Юстиниан Великий : Император и его век - Станислав Николаевич Чернявский Страница 64

Гибамунд, племянник Гелимера, явился с конным полком на равнину Галон, чтобы ударить по византийцам с тыла. Там он наткнулся на стрелков-«массагетов», которые защищали византийскую армию. «Массагеты» рассыпались по пустыне, окружили врага и перестреляли его.

Главная армия византийцев шла, в свою очередь, вперед. О схватках передовых отрядов с вандалами никто пока не знал. Ромейские воины достигли городка Децим.

Поговорив с солдатами и помолившись, Велисарий оставил обоз и жену в лагере под охраной пехоты, а сам с конницей двинулся вперед.

В авангарде скакали кавалеристы-федераты из варваров. Остальная часть конницы шла следом. Ее ядро составляли отборные щитоносцы и копьеносцы самого Велисария.

Федераты примчались в Децим. Здесь они увидели тела изрубленных ромеев из отряда армянина Иоанна, а также трупы Амматы и некоторых вандалов. Местные жители рассказали, что недавно здесь произошла схватка. Самого Иоанна не было, вандалов — тоже. Федераты растерялись и не знали что делать. Тогда их разведчики взошли на ближайший холм, чтобы осмотреть местность. С юга приближалось большое облако пыли. Самые зоркие заметили, что это скачет множество вандальских всадников. Федераты срочно послали к Велисарию за подмогой, но сами заколебались. Кто-то хотел идти в наступление. Другие возражали, резонно заметив, что для атаки недостаточно сил. Пока шли споры, варвары под предводительством самого Гелимера стремительно приближались к отряду ромеев. Вероятно, вандалов было до 8000. Они сильно растянулись на дороге.

Вандалы захватили удобный холм, атаковали сверху и обратили «массагетов» в бегство. Отброшенные федераты достигли местечка в семи стадиях от Децима. Там обнаружили конный отряд боевых товарищей — ромеев — численностью 800 человек. Ими командовал копьеносец Велисария — Улиарис. Но ситуацию это не изменило: оба отряда продолжали бегство и стремительно ускакали к Велисарию. Настала кульминация битвы. Если бы Гелимер продолжил атаку, он смял бы византийскую конницу. Ведь паника имеет свойство усиливаться и распространяться. Прокопий сам удивляется дальнейшим событиям, как удивлялся, наверно, и Велисарий.

«И тут я не могу сказать, что случилось с Гелимером, — говорит Кесариец, — как это он, имея в руках победу, сам добровольно отдал ее неприятелю». Ромеи приписали это вмешательству Бога, который решил покарать ариан.

Гелимер занялся погребением брата и упустил благоприятный момент. Велисарий же времени не терял. Он встретил бегущих, приказал остановиться, пристыдил, перестроил и разобрался в ситуации. Услыхал о смерти Амматы, о преследовании вандалов Иоанном, разузнал всё, что нужно, о местности. И напал на врага, пока тот медлил.

Вандалы подтянулись на равнину, но утратили строй и превратились в беспорядочную толпу. Тут появились конные полки византийцев и атаковали на всей скорости. Закипел рукопашный бой. Варвары не выдержали удара византийцев и обратились в бегство, потеряв многих убитыми. Разгром был полный и безоговорочный. Так в один день ромеи одержали две победы над двумя вандальскими армиями.

Гелимер бежал со своими кавалеристами на равнину Буллы, по дороге, ведущей в Нумидию, то есть на юго-запад от Карфагена, в глубь континента. Отряд армянина Иоанна и «массагеты» вернулись к византийцам уже в сумерках. Велисарий отвел их в Децим и там заночевал. По сути, битва при Дециме отдала в его руки вандальскую Африку. Следовало добить врага и захватить главные опорные пункты.

6. «ОСАДА» КАРФАГЕНА

На другой день подошла пехота ромеев, оставив укрепленный лагерь. Вместе с нею следовала супруга Велисария — Антонина, авантюристичная женщина, которая любила интриги и приключения. Всё войско упорно двигалось к Карфагену. В итоге город заняли без боя. Велисарий вступил в королевский дворец и сел на трон Гелимера. Он велел устроить обед в трапезной, где король обычно проводил свои пиршества. Затем началась работа по обустройству города.

Византийский главнокомандующий оставил прежних чиновников, служивших вандалам, на их должностях. Это помогло навести порядок и начать государственное строительство по византийскому образцу. Было восстановлено богослужение в православных храмах, вышло из подполья духовенство, вновь засияли лампады и раздались слова православных молитв.

Остатки вандалов попрятались в своих церквах. Велисарий дал побежденным обещание безопасности и сдержал слово. Ни он, ни Юстиниан не были кровожадны и охотно даровали прощение. Установив временное управление городом, полководец занялся укреплениями. Стены Карфагена оказались заброшены, часть их лежала; в руинах. Велисарий начал восстанавливать защитную систему африканской столицы.

Гелимер хватался за любой способ, чтобы опрокинуть ромеев в море. Он решил поднять местных землепашцев на войну с византийцами. То есть предстал в роли крестьянского вожака. Конунг сулил свободу крепостным и освобождение от налогов — вольным крестьянам. Часть людей король пытался поверстать в солдаты. Часть — уговаривал уйти в партизаны и убивать ромеев. Варварский конунг едва не превратился в африканского Спартака. Юстиниану и Велисарию нечего было противопоставить подобной тактике, кроме разве что грубой силы.

Словом, Гелимер получил возможность переиграть судьбу и ухватился за эту возможность. Король приказал крестьянам убивать ромейских солдат, а взамен обещал деньги. «И действительно, — сообщает Прокопий, — они убили многих из ромейского войска, но только не воинов, а рабов и слуг, которые из жадности к деньгам тайно приходили в деревни и тут попадались. Их головы крестьяне приносили к Гелимеру; получив плату, они удалялись, он же считал, что так он истребляет вражеских воинов». Этот замысел конунга провалился, как и все остальные. Он не смог вести даже крестьянскую войну. Для этого нужны особые таланты, коими бездарный король не обладал.

В это время отборные войска вандалов геройствовали в Сардинии. Их вел брат Гелимера — Цазон. Он высадился в гавани Караналии или Каралиса (совр. Кальяри), немедленно вступил в бой с врагом, с первого натиска взял город, убил тирана Году и его людей. После этой короткой схватки Сардиния вернулась к вандалам; правда, пользы от победы не было никакой.