История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох - Алексей Петрович Лебедев Страница 61

делал уступок этим последним, но возлагал на них немалые требования. Вообще слушатель, не обладавший серьезным предварительным философским образованием, мало выносил пользы от чтений Баура; ибо многое здесь для такого слушателя оказывалось непонятным. Самый экзамен, которому подвергались у него его слушатели, был действительным испытанием: он не щадил ленивых, а прилежные всегда могли рассчитывать на его внимание и признание их труда. Кто из слушателей сближался с ним и заслуживал его доверие, тот находил в Бауре всегдашнего советника во всех своих научных работах; он покровительствовал с дружественной заботливостью научным начинаниям молодых людей. При этом он не требовал от молодых людей слепого подчинения его авторитету; напротив, он представлял им полную свободу и возбуждал их к самостоятельности. Он не почитал стыдом для себя даже чему-нибудь и учиться у своих учеников, ибо он никогда не воображал, что знает все. Вообще он очень далеко был от ученой надутости, от стремления блистать, возбуждать эффект и заставлять говорить о себе. В нем не замечалось подобных слабостей. Ни малейшего следа суетности или низменного честолюбия отыскать в нем было нельзя. Баур исполнен был благородной гордости. По той же причине Баур не думал о том, чтобы создать свою школу из своих учеников; это не соответствовало свойствам его натуры. Если же около него образовался кружок его приверженцев, то это делалось само собой и было результатом тех принципов в науке, каким он хотел служить. Необходимо отметить то, что Баур был натурой самозамкнутой, которая вся ушла в науку и на академическую профессорскую деятельность. Всему, что носило черты агитаторства, вмешательства, он был чужд. Он держался вдали от всего, что непосредственно не касалось его призвания как мужа науки и как академического профессора. — В таких чертах рисуется образ Баура как профессора.

Юбилейное празднество в честь Баура, как мы говорили выше, заставило почитателей его еще раз окинуть взором научно-литературную деятельность этого знаменитого историка. Последуя им, сделаем то же самое и мы — тем более, что у них можно находить некоторые небезынтересные указания на ход развития научнолитературной деятельности Баура. Вейцзеккер, преемник Баура по кафедре, называет юбиляра по отношению к области разработки церковной истории первым мастером (Meister) текущего столетия в протестантской Германии. Это вполне справедливо, если принимать во внимание замечательную плодовитость Баура как писателя-историка. Первым важным трудом, которым ознаменовал себя Баур как писатель, было его сочинение «Символика и мифология, или Натуральная религия древности» (1824–1825 гг. Две части). Это произведение написано Бауром, прежде чем он сделался профессором в Тюбингене. Здесь, между прочим, он высказал следующую мысль, которая стала девизом его позднейшей научной деятельности: «Без философии история для меня остается вечно мертва и нема». Поступление Баура в 1826 г. профессором в Тюбинген открывало для него возможность вполне отдаться научным работам. Первая стадия научно-литературной деятельности Баура стояла в связи с теологическими воззрениями знаменитого в то время Шлейермахера. В 1827 г. Баур издал две так называемых академических программы, в которых речь идет о христианском гностицизме и о свойствах теологии Шлейермахера. Пока жив был Шлейермахер, Баур стоял вдалеке от всяких веяний духа времени, он вполне отдавался научным работам. Главным предметом его научных занятий в это время была историческая теология, при этом, однако же, он не уходил в детали своих работ, памятуя, что частное исследуется для того, чтобы выяснилось общее — идея, не терял из виду ни теологии в ее целом, ни идеи науки. К этому периоду относится, кроме нескольких журнальных статей, не столь значительных, его статья, служащая основой для его последующего понимания истории первохристианства: «О Христовой партии в Коринфской церкви, о противоположности петринического и павлинического христианства в древнейшей Церкви, об апостоле Петре в Риме» (1832). Одновременно с этим появляется в свет еще несколько сочинений Баура: «Аполлоний Тианский и Христос, или Отношение пифагореизма к христианству» (1832); «Манихейская религиозная система по источникам» (1831); «Противоположность католицизма и протестантизма» (1832). Это последнее произведение имело такое значение, что министр исповеданий в Пруссии намеревался было вызвать Баура в Берлин в качестве преемника Шлейермахера. — Второй период в научной деятельности Баура стоит в связи с появлением на теологическом поприще его ученика Штраусса. Эпоху штрауссовского движения Баур открывает следующим замечательным трудом: «Христианская религиозная философия в ее историческом развитии» (1835). В том же году Баур издал сочинение «Так называемые Пастырские послания апостола Павла». В следующем, 1836 г. появляется новая работа Баура под заглавием «Цель и повод к написанию Послания к Римлянам…» В 1837 г. из-под пера Баура вышла брошюра «О происхождении епископата в христианской Церкви». Вслед за этим сочинением Баур издает очень важные сочинения: «Христианское учение о Искуплении в его историческом развитии» (1838) и большой трехтомный труд «Христианское учение о Троице и Боговоплощении — в его историческом развитии» (1841–1843). — Затем в деятельности Баура различают третий и последний период — когда он становится «главой собственной школы». Открывается этот период сочинением Баура «Композиция и характер Иоаннова Евангелия» (1844), — сочинением, которое сделалось вызовом к борьбе против господствующей теологии; эта борьба, по сознанию его почитателей, продолжалась до его смерти. Баур с этого времени начинает с особенной ревностью пропагандировать свои воззрения о решительной противоположности между первоапостольским и павлинистическим христианством. Развитию этих воззрений служат следующие его сочинения: «Павел, апостол Иисуса Христа» (1845) и «Критические исследования о канонических Евангелиях» (1847). Замечательно, что почитатели Баура стараются уверить нас, что будто бы взгляды этого историка о решительной противоположности первоапостольского и павлинистического христианства развились не под влиянием гегелевской философии (как обыкновенно думают), но создались под влиянием идей Землера. Неутомимая деятельность Баура в течение последнего периода не ограничивалась разысканиями о начальных стадиях христианства, но и касалась церковной истории в ее целом. Так, в 1852 г. появилось его сочинение «Эпохи церковной историографии»; в 1853 г. — «Христианство и христианская Церковь первых трех веков»; в 1859 г. — «Христианская Церковь от начала IV идо конца VI в.». По смерти Баура его сыном и приверженцами было издано несколько томов новых сочинений Баура, на основании его рукописных лекций, по истории Церкви средневековой и новейшей, а также по истории догматов; но останавливаться на этих сочинениях тюбингенского историка не станем. — Обзор сочинений Баура, какой сделан его почитателями, по случаю его юбилея, несомненно свидетельствует, что Баур принадлежал к плодовитейшим писателям-богословам текущего века.

Какая судьба постигла школу Баура? Конечно, почитатели знаменитого историка, празднуя юбилей Баура, не могли прямо отвечать на этот вопрос. Точный ответ на вопрос состоит в том, что школу тюбингенского историка нужно считать покончившей свои дни. Такого ответа почитатели его не дают, но тем