коллектив авторов - Переход к нэпу. Восстановление народного хозяйства СССР (1921—1925 гг.) Страница 86

При сдаче в аренду, при прочих равных условиях, предпочтение отдавалось кооперативным организациям и их объединениям (промысловым, потребительским, сельскохозяйственным) и госорганам. Арендаторами могли быть также частные лица и бывшие собственники и арендаторы предприятий. Между арендаторами и государственными организациями заключался арендный договор, согласно которому арендаторы обязывались наладить производство на предприятии, производить продукцию в определенном объеме, уплачивать арендную плату, производить текущий ремонт и возвратить государству по окончании арендного срока предприятие в исправном состоянии и на ходу.

По 59 губерниям России намечено было к сдаче в аренду 12 507 промышленных заведений обрабатывающей промышленности, из которых 7/10 приходилось на пищевую промышленность (главным образом мельницы, крупорушки и хлебопекарни) и лишь 3/10 на долю всех остальных отраслей — обработка минеральных веществ, химическое производство (мыловаренное, свечное и т.д.), кожевенное и меховое и др.625

Основная масса предприятий относилась к мелкой промышленности — среднее число рабочих на одно заведение — 7 человек. Среди арендаторов доля частных лиц и бывших владельцев составляла к началу 1922 г. — 57,7%, кооперативов — 38,2%, госорганов — 4,1%.

Законодательством максимальный срок аренды определялся в шесть лет. Практически свыше ¾ всех заведений было сдано на срок до пяти лет, очень редки были случаи сдачи на более продолжительные сроки626.

Сдача в аренду предприятий в более или менее значительных размерах началась с ноября 1921 г. и в марте 1922 г. в основном закончилась. На 1 июля 1923 г. число сданных в аренду предприятий достигло примерно 5000, с количеством рабочих около 75—78 тыс. человек. Если сравнить арендованную промышленность с государственной на 1 января 1923 г., то по числу предприятий арендованная промышленность почти равнялась государственной, а по числу рабочих составляла всего около 8,5%627. В среднем на арендованном предприятии в 1923 г. в химической промышленности было занято 10 рабочих, в бумажной — 25, лишь в текстильной промышленности на арендованном предприятии среднего размера работало 63 человека628.

Как отмечалось в ряде исследований 20-х годов, в первые годы нэпа арендаторы стремились хищнически эксплуатировать арендованные предприятия, нажиться на расхищении их имущества и запасов629. Расхищались неучтенные государственные материальные ценности, находившиеся на сдаваемых предприятиях, ничтожно мал был ремонт на арендованных частниками предприятиях630.

Местные органы власти пересматривали и расторгали арендные договоры в случаях явно вредной или нецелесообразной деятельности арендаторов, следили за выполнением условий договора. Непосредственный контроль за деятельностью арендаторов осуществляли контролеры губсовнархозов, которые обязаны были периодически посещать арендованные предприятия и наблюдать за выполнением производственной программы, расходованием государственного сырья, сохранностью имущества, за ремонтом, своевременным взносом арендной платы и т.д., а также за правильностью ведения документации.

В целом во всем народном хозяйстве страны частная аренда играла незначительную роль, хотя составляла большую часть всей частной промышленности. По данным за 1924/25 г., в отношении ко всей частной цензовой промышленности частная аренда составляла по среднему числу рабочих 59,2%, по стоимости валовой продукции — 72,9%631. По данным Госплана СССР, за все годы существования частной промышленности 75% составили арендованные предприятия и только 25% частные632.

На 1 апреля 1925 г. арендованные промышленные предприятия занимали всего 4,5% от числа рабочих всей промышленности, расположенной на территории РСФСР633. В цензовой промышленности в 1924/25 г. частная арендованная промышленность составила по среднему числу рабочих — 1,4%, стоимости валовой продукции — 3,0%. Однако в некоторых отраслях пищевой и легкой промышленности роль частной аренды была заметнее — в мукомолье в 1924/25 г. она давала 16,5% всей продукции, а на Украине в конце 1925 г. валовая продукция частной арендованной промышленности по стоимости составляла в мукомольной промышленности 30,6% всей цензовой промышленности, в пивоваренной — 16,0%, в махорочной — 15,5%634.

