История США от глубокой древности до 1918 года - Айзек Азимов Страница 86

он был еще девятнадцатилетним, когда в декабре 1776 года решил ехать в Америку и сражаться в ее армии. Он был богат, счастливо женат и имел все возможности вести спокойную жизнь французского придворного. Однако этого он не желал делать. Он был юным идеалистом, переполненным мечтами о военной славе и теоретическими идеями свободы, свойственными французским интеллектуалам.

Ему удалось добиться, чтобы американские представители в Париже дали ему звание генерал-майора, и он отправился в путь, хотя как его тесть, так и король Людовик XVI были против этого плана. Американцев его поездка тоже не слишком радовала: у них было опасение, что он окажется избалованным французом, который потребует особого обращения и будет презирать неотесанных колонистов, среди которых окажется.

Дела обстояли совершенно не так. Лафайет был намерен воспользоваться своими собственными денежными средствами. Корабль, на котором он приплыл в Америку, был его собственным. Он не просил жалованья и не требовал, чтобы ему поручили командование. Он просил только, чтобы ему позволили служить. Больше того, он встретился с Вашингтоном — и оба тут же поладили. Между ними установились дружеские отношения на всю жизнь, почти такие же близкие, как между отцом и сыном. (Вашингтон был на двадцать пять лет старше Лафайета.)

Само присутствие Лафайета чудесным образом подняло боевой дух нации. Оно было воспринято как выражение интереса Франции к новой стране, а скромные манеры Лафайета и его верная служба представляли Францию в лучшем свете. Ни один иностранец не был столь любим американцами и не стал героем стольких легенд, как это случилось в случае с Лафайетом.

Прибыли и другие заметные добровольцы-иностранцы. В их числе был Иоганн Кальб, потомок германских крестьян (родился 29 июня 1721 года), который требовал, чтобы его называли бароном де Кальбом. Он был воином с многолетним опытом — и ему предстояло погибнуть, сражаясь за Америку.

Среди добровольцев был также прусский военный Фридрих Вильгельм фон Стубен (Штойбен) (род. 17 сентября 1730 года), который с отличием сражался под командованием Фридриха И Прусского. Он приехал отчасти потому, что испытывал финансовые затруднения (что с ним происходило регулярно). Дорогу ему оплатили французы.

В числе первых приезжих оказался и Тадеуш Костюшко (род. 4 февраля 1746 года). Он помогал укреплять Филадельфию во время отступления армии Вашингтона через Нью-Джерси, когда казалось, что этот город вскоре будет атакован.

Еще одним польским добровольцем стал Казимир Пуласки (род. 4 марта 1747 года), который отважно и упорно воевал с Россией за независимость своей родины. Однако Польша потерпела поражение — и он поехал в Америку, чтобы вести новую борьбу за свободу. Ему, как и де Кальбу, суждено было погибнуть в бою.

В наступившем году были и другие показатели возрождения оптимизма: 14 июня 1777 года конгресс принял решение о создании национального флага с тринадцатью чередующимися красными и белыми полосами, как и на флаге Континентальной армии. Однако в союзном флаге в прямоугольнике в верхнем левом углу вместо «Юнион Джека» должны были находиться тринадцать звезд — по одной на каждый штат. Расположение звезд не оговаривалось, однако принято стало располагать их в виде круга.

Этот первый национальный флаг с тех пор таким и остался, с незначительными изменениями, в числе полос и звезд. С тех пор день 14 июня неофициально отмечается как День флага.

Существует легенда, любимая всеми школьниками и их учителями, согласно которой некая Бетси Росс (род. в Филадельфии в 1752 году) сшила первый флаг и даже установила форму звезд как пятиконечную, показав, как легко изготовить пятиконечную звезду, правильно сложив ткань и затем сделав всего один разрез. Однако эту историю впервые рассказали в 1870 году, через сто лет после этого события, и нет никаких исторических данных, которые бы подтверждали, что это произошло на самом деле.

Глава 5

ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ

Вторжение Бергойна

В Великобритании генерал Джон Бергойн планировал британскую победу на 1777 год. Он находился в Бостоне под командованием Хау, а затем был с Карлтоном, когда тот произвел свою безрезультатную экспедицию по озеру Шамплейн.

Бергойну страшно не нравилось то, как велась эта кампания. Он считал, что она была решающей для подавления американского мятежа способом разделить два мятежных центра, Новую Англию и Виргинию. По его мнению, такое продвижение вверх и вниз по течению реки Гудзон следовало произвести любой ценой, и от него никак нельзя было отказываться с такой легкостью.

Он изложил свой план британскому правительству. Согласно этому плану он сам должен был повести сильную армию из Канады на юг, вдоль озера Шамплейн и реки Гудзон, а Хау следовало вести свою армию из Нью-Йорка на север. Им следовало соединиться вблизи Олбани, где к ним также должна была присоединиться третья армия, пришедшая на восток от озера Онтарио. Тогда вся территория штата Нью-Йорк перешла бы под контроль Великобритании и Новая Англия оказалась бы в изоляции.

Британское правительство приняло его план, но, как это обыкновенно бывает в подобных случаях, предоставило Бергойну только половину той численности войска, которую он считал необходимой для выполнения задачи. Бергойн решил, что этого ему должно хватить.

1 июня 1777 года он двинулся на юг с 4000 британских солдат, 3000 гессенских наемников и 1000 канадцев и индейцев. Двигаться по озеру Шамплейн было легко, и 1 июля он достиг форта Тикондерога, который находился в руках американцев уже два года, после того как его отважно занял Итан Аллен. Американцы никак не смогли бы удержать укрепление в случае атаки Бергойна, и потому гарнизон благоразумно отступил. Бергойн занял форт 6 июля и затем двинулся к Скенсборо, находившемуся в южной оконечности озера.

Бергойну надо было пройти всего 115 километров, но путь оказался очень тяжелым, поскольку теперь его отрядам приходилось двигаться по суше, через густой лес. Более того, отступающие американцы разрушали мосты и заваливали деревьями дорогу. Скорость армии Бергойна снизилась примерно до полутора километров в день — отчасти потому, что он требовал, чтобы армия тащила с собой огромный обоз. Тем не менее к 29 июля он оказался в форте Эдвард, всего в 65 километрах от Олбани.

Положение американцев было серьезным, однако даже пока Бергойн вгрызался в край территории штата Нью-Йорк, американцы находили время на то, чтобы ссориться из-за командования.

Поскольку кампания шла в Нью-Йорке, казалось естественным, чтобы американскими силами командовал офицер-ньюйоркец с самым высоким званием, Филип Скайлер. С другой стороны, на должность командующего претендовал Бенедикт Арнольд, все еще добивавшийся поста, который соответствовал бы его заслугам. Он в течение полутора лет