. – С. 195).

Пятковский писал это еще за шесть лет до «конституционной эры».

За последующие шесть лет перевес еврейской силы пропаганды над русской удвоился и все время – вплоть до революции 1917 года – прогрессивно увеличивался.

В этом еврейском захвате почти всего русского печатного слова таился залог захвата евреями и самой России.

Ибо, захватив власть над русским словом, еврейство становилось распорядителем и русской мысли, и русских действий.

Как только международная темная сила стала у власти над Россией, то одной из первых ее мер было закрытие всех частных (не подвластных повелителям) газет.

Злодеи хорошо – по собственному опыту – знали, какую опасность для власти несут враждебные ей газеты.

Эту страшную опасность сознавал еще Наполеон I, ко-торый говорил: «Три враждебных газеты опаснее ста тысяч враждебного войска».

Не видели, вернее сказать, не хотели видеть этой явной опасности либеральные министры Императора Николая II – Коковцов, Сазонов125, Сухомлинов127, Поливанов127, Кривоше-ин128, Протопопов и другие, которые вместо борьбы все время заигрывали и подлаживались под вкусы еврейской печати и еврействующих партий Государственной Думы.

* * *

Как ранее уже было выяснено, Сараевское убийство австрийского эрцгерцога было произведено сербскими масонами по постановлению масонов австро-венгерских и иных и при явном попустительстве злодеянию со стороны высших властей Австро-Bенгрии.

Этому убийству масоны умышленно придали окраску сербского национального фанатизма. Во-первых, это отводило глаза правосудия от настоящих руководителей убийства; во-вторых, и это самое главное, создавался «по вине Cербии» повод для начала европейской войны.

Европейская же война требовалась иудо-масонству для разгрома крупнейших его противников – России в первую голову, и для последующего захвата власти над пораженными христианскими народами. Полное подтверждение этого мы получаем в недавней речи (4 декабря 1927 г.) германского фельдмаршала Людендорфа129, сказанной в Бреславле перед четырехтысячной аудиторией.

Разоблачив деятельность всемирного масонства, и в частности германских лож, Людендорф привел свидетельство известного ему германского масона, ныне раскаявшегося и ушедшего из масонства. Вот что, но словам Людендор-фа, открыл этот бывший масон (по отчету газеты «Шлезише Фольксштимме». – Бреславль. – 9 декабря 1927 г.): «В период времени между 1911-1913 годами я, будучи правоверным масоном, находясь еще в полном неведении конечной цели масонства, сделал глубоко меня потрясшее открытие. Благодаря не совсем обычному сцеплению обстоятельств мне удалось однажды из отрывков разговоров и замечаний узнать о плане убийства наследного австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда как повода для возникновения мировой войны, конечным результатом которой должно было явиться низвержение тронов и алтарей. Об этом открытии я не счел возможным молчать и обратился поэтому в соответствующую инстанцию, чтобы поделиться моими сведениями и предупредить германское общество о грозной опасности».

«Ответ, полученный мною (от “соответствующей инстанции”), был тот, что все мною изложенное касается лишь масонских лож, к которым мне по этому делу и надлежит непосредственно обратиться».

«Мне не оставалось ничего другого, как попросить аудиенции у самого Великого мастера (Гроссмейстера страны) графа Дона, чтобы доложить ему о виденном мною собственными глазами и о слышанном собственными ушами. Я предполагал, что в результате моего разговора с графом будут предприняты соот ветст вующие шаги дл я п реду п реж дени я имперских п рави-тельственных властей и заграницы об этом тайном замысле».

«Ожидания мои не оправдались».

«Интересы масонства были у Великого мастера на первом плане. Он категорически заявил: “Для меня существует одно лишь масонство”».

Осветив затем тесную связь масонства с еврейством, не скрывавшим своей заинтересованности в исходе мировой бойни, и напомнив собранию оброненную как-то Ротшильдом фразу «Мировая война – моя война», Людендорф, резюмируя все им изложенное, сказал:

«Теперь мне стало ясно, что германский солдат в конечном счете оказался слепым орудием, своего рода ландскнехтом скрытых за кулисами темных сил. Мы не можем теперь не признать, что германским мечом был расчищен путь этим силам, закабалившим Россию. Это могло случиться только благодаря тому, что большинству из нас тогда еще были неведомы эти скрытые пружины, толкавшие нас».

В этом вопросе фельдмаршалу Людендорфу и книги в руки. Кстати тут