У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин Страница 7

учитывая, что все дело выиграет от общего доверия, мы, будучи полностью солидарны и едины, решили действовать при взаимном согласии всех и каждого из нас; исходя из этого, для лучшего стимулирования самих себя и тех, кто присоединится к нам в нашем деле, и с той целью, чтобы каждый человек без колебаний мог распорядиться своим состоянием и устроить свои дела наилучшим образом, готовясь к путешествию, мы твердо и честно договорились, а каждый из нас добровольно и искренне связал себя словом христианина перед лицом вездесущего Бога, что мы будем стремиться к осуществлению намеченного предприятия и, с Божьей помощью, мы лично и члены наших семей с необходимым количеством провизии и снаряжения готовы будем отплыть в указанную колонию к первому марта следующего года — в направлении того ее порта или портов, который укажет Компания, — чтобы после пересечения моря (под охраной Господа) поселиться и жить в Новой Англии; при этом предусматривается, что до конца сентября следующего года все управление колонией и патент на указанную колонию будут решением Общего собрания законно перенесены в колонию и останутся там в наших руках и в руках тех, кто будет населять указанную колонию; предусматривается также, что если кто-либо будет стеснен установленным сроком или не сможет поехать по какой-либо другой причине, то решением трех четвертей голосов из числа нижеподписавшихся он может быть освобожден за это время от своих обязательств; каждый из нас при этом обязуется в случае, если он по собственной вине не будет готов к отъезду в назначенный срок, выплачивать за каждый день отсрочки 3 ф. ст. в пользу тех, кто будет уже готов к назначенному времени».

Соглашение подписали уже знакомые нам Р. Сэлтонстолл, А. Джонсон, Дж. Хэмфри, У. Вэссал, И. Ноэлл, У. Пинчон, Т. Дадли (управляющий имением графини Бриджит Линкольн), а также Джон Уинтроп, Томас Шарп, Уильям Калборн, Николас Вест и Келлам Браун — все люди «состоятельные и высокопоставленные»[61]. 28 августа предложение участников соглашения было принято Общим собранием компании. Это делало будущих правителей колонии самостоятельными и в некоторой мере более ответственными за управление ею, чем руководителей компании, остающихся в Англии.

Во избежание каких-либо возражений со стороны королевских властей, в частности Тайного совета, ведавшего делами колоний, принятое решение не доводили до их сведения. И не случайно. Из 125 тогдашних членов компании на собрании присутствовали только 27 человек (из них семь — подписавшие соглашение)[62]. Слишком многое проступало за словами: «благо церкви», «осуществление стоящей задачи», «наше дело», «намеченное предприятие». О многом говорил и тот факт, что уже знакомые нам лица и новые — 413 подписавших Кембриджское соглашение — были бесспорными пуританами. Действия в Массачусетсе Эндикотта и Скелтона в какой-то мере раскрывали замыслы этих людей. Кем они были, можно представить себе, познакомившись ближе с одним из них — будущим губернатором колонии Дж. Уинтропом[63].

Джон родился в 1588 г. в графстве Суффолк. Его отец сквайр Адам Уинтроп учился в Кембридже и стал финансовым контролером двух университетских колледжей. Однако прежде всего он был рачительным хозяином своего манора Гротон, купленного дедом Джона при секуляризации Генрихом VIII монастырских земель, и непременным участником общественной жизни графства. По своим религиозным взглядам принадлежал к умеренным пуританам. Джон тоже учился в Кембридже и стал юристом. 18-летним, по воле отца, он женился, округлив тем фамильное поместье. В 1615 г. жена умерла, оставив ему четверых детей. Джон женился вторично, но через год вновь овдовел. В 1618 г. он женился в третий раз. К этому времени он сделался владельцем Гротона, а после смерти отца в 1623 г. — главой семьи. В 1628 г. умерла его мать.

ДЖОН УИНТРОП

Первое время своей самостоятельной жизни Джон успешно практиковал в качестве судьи у себя в графстве, а с 1627 г. — в Лондоне при суде по делам опеки. Как пуританин, более ревностный, чем отец, как юрист, знавший по своему опыту правительственную политику подчинения судей королевской власти, как свидетель тогдашних бедствий своей страны, Джон не мог примириться с существовавшими порядками. Еще в 1624 г. он — вместе с другими сквайрами Суффолка — податель петиции, в которой перечислялись многочисленные пороки государства («папизм», казнокрадство, судебная волокита, произвольное налогообложение и др.) и излагались доводы в пользу проведения реформ[64]. Джон поддерживал дружественные отношения с членами парламента — пуританскими оппозиционерами, участвовал в парламентских выборах.

Несмотря на все усилия, в условиях общего экономического упадка в стране хозяйственные дела не ладились. Стали появляться долги. Имение пришлось поделить с тремя взрослыми сыновьями. Старший из них, тоже Джон, проявлял беспокоившие отца авантюристические наклонности. Он не пожелал идти проторенным путем и стать юристом. Вместо этого ушел в солдаты, а потом отправился в путешествие по Средиземному морю. Второй сын, Генри, после неудачной попытки основать в Вест-Индии табачную плантацию вернулся на родину разоренным. Плохо учился в Кембридже сын Форт, которого отец хотел видеть священником.

Весной 1629 г. король, мы знаем, распустил парламент. В том же году Джон по какой-то причине оставил или лишился места в суде опеки. Он утешал себя и жену Маргарет рассуждениями о том, что истинно верующему не страшны бедность и унижения. Но одновременно он искал способ поправить свои материальные дела. Это и привело его в Массачусетскую компанию, деятельность которой представлялась ему успешной и многообещающей. «Мы можем радоваться этому в столь тяжелые и бедственные времена, — писал он Маргарет и продолжал: — Моя дорогая жена, я глубоко убежден, Бог сильно накажет нашу страну и очень скоро; но пусть будет утешением, что самое страшное, что может произойти, явится средством… привести нас ближе к Господу нашему Иисусу Христу и укрепить Его царство. Если Господь сочтет это нужным, Он предоставит убежище и укрытие для нас и наших близких…»[65].

Итак, надежда на то, что материальное положение поправится, мысль об «убежище и укрытии», где можно быть «ближе к Господу». То и другое связано с Массачусетской компанией, а та — с Америкой. Уже были известны подробности о Новом Плимуте — колонии первых религиозных оппозиционеров, именно там нашедших «убежище и укрытие». Уже основал пуританскую колонию Эндикотт. Незадолго до отправки цитировавшегося письма вышла в море вторая пуританская экспедиция в Массачусетс. С этой экспедицией хотел плыть сын автора письма, Джон, — Уинтроп-младший, как принято именовать его в американской исторической литературе[66]. Отец отговорил, советуя подождать[67]. Как видно, он решал вопрос для себя.

Решение окончательно созрело в конце июля –