Пороховой погреб Европы - Александр Григорьевич Задохин Страница 83

не с конкретной датой, а с достижением определенных результатов в области создания «свободного и демократического» государства Босния и Герцеговина. Он также заметил, что не может обещать полного вывода американских войск из Боснии к концу своего второго президентского срока, истекающего в январе 2001 года. Более того, обострение кризиса в Албании и Косово в 1998 году стало предлогом для дальнейшего расширения деятельности НАТО на Балканах и прямого военного вмешательства во внутренние дела Югославии в 1999 году. В течение балканского кризиса постепенно создавалась особая инфраструктура автономного от ООН миротворческого контингента НАТО и отрабатывалась методика его поддержки с военных баз, расположенных в Европе и США.

Военная операция НАТО, а фактически необъявленная война против суверенного европейского государства Югославии, создает опасный прецедент в мировой политике, дающий основания для повторения подобных «миротворческих операций» в других регионах и по отношению к другим суверенным государствам.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЖИЗНИ В КОСОВО: СЦЕНАРИИ И РЕАЛЬНОСТИ

Усилиями государств — членов контактной группы, а также США, ОБСЕ и НАТО все же удалось прекратить военные действия в Косово, но обстановка оставалась сложной. Поэтому при любом развитии ситуации в Косово и вокруг него необходимо рассмотреть условия, которые могли бы способствовать прекращению конфликта, ослаблению албано-сербского противостояния и предполагали бы взаимоприемлемые для них формы существования двух народов в региональной системе международных отношений Балкан.

Европейское сообщество обратило внимание на албано-косовский конфликт в Косово еще задолго до обострения ситуации в этом крае в 1998–1999 годы. Рассматривались различные сценарии урегулирования албано-сербских противоречий и предлагались варианты устройства Косово.

В предчувствии косовского взрыва в «мягком подбрюшии Европы» конфликтологи научных центров, политики европейских стран и международные организации разрабатывали возможные сценарии урегулирования сербско-албанских противоречий и различные варианты будущего устройства Косово как в составе Югославии, так и вне ее.

Все сходились на том, что конфликт может быть разрешен только на основе компромисса сторон внутри Югославии. Для достижения этого компромисса албанцам Косово и сербам рекомендовалось руководствоваться тремя основными принципами урегулирования подобных конфликтов:

каждый теряет больше, чем может приобрести от войны;

в пользу смягчения конфликта реальными могут быть только политические, экономические и культурные решения, принятые с помощью ООН;

разрешение одного конфликта является частью большого процесса, относящегося ко всем территориям бывшей Югославии и развивающегося с учетом взаимосвязи с другими проблемами и особенностями международных отношений и культуры Балкан, в основу которого должен быть положен принцип соблюдения прав человека, который по существу является общей проблемой как для сербов и албанцев, так и для всех других балканских народов.

Считалось маловероятным, что все перечисленное выше может быть достигнуто скоро. Поэтому возможным посредникам (наиболее подходящими считались нейтральные государства) предлагалось направить усилия на изменение существующих у сторон конфликта субъективных взаимовосприятий и на формирование нового психологического климата албано-сербского сожительства. А именно — довести до сознания сербов, что жесткое отношение к албанцам Косово с их стороны нельзя постоянно оправдывать их угрозой для Сербии и Югославии. Скорее всего, оно в значительной степени является результатом болезненных исторических воспоминаний, хотя реально косовские албанцы как община едва ли в недавнем или более отдаленном прошлом прямо угрожали сербам. В то же время создание Белградом жесткой политической системы в слаборазвитом Косово и недостаточные усилия по нормализации сербо-албанских отношений привели лишь к ожесточению и консолидации албанцев. Было ясно и то, что в связи с распадом СФРЮ и особенно после обострения конфликта в Косово психологическое восприятие сербами поведения албанской общины стало еще более болезненным. Поэтому обращалось внимание югославского руководства на то, что строить свои отношения с албанцами на старых принципах, а тем более на эмоциональной основе не продуктивно с точки зрения разрешения конфликта и будущего развития Югославии.

С другой стороны, албанцам Косово предлагалось согласиться с тем, что необходимо уважительно и терпимо относиться к тому историческому факту, что Косово (Косово поле) является также существенной частью самосознания сербского народа, несмотря на то что эти территории одновременно и часть более ранней драматической истории албанцев, связанной с экспансией славянских племен на Балканы. Албанцам также рекомендовалось отказаться от иллюзии использовать тяжелое положение Сербии для исторического реванша и мести. Албанской стороне предлагалось помочь осознать, что она сама способствовала ужесточению позиций Белграда тем, что практически полностью дистанцировалась от югославских государственных институтов и в то же время осознанно и неосознанно разыгрывала роль жертвы сербского тоталитаризма перед европейским сообществом, способствовала изоляции Югославии.

Без сомнения, если бы стороны конфликта на более ранней его стадии прибегли к помощи посредников в формулировании своих долгосрочных целей и задач и соответственной адаптации предложений и средств для их достижения, могли бы быть установлены более эффективные взаимоотношения, и война НАТО против Югославии, возможно, и не состоялась. Тем не менее, несмотря на случившееся, обе стороны должны были быть готовы к уступкам как в своих собственных интересах, так и в интересах будущего. Несмотря на все разногласия, уходящие своими корнями в историю, сербам и албанцам придется и в дальнейшем сосуществовать. Любая попытка одной из сторон сделать Косово этнически однородным районом приведет к вооруженным столкновениям, как это уже было в Хорватии и Боснии-Герцеговине. Пока же можно констатировать, что обе стороны сегодня скорее смотрят в прошлое, чем в будущее. Вполне возможно, что это помогает им на современном этапе консолидироваться, пережить политический и психологический кризис. Но что дальше?

Конфликтологи, создавая сценарии примирения враждующих сторон, исходили из того, что абсолютно желаемого не получит никто. Ни одна из сторон не сможет достичь даже минимальных своих целей, если они входят в противоречие, по крайней мере, с интересами другой. Поэтому албанцам и сербам следует подумать хотя бы об относительных выгодах для себя в случае достижения компромисса.

Соответственно, если Белград хочет, чтобы сербы жили в Косово, и сохранить этот край в составе Сербии, он должен проводить политику, приемлемую для косовских албанцев как бы это ни было трудно в плане сохранения целостности государства, делая акцент на права человека и культивируя у сербов и албанцев толерантность к другим укладам жизни, развивая умение преодолевать исторические стереотипы.

В свою очередь, албанцы не должны препятствовать миссии посредников и должны отказаться от психологического и физического террора по отношению к сербам в Косово. Албанские лидеры также должны воспитывать у своего народа терпимость к сербам и нацеливать их на решение конкретных проблем социокультурного развития общины и восстановления коммуникаций с внешним миром.

Моделируя возможные варианты развития ситуации в Косово, аналитики исходили из того, что албанцы Косово не исключают возможности создания своего государства или нечто подобного — союз государств