Датское и нормандское завоевания Англии в XI веке - Максим Михайлович Горелов Страница 9

донормандской эпохи. Начало ее составления восходит еще ко времени Альфреда Великого (конец IX в.) «Англо-Саксонская Хроника», начинавшаяся с истории расселения англосаксов в Британии, включала в себя сведения из «Церковной истории» Беды Достопочтенного (оканчивавшейся, в свою очередь, на 730-х гг.) и являлась, по сути, официальной государственной летописью. Она велась в целом ряде монастырей (Эбингдоне, Вустере, Йорке, Ившеме, Кентербери, и др.) и дошла до нас в пяти списках (А, В, С, D, Е), отличающихся значительными разночтениями; фактически, это несколько хроник, объединенных общим названием. Из них D (вустерский или Йоркский список) и Е (список из аббатства св. Августина в Кентербери) — наиболее полные, продолжающие повествование после 1066 г. Это, очевидно, было связано с упадком некоторых центров хронистики в годы нормандского завоевания.

В 1861 г. «Англо-Саксонская Хроника» была издана в рамках знаменитых «Rolls Series» и с тех пор неоднократно переиздавалась.

Характерная черта «Англо-Саксонской Хроники» — предельный лаконизм; это и достоинство, и недостаток одновременно, так как четкое, без литературных излишеств, точно датируемое освещение событий своей беспристрастностью почти исключает возможность выяснить отношение хронистов к происходящему. «Англо-Саксонская Хроника» послужила образцом для таких видных хронистов, живших уже после нормандского завоевания, как Флоренс Вустерский и Симеон Даремский.

Вустерская «Хроника из хроник» — это, пожалуй, наиболее удачная и развернутая версия «Англо-Саксонской Хроники», включающая, подобно всем компилятивным произведениям такого рода, отрывки из «Жизни короля Альфреда» Ассера, сочинений Беды Достопочтенного и других авторов прошлых веков. Собственно, оригинальным произведением монаха Флоренса (Флоренция), писавшего эту хронику с 1095 по 1118 г., является лишь описание событий с конца XI в. по 1118 г. В остальном он следовал «Англо-Саксонской Хронике», которую он же перевел впервые на латынь[78].

Составление хроники по указанию вустерского епископа Вульфстана отражало тенденцию к поддержанию англосаксонского летописания, пришедшего в упадок в годы нормандского завоевания. Вульфстан, образованнейший человек своего времени, видный церковный и политический деятель, пошел на компромисс с нормандцами, поддерживая централизаторскую политику Вильгельма Завоевателя во имя укрепления государства и стабильности внутри страны. Это обеспечило процветание Вустера и культурный ренессанс многих монастырей Англии, где и продолжалось ведение «Англо-Саксонской Хроники».

Судьба «Хроники хроник» сложилась удачно. Доведенная после смерти Флоренса в 1118 г. до 1140 г., она распространилась в виде копий по многим крупным монастырям — в Глостер, Эбингдон, Сент-Эдмундсбери, Питерборо — где местные хронисты продолжали ее (кое-где вплоть до 60-х гг. XIII в.), при этом придавая оригиналу различные оттенки. Большинство хронистов урезало первоначальный объем, концентрируясь на сугубо местных событиях; глостерцы, наоборот, заостряли внимание на общеевропейской истории, и т. д.

Наиболее полный вариант хроники — рукопись монаха Дж. де Текстера из Сент-Эдмундсбери; ее-то и использовали издатели XIX в.

Вообще, сохранилось несколько списков «Хроники хроник», датированных 1110, 1118, 1128–1130 гг. Издавать ее начали довольно рано, в 1592 г., когда она была опубликована лордом Ховардом, владельцем одного из списков[79]. В 1848–1849 гг. она, наконец, была издана в нынешнем виде Королевским Историческим обществом в Лондоне и с тех пор неоднократно переиздавалась, в том числе на английском языке.

