История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер Страница 6

интересы более зажиточного класса, их взгляды часто сильно отличались от взглядов губернатора. Вначале функции советников были, главным образом, административными и судебными, но со временем они фактически превратились в высшую законодательную палату. В каждой колонии было также собрание представителей, избранных взрослыми мужчинами, удовлетворявшими имущественному и другим цензам. Эта народная палата являлась инициатором законопроектов, распределяла ассигнования и собирала налоги. Ее сила была в том, что она отражала общественное мнение и осуществляла контроль над казной, – два фактора, которые и в самой Англии после 1689 г. сделали парламент столь сильным органом.

Добившись создания представительных учреждений и сохранив их, колонисты оказали большую услугу самим себе и своим потомкам. Их политическая система характеризуется тремя основными факторами. Первый – особое значение, которое колонисты придавали письменным хартиям как гарантии их свобод. В Англии не было писаной конституции. Но с первых же лет в Америке колонисты научились свято ценить права, вписанные в хартии, предоставлявшиеся торговым компаниям, владельцам и самим жителям колоний. Это уважение к системе писаного основного закона оказало глубокое влияние на всю американскую историю. Второй – постоянная вражда между губернаторами и собраниями. Они представляли собой два антагонистических элемента: губернатор стоял за власть и интересы империи, собрание – за народные права и местные интересы. Наконец, третьей характерной чертой политической жизни колоний была настойчивость, с которой собрания добивались контроля над ассигнованиями. Кроме того, они боролись за частые выборы, за недопущение в состав собраний королевских должностных лиц, за право выбирать собственного председателя, – но главное, они настаивали на том, что только они вправе утверждать и не утверждать ассигнования. Несмотря на оказываемое им сопротивление, собраниям обычно удавалось добиваться своего.

Неверно было бы думать, что британские колонии страдали под гнетом тирании. У них была политическая свобода, какой в XVII и XVIII вв. не было нигде в мире. Тем не менее и они в сильной мере испытали классовое управление. В теократической Новой Англии правили немногие, – их власть предстояло сломить, а на Юге политическую монополию пытались установить патрицианские помещики и купцы.

Временами классовая тирания становилась особенно жестокой, и тогда колонисты наносили по ней удары. Первый такой удар был нанесен в 1676 г. в Вирджинии восстанием Бэкона. Отработавшие стоимость проезда временно обязанные слуги, работавшие на «пограничных» фермах иммигранты, мелкие плантаторы и множество рабочих и надсмотрщиков рабов были недовольны несправедливым к ним отношением. После 1670 г. все безземельные были лишены права голоса и различными другими средствами – отстранены от участия в политической жизни. Состав собраний иногда подолгу не менялся. Одно собрание оставалось в том же составе с 1661 по 1675 г., то есть в течение четырнадцати лет. Ответственные посты раздавались любимцам королевского губернатора и богатейшим плантаторам. Бедные не имели доступа к образованию. Они были плохо защищены от набегов индейцев, так как губернатор и его приближенные в погоне за пушниной не хотели портить отношений с индейцами. Налоги были обременительны. Рынки находились далеко от периферийных ферм, а любое падение цен на табак наносило фермерам большой денежный ущерб.

Нападение индейцев на незащищенные поселения привело в конце концов к восстанию. Поселенцы потребовали защиты, и, когда губернатор Беркли и плантаторы прибрежных районов стали медлить, они возмутились. Натаниэль Бэкон, возглавив жителей верховьев рек Джеймс и Йорк, напал на индейцев, разгромил их главный оплот и убил сто пятьдесят человек. Позже, когда он поехал в Уильямсберг для того, чтобы принять участие в работе собрания, высокомерный губернатор приказал схватить его. За этим последовало восстание жителей верховий рек и вынудило губернатора отпустить Бэкона, который скрылся. Вернулся Бэкон во главе четырехсот вооруженных людей. Беркли и его советники поспешили из здания Капитолия навстречу решительному молодому плантатору. Разрывая одежду на груди, губернатор крикнул: «Вот! Стреляйте! Знает Бог, хорошая мишень! Стреляйте!» Но Бэкон ответил: «Нет! Мы не тронем волоса на вашей голове и ни на чьей другой. Мы пришли просить спасти наши жизни от индейцев. Вы неоднократно обещали это сделать, и теперь мы без этого не уйдем». Сторонники Бэкона, целясь винтовками в окна собрания, закричали: «Мы этого добьемся!» Обращаясь к собранию с получасовой речью, часто прерываемой бурными возгласами, Бэкон требовал защиты поселенцев, честной ревизии отчетности общественных финансов, снижения налогов и проведения других реформ.

Восставшие быстро рассеялись, как летняя гроза, проносящаяся над пыльными полями Вирджинии. Губернатор Беркли и его советники дали ряд обещаний, которых, по мнению проницательных людей, и не собирались исполнить. Затем губернатор вызвал глостерскую и мидлсекскую милицию, численностью 1200 человек, и потребовал, чтобы она помогла ему подавить восстание Бэкона. Тогда раздался низкий, возмущенный ропот: «Бэкон, Бэкон, Бэкон» – и служащие милиции с чувством отвращения начали расходиться, все еще приговаривая: «Бэкон, Бэкон, Бэкон».

Последовали открытые военные действия. Бэкон штурмовал Джеймстаун и в ясный летний день сжег город дотла.

На р. Джеймс он овладел кораблем с двадцатью одним орудием. В самый критический момент военных действий Бэкон умер от малярии, и восстание провалилось. Началось оно как вполне справедливое утверждение права собственников небольших ферм, рабочих и жителей периферии на защиту от дикарей и на справедливое отношение в политических и финансовых делах, а завершилось – открытым восстанием против королевской власти. Мстительный Беркли, кланяясь одному из помощников Бэкона, взятому в плен, язвительно сказал: «Господин Драммонд, добро, добро пожаловать. Я вам рад больше, чем кому-либо в Вирджинии. Господин Драммонд, через полчаса вы будете… висеть!»

Несмотря на то, что восстание окончилось поражением, оно явилось демонстрацией «пограничного» духа независимости и решительного самоутверждения, демонстрацией подлинного американского духа, и забыто оно не было.

Церковь и власть в колониях

По мере усиления жажды политической свободы, в Америке укреплялся и дух веротерпимости. С ранних времен в британских колониях находилось множество различных сект, и они научились жить в согласии друг с другом.

Англиканская церковь была перенесена в Вирджинию самыми первыми поселенцами. Та простая церковь (ныне замечательно реставрированная), которая возвышается на берегу р. Джеймс, была одним из первых зданий, выстроенных в Джеймстауне. В 1616 г., когда лорд Делавэр прибыл в Америку в качестве губернатора, он отремонтировал эту церковь и расширил ее: церковь стала импозантным зданием с кедровыми скамьями, с алтарем из орехового дерева, с высокой кафедрой и купелью для крещения. Здесь владельцы плантаций венчались, здесь они крестили детей. По мере развития Вирджинии создавались новые приходы, строились новые церкви. Они содержались на средства налогоплательщиков так же, как содержалась официальная церковь в Англии. В течение нескольких лет каждый поселенец отдавал на духовенство бушель кукурузы и десять фунтов табака. Этого было недостаточно. В 1632 г. легислатура приняла закон,