Новый Свет, Инк. Создание Америки английскими торговцами-авантюристами - Джон Батман Страница 74

class="p1">Пока члены совета взвешивали аргументы, английские купцы, особенно те, кто вел дела в Испании или с ней, призывали их занять определенную позицию в этом вопросе. В феврале 1607 года Невилл Дэвис, купец, живший в Севилье и выступавший в качестве переводчика для захваченных моряков Чаллонса, написал сэру Джону Попхэму, предупреждая, что испанцы будут продолжать «препятствовать нам отправиться» в Виргинию «всеми возможными способами». Такая перспектива сильно беспокоила Дэвиса, поскольку он надеялся, что именно в этих «отдаленных и неизвестных местах» Англия найдет «более безопасную и [более] выгодную торговлю», чем та, которую она вела с Испанией. Лондонский договор должен был способствовать росту торговли. Но, жаловался Дэвис, английским купцам чинились препятствия, они страдали от приставаний и обременительных налогов, и их совокупные убытки составили около 80 000 фунтов стерлингов. И, как и пятьдесят лет назад, главной проблемой был рухнувший рынок сукна. «Все наши шерстяные товары, — писал Невилл, — здесь «не ценились», потому что испанцы не только производили множество собственных тканей, но и их продукция лучше подходила для жаркого климата, чем английские шерстяные изделия». Он завершил свое письмо фразой, которая могла быть написана на полвека раньше: «Необходимо, — заявил Невилл, — чтобы мы искали другие места для отвода наших тканей».

К счастью, второй корабль компании «Плимут» — тот, который организовал Попхэм, — не столкнулся с какими-либо трудностями. Капитан Томас Хэнхем, внук Попхэма и один из восьми первоначальных инвесторов, перечисленных в Виргинской хартии, отплыл в сентябре 1606 года, через месяцев после отплытия «Ричарда». В состав экипажа входили Таханедо и, вероятно, Аморет — два индейца, которые жили у Попхэма и были взяты в качестве проводников и переводчиков.

Конечно, отправляясь в путь, Хэнхем ничего не знал о проблемах Чаллонса, и партия полностью рассчитывала встретиться с Ричардом на северном побережье Виргинии через несколько недель. Хэнхем и компания вовремя пересекли Атлантику, дождались в условленном месте встречи, а когда «Ричард» не появился, отправились на поиски потенциальных мест для поселения. В начале 1607 года, высадив команду и индейцев, Хэнхем вернулся в Англию и доставил свой отчет Попхэму. Несмотря на проблемы с «Ричардом», выводы Хэнхэма были настолько точными и обнадеживающими, что, согласно более позднему свидетельству Горджеса, лорд верховный судья был «уверен в деле» настолько, что «каждый стоящий человек… был готов присоединиться к сбору средств для отправки компетентного числа людей, чтобы заложить основу для надежной плантации».

Собирая средства на полноценное колониальное плавание, Попхэм и Горджес осознали, что их поджимает время. Руководители конкурирующей Лондонской компании наконец-то отправили свои корабли, и, если не случится какой-нибудь казус, подобный тому, что постиг Чаллонса, они, скорее всего, первыми основали колонию в Виргинии. Однако хуже этого была потенциальная угроза со стороны Франции, которая уже давно активно торговала пушниной в Северной Америке. В письме к Сесилу Горджес опасался, что соседи Англии — то есть Франция — могут войти в страну и «тем самым сделать себя великими». Он объяснил, что французы уже «в ладах с туземцами» — другими словами, торгуют с ними.

Срочно приступив к экспедиции, Попхэм выбрал лидеров, имеющих кровные связи, а не талант и соответствующий опыт. Джордж, его 56-летний племянник, был выбран для руководства колонией и в качестве капитана корабля «Дар Божий». Горджес не слишком высоко оценил этот выбор, позже охарактеризовав Джорджа как «старого», крупного и «громоздкого» человека, «боящегося обидеть» и не желающего вступать в спор всеми, кто ему противостоит. Очевидно, что это были не самые лучшие качества для губернатора колонии. Но сэр Джон был движущей силой Плимутской компании, и Горджес не мог возражать.

Командиром второго корабля, «Мэри и Джон», Попхэм назначил Рэли Гилберта, второго сына сэра Хамфри. Хотя Горджес был кузеном Рэли, он был не более добр в своей оценке молодого человека, характеризуя его как «упрямого», «стремящегося к превосходству» и «малорассудительного». Более того, Гилберт был не в духе, считая, что ему принадлежит право на первоначальный патент, выданный его отцу, хотя патент уже давно перешел к Уолтеру Рэли.

Несмотря на сомнения в выборе лидеров Попхэма, сто человек записались в колонию в качестве поселенцев. О них мало что известно, кроме того, что все они были мужчинами и включали в себя солдат, плотников, корабельщика, капеллана, кузнеца, бондаря и одного или нескольких поваров. Помимо Попхэма и Гилберта, основными фигурами были Эдвард Харлоу, мастер по снаряжению, Роберт Дэвис, капитан корабля и сержант-майор, и Джордж Кэрью, чья работа в качестве «досмотрщика» заключалась в том, чтобы не допускать нарушений дисциплины и пресекать любые попытки частной торговли. На борту также находился Скиковарос, последний из трех индейцев, оставшихся в Плимутском форте, и человек, который, как надеялся Горджес, будет помогать компании в ее торговых предприятиях в Америке.

Они отплыли из Плимута в конце мая 1607 года. Во время плавания «Дар Божий» и «Мария и Джон» были разлучены, как это часто случалось во время трансатлантических путешествий. Но в первую неделю августа оба корабля воссоединились, и через несколько дней Гилберт и Джордж Попхэм выбрали место для плантации на Сабино Пойнт, которая вдается в реку Сагадахок, ныне Кеннебек, недалеко от Атлантики. Место было обращено на север, поэтому с него открывался беспрепятственный вид на реку и выход в море, что позволяло колонистам следить за возможными нападениями индейцев, французов или испанцев. Кроме того, он упирался в холм, обеспечивая защиту тыла. На востоке находилась неглубокая бухта с песчаным пляжем.

Сойдя на берег, Попхэм и Гилберт открыли колонию, которая стала известна как Колония Попхэма или, проще говоря, Сагадахок, по названию реки, на которой она была расположена. Капеллан, Ричард Сеймур, произнес проповедь «под раскидистыми ветвями больших деревьев, которые служили благодарным укрытием от августовского солнца». Как теперь было принято, в колонии не было ни одного человека. Как уже было принято, было зачитано постановление о создании колонии, после чего Джордж Попхэм стал ее президентом, а Гилберт, Джеймс Дэвис, Роберт Дэвис и Эдвард Харлоу были назначены его помощниками. На следующий день рабочие начали рыть фундамент для форта, который они назвали Святым Георгием, в честь святого покровителя Англии. На сохранившемся плане изображен тщательно продуманный закрытый комплекс, каменные стены которого украшены орудийными установками, а внутри — аккуратные постройки, включая жилища для адмирала и президента, часовню, маслобойню, пекарню, караульное помещение и несколько частных домов. К октябрю поселенцы достроили форт, а также несколько других зданий. Кроме того, они построили пиннас, первое судно, построенное англичанами в Америке, и окрестили его «Вирджинией» — в знак уважения к земле и королеве. Пока рабочие трудились, Гилберт исследовал реку, встречался