В целом, как отмечалось в резолюции XIII конференции РКП(б) в январе 1924 г., в области концессий и аренды участие частного капитала было «и абсолютно и относительно ничтожно»635.

Договорная система и строгий контроль за деятельностью концессионных и арендованных предприятий ставили барьеры хищническим, спекулятивным стремлениям капиталистов.

Ленинский план строительства социализма на основе новой экономической политики предусматривал использование и частнохозяйственного капитализма. Признавая неизбежность развития капиталистических отношений в условиях свободной торговли и мелкотоварного производства, пролетарское государство ставило задачей, сохраняя в своих руках командные высоты, допускать развитие этих отношений, «лишь в меру», только на определенных условиях. Эта политика имела и другую сторону — ограничение деятельности капитализма, постепенное вытеснение его из хозяйственной жизни страны. Частная промышленность рассматривалась как дополнение к государственной, как подсобная и подчиненная ей. Частный капитал допускался в те отрасли промышленности, где еще не хватало государственных средств для подъема производства и где он не мог угрожать развитию социалистических форм хозяйства. Это относилось к некоторым отраслям легкой промышленности, расширение производства в которых способствовало смягчению товарного дефицита, и к ряду отраслей добывающей промышленности (добыча мела, глины, алебастра, заготовка дров и т.п.).

Частный капитал устремлялся в те отрасли промышленности, в которых средства оборачивались наиболее быстро и продукция которых непосредственно выходила на широкий потребительский рынок, поэтому наибольшее распространение частный капитал получил в таких отраслях промышленности, как пищевая, кожевенно-обувная, швейная, деревообрабатывающая и др.

В общей массе предприятий тяжелой промышленности, в которых 90—95% выпуска продукции приходилось на крупнейшие фабрики и заводы с числом рабочих более 1000 человек, мелкие предприятия, характеризовавшиеся частной формой собственности, не могли играть сколько-нибудь заметной роли, и работали в основном не для производства средств производства, а на потребительский рынок. Доля частного капитала была значительнее в промышленности II подразделения. Частные предприятия давали в отдельных отраслях до 1/3 вырабатываемой продукции. Однако, как и в тяжелой индустрии, подавляющее большинство частнокапиталистических предприятий представляли собой мелкие заведения мануфактурного типа636.

Государство настойчиво проводило политику ограничения допуска частного капитала в такие отрасли, которые работали на дефицитном сырье, были особенно прибыльными и куда частный капитал упорно рвался, — это мельницы, мукомольное производство, кожевенное дело, производство растительного масла и др.

Поскольку частнохозяйственный капитализм существовал в условиях диктатуры пролетариата, на него не могла не оказывать воздействия упрочивающаяся система социалистического планового хозяйства. Социалистическое государство, осуществляя свои хозяйственные функции, регулировало развитие частнохозяйственного капитализма, ограничивая размеры накопления, используя политику снабжения, кредитования, налогов, цен, строго наблюдая за осуществлением трудового законодательства, применяя разнообразные методы административно-правового воздействия.

Частнохозяйственный уклад в промышленности охватывал мелкие и средние промышленные предприятия, использующие наемный труд и принадлежащие отдельным гражданам — собственникам. Декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 7 июля 1921 г. было разрешено учредительство мелких промышленных предприятий с числом наемных рабочих от 10 до 20 человек с последующей регистрацией их в местных совнархозах; для открытия более крупных заведений, насчитывающих 100 и более рабочих, требовалось разрешение высших государственных органов.

Вторая половина 1921 г. и весь 1922 г. были отмечены значительным ростом числа частных заведений. Частный капитал пытался уйти из-под контроля государственных учреждений и перейти к нелегальным формам деятельности. В 1922—1923 гг. получили широкое развитие системы раздачи работы на дом («квартирничество») и организация фиктивных артелей. Особенно широкие размеры эта система приняла в кожевенной, швейной, текстильной отраслях. Широкое развитие «квартирничества» и тяжелые условия труда надомных рабочих вынудило профсоюзы ходатайствовать через СНК СССР о выработке законодательства, регламентирующего их труд. 2 июля 1923 г. был принят декрет СНК СССР, предусматривающий введение 8-часового рабочего дня для квартирников, зачисление их в число наемных рабочих, оплату по трудовым договорам и т.д.637 Принятие декрета было наступлением на частника, решительным шагом в защиту интересов трудящихся.