Марк Солонин - Июнь 41-го. Окончательный диагноз Страница 59

«Применение танков в бою под Лешнев, Корсув, выс. 241, 0 считаю в корне неправильным, ибо перед дивизией в наличии была речка, которая должна быть взята пехотой, а затем можно было переправить танки. Второе. С начала применения танков был посажен один батальон (в собственном мотострелковом полку дивизии таких батальонов было три. — М.С. ) пехоты на танки, который попал при долгом стоянии у реки в связи с невозможностью переправы под огонь минометов и артиллерии; танки настолько густо стояли, что некоторые из них цеплялись гусеницами. Наконец, противника было настолько мало, что применение всей дивизии не встречало необходимости». [210]

Не часто можно встретить в военных документах такие слова («противника было настолько мало» ), но в данном случае они дважды справедливы. Во-первых, переправы у Лешнев прикрывал один усиленный пехотный батальон вермахта, танковая дивизия для его разгрома — это, действительно, слишком много. Во-вторых, в лесисто-болотистой местности, где на узких проселках развернуть массу танков в боевой порядок трудно (или вовсе невозможно), бессмысленно сгонять их в такую кучу, «что некоторые из них цеплялись гусеницами ». А в-третьих, и это самое главное, никакой «дивизии» против немецкого пехотного батальона применено не было; фактически, в бою 26 июня участвовала группа танков 12-й тд, численностью менее двух батальонов:

«26 июня. С утра началось наступление 12-й тд на противника, обороняющегося на рубеже р. Слонувка; к этому времени в обоих полках было не более 75 танков (??? см. приведенные выше цифры потерь на марше. — М.С. ) , но даже и это количество не могло быть полностью использовано вследствие болотистой местности. Боевые действия за овладение Лешнев, Корсув, высота 241,0 начались вполне успешно, и к 14.00 шесть танков вышли на гребень высоты 241 (4,5 км севернее Лешнев, холм этот на 30–40 м выше окружающей местности. — М.С. ) , а пехота форсировала реку и подошла к м. Лешнев, которое было подожжено нашей артиллерией… В районе наступления дивизии действовал 92-й пехотный полк противника, усиленный одним дивизионом ПТО, батареей тяжелых минометов и батареей артиллерии. За период боя наши части потеряли: танков КВ — 5 шт., Т-34 — 18 шт., БТ-7 — 10 шт.». [210] Сразу же отметим, что в докладе командира корпуса названы втрое (!) меньшие цифры потерь танков: «В этом бою 12-я тд понесла большие потери в личном составе и материальной части: 8 танков было подбито в бою, 2 танка загрузли (так в тексте. — М.С. ) в болоте». [209]

34-я танковая дивизия, сосредоточившись в районе западнее Сребно, наступлением через р. Сытенка на север должна была прикрыть правый фланг основной ударной группировки корпуса. В ЖБД дивизии события дня 26 июня описаны предельно кратко и скупо:

«Ведя бой в лесах севернее р. Сытенка, танковые полки успехов продвижения не имели от сильного артогня. В результате боев имеются потери: свыше 31 Т-26, 5 БТ, 3 бронемашины.

Трофеи — уничтожен штаб 137 десантного отряда [82] , захвачено до 30 пленных, в т. ч. 3 офицера, уничтожено 17 колесных машин, до 150 велосипедов, 35 мотоциклов, 2 танкетки, а в районе Крупец уничтожено 4 танка, 2 ПТО. Убитыми и ранеными противник потерял до 250 чел.

Действующий с ротой Герой Советского Союза Фролов в районе Сребно пропал без вести». [214]

В августовском докладе о боевых действиях 34-й танковой дивизии дана весьма критическая оценка замысла операции:

«Также вызывает сомнения и использование 34-й тд, когда был приказ командира 8 МК на действия в лесу севернее Радзивиллув при наличии водных преград (р. Слонувка и р. Сытенка), а также заболоченных мест, что стесняло маневренные действия дивизии, и дивизия, встретив сильную артиллерийскую и минометную часть противника, потеряла свыше 30 танков. Предложение командира 34-й тд полковника Васильева было не залезать в леса и на водные преграды, а действовать в направлении Броды по уничтожению двигающихся танков противника из Броды на Радзивиллув» [83]. [215]

