Тайфун. Записки из Китая - Крум Босев Страница 90

XII. Девятый съезд

Простой народ, как трава под огромным камнем, четыре тысячи лет живет в молчании. Каждый из нас отгородился высокой стеной. Наши древние мудрецы разделили население на десять сословий, веками разделение между людьми было доведено до такой степени, что даже в отдельном человеке его собственные руки не понимали его собственных ног… Древние философы, создатели китайской письменности, еще больше углубили разделение своими поучениями, иероглифы встали между людьми как стены и лишили их возможности и необходимости говорить и мыслить…

Лу Синь, китайский писатель

Это произошло 1 апреля, но не было первоапрельской шуткой. IX съезд КПК в конце концов состоялся. Он был открыт ровно через пять месяцев после закрытия XII пленума и восемнадцать месяцев спустя после обнародования «указания» Мао Цзэ-дуна о реорганизации партии. «В конце концов» — потому что несколько раз назначались сроки его открытия и неоднократно срывались, откладывались. В своей «важной речи» в декабре 1967 года Се Фу-чжи назвал «две возможные даты» открытия съезда: май или июнь 1968 года или немного позднее, с тем чтобы он закончил свою работу до наступления национального праздника. Об этой «важной речи» Се Фу-чжи дипломаты, политические наблюдатели и корреспонденты узнали из хунвэйбиновской печати лишь несколько месяцев спустя. Это был первый подробный официальный комментарий, касающийся созыва IX съезда партии.

«Подробный официальный комментарий…» Поэтому я попытаюсь передать его содержание.

«Все очень озабочены и хотят скорейшего созыва IX съезда партии, — сказал Се Фу-чжи. — Созыв этого съезда будет способствовать реорганизации и урегулированию рядов партии, поможет ускорению роста абсолютного авторитета идей Мао Цзэ-дуна и авторитета пролетарских штабов, сделает возможным… реорганизацию партии в соответствии с новым Уставом…»

И далее:

«Давайте обсудим вопрос: сверху или снизу созывать съезд. I съезд партии был созван до создания партии. Делегаты II, III, IV, V, VI и VII съездов назначались, а не избирались. Только делегаты VIII съезда были избраны снизу…» «Не нужно ли сначала созвать ЦК партии?» — задавал вопросы Се Фу-чжи и сам отвечал: «Прежде всего должен быть созван ЦК партии, а затем должны пройти собрания в первичных организациях. В результате будет обеспечено большинство бунтарей среди членов партии… Благодаря этому мы будем иметь гарантию…»

О какой «гарантии» идет речь?

«Прежде всего представители должны быть избраны в центре, затем в провинциях и в уездах, что будет содействовать формированию Центрального Комитета партии во главе с председателем Мао и принятию программы, основу которой составят идеи Мао Цзэ-дуна и его революционная линия, а это со своей стороны будет гарантировать качество состава партии… Делегаты съезда могут быть избраны только путем консультаций…» Из речи Се Фу-чжи узнаем также, что делегатами следует избирать в основном «рабочих, молодежь и хунвэйбинов», что «нам не надо созывать съезд пожилых людей», что Устав партии «непременно должен быть изменен», что в нем должны быть отражены «революционная линия председателя Мао и его идеология»… До созыва IX съезда «крайне необходимо завершить критику линии Лю и Дэна по вопросам создания партии и глубоко изучать и пропагандировать линию председателя Мао». Необходимо «влить свежую кровь, то есть привлечь тех, кто хорошо проявил себя в последние два года и является выходцем из семей рабочих и крестьян». Те, кто не является выходцами из рабочих или крестьянских семей, но «вел себя хорошо, также должны быть приняты в партию…».

Так говорил в последние дни 1967 года заместитель премьера и министр общественной безопасности Се Фу-чжи. Но миновали зима, весна 1968 года, а затем началось третье «горячее лето», а с ним и новое наступление «левых». Призывы о восстановлении партии и созыве партийного съезда надолго прекратились. Лишь к концу года, после XII пленума, они возобновились, и снова начался процесс «реорганизации». Но это был уже не организационный, а прежде всего политический процесс, цель которого — внушить, что партия в своей деятельности должна иметь только одну платформу и только одну веру — идеи Мао Цзэ-дуна. Но подготовка к съезду и реорганизация партии шли медленно, мучительно медленно. Центр хотел «обеспечить большинство бунтарей» на съезде, но развитие событий мешало этому. Центр понимал, что именно «бунтари» являются носителями анархизма и полицентризма. «На Востоке слышен гром, — писала в конце февраля шанхайская газета «Цзефан жибао». — Широко изучается пролетарская линия председателя Мао и подвергается острой критике ревизионистская линия Лю. Это глубокое изучение и эта большая критика — продолжение и развитие внутрипартийной борьбы между двумя линиями по вопросу создания партии». В эти предсъездовские дни китайская печать усилила атаки против Лю Шао-ци. Он обвинялся в том, что создал «собственную теорию» партийного строительства и что эта теория содержала «два противопоставления» и «шесть взглядов», причем эти противопоставления направлены против «председателя Мао» и его «идей». В это время развертывается и широкая кампания против ленинских норм внутрипартийной жизни. Журнал «Хун-ци» называет «слепую веру в выборность» «еще одним проявлением консерватизма». Проведенные в некоторых провинциях партийные конференции играли роль «лакмусовой бумажки», которая должна была «выявить» влияние Лю Шао-ци на местах.

IX съезд открылся 1 апреля. И хотя вопрос о его созыве обсуждался давно, для дипломатов, политических наблюдателей и корреспондентов он явился неожиданностью. В предсъездовские дни на улицах Пекина появлялись лозунги, посвященные предстоящему съезду, но они имели неопределенный характер. В своей записной книжке нахожу лишь один конкретный лозунг: «Горячо приветствуем делегатов IX съезда Коммунистической партии Китая, посетивших наше предприятие». 1 апреля, в день открытия IX съезда, я записал:

«1. IV.1969 г.

…На улицах Пекина, на площади Тяньаньмэнь и около Пекинского ревкома сегодня появилось несколько новых разноцветных лозунгов, подписанных «бунтарями центральной почты и телеграфа». Из них стало ясно, что при Центральной почте и телеграфе создан ревком, что он «рождался» в условиях «жестоких схваток с классовым врагом» и что в него «проникли контрреволюционные элементы». Были и другие лозунги: «До конца своих дней будем защищать председателя Мао», «До конца своей жизни будем защищать ЦК», «До конца своих дней будем защищать Группу по делам культурной революции при ЦК», «Решительно просим ЦК помочь нам выбросить из ревкома»…»

И ни одного слова, ни одного намека, что в этот день в большом зале Всекитайского собрания народных представителей приступил к работе IX съезд.

IX съезд… Некоторые дипломаты и политические наблюдатели в Пекине сразу назвали его «I съездом». Потому что у него не было ничего общего с предшествовавшим VIII съездом,