Мифы Древнего Рима - Юлий Беркович Циркин Страница 90

Свой гнев она перенесла и на Ино, сестру Семелы. Богиня помутила разум Атаманта, и тот набросился на своих детей. Он убил Леарха и попытался уничтожить Меликерта. Но Ино успела выхватить младенца из колыбели и бросилась бежать. Ее неотступно преследовал обезумевший Атамант. Так Ино с Меликертом на руках добежала до морского берега. Видя, что никакого спасения для нее и сына нет, она с высокой скалы бросилась в бушующее море, предпочитая смерть в пучине гибели от руки безумного мужа.

Однако одна из морских богинь Панопа пожалела Ино и маленького Меликерта. Она подхватила их и не дала им утонуть. Вскоре к Панопе присоединились и ее сестры — другие морские богини и спокойно понесли мать и сына по бурным волнам. Так потихоньку Ино с сыном доплыли до устья Тибра и там при первом утреннем свете выплыли на берег. Вблизи реки находилась роща, в которой жили вакханки, жрицы Вакха. К ним и направилась Ино с Меликертом на руках. Но Юнона, все еще преследуя сестру своей соперницы, нашептала местным вакханкам, что та хочет коварно проникнуть в их священные тайны. Горестно распустили вакханки свои волосы и в гневе набросились на Ино, пытаясь вырвать из ее рук младенца. Отчаянно закричала Ино, призывая на помощь местных богов, ей пока неизвестных. В это время мимо проходил Геркулес, гнавший из Испании в Грецию быков великана Гериона. Он услышал крики Ино и поспешил ей на помощь. Увидев могучего героя, вакханки немедленно обратились в бегство. Ино рассказала Геркулесу о своих злоключениях, и слух о них разнесся по окрестностям.

Услышал о них и мудрый Эвандр, живший на том месте, где в будущем будет основан Рим. Он пригласил к себе Ино с сыном, а его мать, пророчица Кармента, не имея ничего другого для угощения, быстро испекла пирог и дала страдалице поесть. Внезапно душа Карменты наполнилась божественной волей. И она произнесла пророчество, возвещающее, что окончились страдания Ино, навсегда останется она здесь, куда вынесли ее с сыном морские богини. И сама она, и сын ее тоже станут морскими божествами. При этом они изменят свои имена. Ино местные жители будут называть Матерью Матутой, а ее сына — Портуном. Счастье переполнило Ино, называвшуюся уже новым именем. Она, став богиней, не ограничилась морем, но в память о первом мгновении своего появления на италийской земле стала еще и богиней утреннего света. Портун же остался морским богом и позже активно помогал Энею в его странствиях.

В честь Матери Матуты в Риме 11 июня справляли праздник Матралии, а в честь Портуна 17 августа — Портуналии.

Анна Перенна

Анна была сестрой карфагенской царицы Дидоны. Когда Дидона, не перенеся отъезда горячо любимого ею Энея, покончила с собой, Анна до последней минуты находилась рядом с ней.

Недалеко от Карфагена жили нумидийцы, и их царь хотел жениться на Дидоне, но та ему решительно отказала. Узнав же о смерти Дидоны и причине ее гибели, нумидийский царь разгневался и решил, что если он не смог войти мужем в брачный чертог карфагенской царицы, то войдет в него врагом. Нумидийцы напали на Карфаген и захватили его.

Анну же выгнали из царского дворца. Горестная, пришла она на могилу Дидоны. Вновь пролила она слезы над прахом сестры и срезала в память о ней волосы со своей головы. После этого Анна собрала несколько спутников, которые тоже решили бежать из поверженного Карфагена, и отплыла на остров Мелиту, надеясь найти убежище у мелитского царя Батта.

Батт дружелюбно принял Анну и ее спутников. И они спокойно прожили на Мелите три года. Об этом узнал царь финикийского города Тира Пигмалион, брат Дидоны и Анны. В свое время именно от злодеяний брата Дидона и Анна бежали из Тира, и Дидона основала Карфаген, став его царицей. Теперь Пигмалион, угрожая войной, потребовал от Батта выдачи сестры. Батт, ненавидящий войны и боящийся могучего тирского царя, сообщил о требовании Пигмалиона Анне. Та же, боясь брата больше, чем бурного моря, решила вновь предать себя на волю морских волн.

Батт предоставил Анне корабль, который тотчас вышел в море. Анна не хотела селиться далеко, но судьба воспротивилась этому. Во время плавания внезапно стих ветер, наступил полный штиль, и путешественникам пришлось спустить парус и идти на веслах. Но как только убрали парус, мгновенно налетел мощный шквал. Огромные волны, поднимаясь со всех сторон, бросали утлое судно из стороны в сторону. Даже самый опытный кормчий был бы не в силах справиться с чудовищными морскими валами. Оставалось только молиться богам и взывать к ним о спасении. Анна вспомнила сестру и призвала ее память, называя ее счастливой, уже потому, что та не погибла в морской пучине. Вспоминала Анна и других умерших женщин, считая их всех счастливее себя. Видимо, боги услышали ее молитвы, и волны выбросили корабль на прибрежные скалы Лация. Как только Анна и моряки выбрались на сушу, корабль сразу же разбился и останки его затонули. Анна осталась на берегу насквозь промокшая, без вещей и денег.

В это время Эней уже победил Турна, женился на Лавинии и стал царем Лация после смерти своего тестя. Однажды он вышел из города Лавиния, так назвал он свою столицу, взяв с собой только верного товарища Ахата. Они шли вдоль морского побережья и вдруг заметили сидящую на берегу Анну. Эней не мог поверить своим глазам и замер в изумлении. Ахат же воскликнул: «Взгляни, ведь это Анна!» Услышав свое имя, несчастная подняла глаза и увидела перед собой Энея и его спутника. Она вспомнила сестру и ее участь, виновником которой был Эней. Все эти годы Анна была уверена в том, что именно Эней принес несчастья в их жизнь, что он был ярым ее врагом. Поэтому она страшно испугалась и хотела бежать. Но бежать ей было некуда. Эней же сначала расспросил Анну о причинах ее внезапного появления в Лации, а потом, узнав о постигших ее бедах и понимая чувства Анны, уверил, что он не виновен в гибели Дидоны, что, покидая Карфаген, подчинялся божественной воле и теперь просит Анну принять его гостеприимство. Волей-неволей Анна вынуждена была согласиться.

Эней привел Анну в свой дворец. Он рассказал о ней Лавинии и попросил жену принять спасенную Анну и полюбить ее, как собственную сестру. Лавиния подчинилась воле супруга, но в ее сердце