Экономическая история XX века. Как прогресс, кризисы и гениальные идеи изменили мир - Джеймс Брэдфорд ДеЛонг Страница 7

3% от того, что типичный регион потреблял, импортировалось из других мест, и около 3% от того, что типичный регион производил, экспортировалось в другие места. Ситуация стала меняться после 1700 года. В восемнадцатом веке торговля оружием, рабами и сахаром в Северной Атлантике сильно повлияла на Африку и Карибский бассейн, а также сыграла важную роль в обогащении Великобритании и становлении ее империей. Но и к началу девятнадцатого века «международная торговля» все также занимала около 6% от глобальной экономической жизни.

После 1800 года список важных товаров пополнил хлопок. Он поставлялся в Великобританию, близлежащие европейские регионы и Новую Англию в США. Уже оттуда текстиль разъезжался по миру. Однако даже в 1865 году мировая торговля составляла лишь 7% глобальной экономической деятельности11.

Транспорт и связь также глобализировались. Появились океанские пароходы с железным корпусом и винтовым двигателем, а также всеобщая подводная телеграфная сеть. К 1870 году можно было обмениваться сообщениями между Лондоном и Бомбеем[22] практически мгновенно, а к 1876 году – даже с Новой Зеландией.

Другим важным аспектом глобализации стало снятие барьеров. Открытые границы привели к массовой миграции, но с важной оговоркой – беднейших переселенцев из Китая, Индии и т. п. не пускали в страны с умеренным климатом. Они предназначались только для европейцев и иногда жителей Ближнего Востока. Тем не менее с 1870 по 1914 год около 100 миллионов человек – каждый четырнадцатый житель Земли – сменили континент проживания12.

Принцип открытости и, как следствие, отсутствие юридических преград способствовали свободному движению людей, капитала, технологий и ресурсов. К 1870 году доля международной торговли выросла до примерно 9%, а к 1914 году – до 15%. Это объяснялось революционным снижением транспортных расходов.

Железные дороги радикально изменили сухопутный транспорт.

Производство дешевых рельсов и локомотивов сделало перевозки по суше такими же дешевыми, как и по рекам и океанам, и ускорило их. До появления железных дорог перевозить продукты питания по суше более чем на сто километров было невыгодно – лошади или волы съедали столько же, сколько могли потянуть. Так что людям приходилось жить либо у порта, либо в условиях натурального хозяйства, когда они сами обеспечивали себя продуктами питания.

Но некоторые все равно были недовольны. В середине девятнадцатого века писатель и активист-трансценденталист Генри Дэвид Торо жаловался на железные дороги: «Убирайтесь с моей лужайки!»13 Он считал, что медленные путешествия помогают осознанной жизни. Но это точка зрения привилегированного обеспеченного человека, не нуждающегося в постоянном заработке.

У моих предков, да и у большей части человечества, был совсем другой взгляд на вещи.

Появление лабораторий, корпораций, развитие транспорта и связи, падение барьеров – всего этого оказалось достаточно, чтобы вывести человечество из мальтузианской нищеты и запустить процесс глобализации.

Транспортная революция продолжилась. И самым большим ее достижением было даже не строительство железных дорог, а появление пароходов с железным корпусом, работающих на угле. В 1870 году на верфи Harland and Wolff в Белфасте спустили на воду пассажирский пароход «Океаник» (RMS Oceanic). Он мог пересечь Атлантику (от Ливерпуля до Нью-Йорка) за девять дней – в 1800 году этот путь занимал больше месяца.

Билет в третьем классе (1000 мест) стоил 3 фунта стерлингов (примерно полуторамесячная зарплата неквалифицированного рабочего), а в первом (150 мест) – 15 фунтов стерлингов14. За поколение до этого билеты были вдвое дороже, а в 1800 году – в четверо. В сегодняшних ценах поездка в первом классе стоила бы $17 тысяч. То есть после 1870 года отправить члена семьи на заработки за океан могли все, кроме самых бедных европейцев.

И миллионы человек откликались на эти изменения. Глобализация конца девятнадцатого века привела к переселению ста миллионов человек. Никогда ни до, ни после мы не видели столь стремительного перераспределения населения по земному шару.

Около пятидесяти миллионов покинули Европу и отправились в Америку, Австралию, Южную Африку и другие регионы. Это была необыкновенная эпоха, когда рабочие могли пересекать океаны в поисках лучшей жизни.

Если я правильно помню, мои предки добрались до Соединенных Штатов к 1800 году, когда путешествие через океан было уделом рабов, слуг или среднего класса. Последним, о ком мне известно, был Эдмунд Эдвард Галлахер из Ирландии (родился в 1772 году). В начале девятнадцатого века он с Лидией Макгиннис (родилась в 1780 году в США) и их сыном Джоном жили в Пенсильвании. Предки моей жены приехали в США во время великой волны мировой миграции после 1870 года. Одной из них была Мария Роза Сильва, родилась в Португалии в 1873 году, прибыла в США в 1892 году и вышла замуж в 1893 году. Ее муж Жозе Гилл родился на острове Мадейра в 1872 году и прибыл в США в 1891 году.

Сначала он обосновался в Саванне, но позже перебрался в Лоуэлл. Почему? Мы не знаем. Но знаем, что после 1900 года семья ненадолго уехала на Мадейру. Впрочем, после смерти Жозе в 1903 году Мария Роза с детьми вернулась в США. В переписи 1910 года она числится вдовой-ткачихой в Фолл-Ривере, снимающей дом и воспитывающей четверых детей.

Как мы видели на примере Жозе Гилла и Марии Розы Сильвы, люди пересекали Атлантику не раз. Одной из таких путешественниц была Дженни Джером, родившаяся в 1854 году в семье финансиста Леонарда Джерома и Клары Холл. Она переехала в Англию, выйдя замуж за лорда Рэндольфа Спенсера-Черчилля, младшего сына седьмого герцога Мальборо. Они обручились в 1873 году, всего через три дня после первой встречи на парусной регате у острова Уайт. Но свадьба состоялась только через семь месяцев из-за разногласий между отцами жениха и невесты по поводу приданого. Спустя восемь месяцев после свадьбы у пары родился сын Уинстон, а еще через шесть лет – второй сын, Джон15.

Рэндольф умер в 1895 году в возрасте сорока пяти лет, возможно, от сифилиса или другой неврологической болезни. В свидетельстве о смерти причиной назвали «общий паралич душевнобольного». После этого Дженни, как выражались в те времена, «была в большом расположении у принца Уэльского» и других влиятельных персон. В 1900 году она вышла замуж за Джорджа Корнуоллиса-Уэста, который был всего на месяц старше ее сына Уинстона.

Уинстон Спенсер Черчилль, изменивший свою фамилию и сделавший «Спенсер» вторым именем, в молодости был enfant terrible[23] британской политики, затем – неудачливым канцлером казначейства[24], а в зрелости – лидером, сыгравшим ключевую роль в победе над нацистами. И его американские корни помогли наладить отношения с Америкой, в частности с президентом Франклином Делано Рузвельтом.

Мы видим последствия миграции в виде храмов Бодхисатвы Гуань-Инь в Калифорнии, хотя миграция китайцев в этот регион, как и другие европейские колонии с умеренным климатом, была быстро ограничена. Магнаты