В целом, вустерская хроника, дополняя и расширяя «Англо-Саксонскую Хронику», имеет неоценимое значение для изучения политической истории средневековой Англии.

Одна из копий вустерской хроники попала на север Англии, в Дарем — могущественный оплот власти епископов, управлявших значительной частью древней Нортумбрии — так называемой «землей св. Кутберта». Несмотря на некоторый упадок после карательного похода нормандцев в 1069 г., Дарем сохранял за собой роль культурнорелигиозного и летописного центра на севере страны. Вустерский список здесь лег в основу местной хроники — «Истории королей» Симеона Даремского, освещавшей события с 616 по 1129 г. Создание хроники началось около 1100 г.[80] Помимо вустерской хроники, материалом для «Истории королей» послужили опять-таки Беда, Ассер, а также древние анналы Нортумбрии, сочинения Эдмера и Уильяма Малмсберийского (о двух последних см. далее). Само авторство Симеона Даремского, если можно в данном случае говорить об «авторстве», находится под сомнением[81], но это, в сущности, и не так важно. Главное заключается в том, что, будучи почти полностью списанной у Флоренса Вустерского, даремская хроника ценна прежде всего сведениями из местной истории, не входившими в другие анналы. Применительно к нормандскому завоеванию это описания многочисленных смут и антинормандских восстаний, особенно упорных в этом районе. Хранившаяся на протяжении веков в Дареме, хроника Симеона и была издана там в 1868 г., а затем в «Rolls Series» в 1882 г.

Характеризуя в целом англосаксонские летописные источники, следует еще раз отметить их крайнюю лаконичность. Представляя собой анналы, они отличаются точностью датировки, но лишены аналитического начала, являя собой пример чисто фактографического подхода. Это в корне отличает их от нормандских хроник того же времени, которые напоминают скорее литературные произведения и носят ярко выраженную эмоциональную, пропагандистскую окраску.

Своеобразным повествовательным источником, содержащим довольно обширные сведения по политической истории, являются скандинавские саги. Их своеобразие заключается в том, что, являясь устными сказаниями, передававшимися из поколения в поколение, начиная с эпохи викингов, и записанными лишь в XIII в., они представляют собой нечто среднее между собственно историческим нарративом и художественным произведением. Сохранение на протяжении многих столетий развитой устной традиции в скандинавском обществе обеспечило известную скрупулезность саг во всем, что касается событий, имен, в описании местности, поступков людей, при пересказе родословных, и т. д. Ведь задачей сказителей было сообщить своей аудитории сведения о том, «как было на самом деле». К «неудобным» для современного историка особенностям саг следует отнести, во-первых, относительную датировку событий (например: «В такой-то год царствования конунга такого-то…», или: «когда там-то и там-то произошло то-то и то-то, здесь случилось следующее…»). Для хронологической привязки событий из саг необходимо их сопоставление с летописными и прочими источниками других стран, в результате чего датировка легко устанавливается. Во-вторых, повествуя о событиях английской истории, саги нередко допускают неточности в датах, именах, самих событиях и мотивах поступков действующих лиц, поскольку скандинавские авторы саг были все-таки хуже осведомлены об английских делах, чем о местных.

Для нашей темы интересны, собственно, только так называемые «королевские» саги, повествующие непосредственно о событиях политической истории, как правило, в виде жизнеописаний скандинавских конунгов. Наиболее известным их собранием является «Круг земной», записанный около 1240 г. в Исландии под руководством[82] Снорри Стурлусона (ок. 1178–1241) — видного политического деятеля своей страны и эпохи. В этом собрании содержатся и саги о королях — предводителях викингов, имевших непосредственное отношение к событиям датского и нормандского завоеваний Англии — Олаве Трюггвасоне, Олаве Святом, Харальде Суровом Правителе (Хардраде), и др. В послевоенной России постепенно сложилась серьезная школа саговедов — историков и филологов — благодаря которым «Круг земной» и