И тем не менее, даже подобным образом организованный и проведенный удар потряс до основания оборону 48-го танкового корпуса вермахта:

«26 июня. 09.00. Из 57 пд поступило донесение, что южнее Лешнев начался давно ожидавшийся контрудар танковых сил противника. Большая часть сил 57 пд находится в районе Лопатин (т. е. караулит возможные действия 15-го мехкорпуса. — М.С. ), и они не могут быть отвлечены для отражения этого контрудара… Положение под Лешнев становится критическим. Усиленный 1-й батальон 179-го пехотного полка оказал стойкое сопротивление и понес при этом большие потери. Несмотря на сопротивление наших войск, русским удалось прорваться при помощи сильной артиллерийской поддержки и танков через реку и обойти поселок с обоих флангов. Из-за непрекращающегося огня противника не удалось подорвать мост, расположенный южнее Лешнев. Отдельные танковые части противника прорвались в район колонии Мытница (н.п. в 5,5 км южнее Берестечко. — М.С. ) и вышли к реке Стырь в районе западнее Берестечко (странно, но ни один из выявленных советских документов не говорит о столь глубоком продвижении. — М.С. ).

Наши пехотные и артиллерийские части в районе севернее Лешнев местами начали отходить под давлением со стороны противника. Лишь неорганизованность русской атаки и личное вмешательство командира 57 пд предотвратили дальнейшее ухудшение ситуации. По приказу командования корпуса части усиленного 199 пп, который выдвигается в район Ситно для выполнения задачи по обеспечению флангов, были повернуты [назад к Лешнев] с целью отбросить прорвавшегося противника.

12.10. Ситуация, к сожалению, вынуждает задействовать для отражения атаки противника и 16 тд. Дивизия получила приказ бросить в бой все имеющиеся силы в секторе, где прорвался противник. Командование корпуса пытается подтянуть все доступные противотанковые части. По срочным запросам от наземных войск люфтваффе проводит постоянные налеты на крупные скопления противника, замеченные по обеим сторонам от дороги в районе Броды, Лешнев.

14.00 Передовые части 16 тд ведут бои в районе Кременец, в то время как мотопехотная бригада [84] дивизии, отрезанная в районе Лешнев от остальных сил в ходе прорыва неприятеля, находится еще на западном берегу р. Стырь.

Ситуация в районе южнее Берестечко остается критической и вечером. Противник, используя танки, наступает из лесной местности северо-восточнее Лешнев, через Редкув на Острув (это наступление 34-й тд. — М.С. ) . Вечером ему удается временно перекрыть дорогу в районе Острув (и этот успех не отражен в ЖБД 34-й тд. — М.С. ) . В 18.00 ввиду создавшегося положения командование корпуса приказало подготовить мосты через р. Стырь для подрыва (уникальная для июня 41-го запись, свидетельствующая о том, что командование вермахта не исключало возможность отступления оперативного масштаба. — М.С. ) . После того, как были брошены в бой все противотанковые части, находившиеся на южной окраине Берестечко, русские танки, прорвавшиеся к Острув, были отброшены назад с большими потерями…» [188]

Впервые с начала войны для немецких войск в полосе наступления ГА «Юг» сложилась, без преувеличения, критическая ситуация. Тем более примечательна реакция командиров вермахта на такую ситуацию:

«20.30.Так как русские танки подошли на 6 км к командному пункту корпуса, а также по причине постоянных налетов вражеской авиации, сделавших упорядоченную работу невозможной, управление было перенесено на запасной КП, расположенный в усадьбе в 2 км северо-западнее от Берестечко (выделено мной. — М.С. ).

Оценка ситуации: Факторов, требующих отклонения от первоначального плана, пока не наблюдается (русские танки в 8 км от штаба корпуса — это не повод для изменения планов наступления) . В штабы дивизий высланы радиограммы с указаниями на 27 июня. Общий приказ по корпусу издаваться не будет. 57 пд должна отбить участок реки близ Лешнева. Если противник попытается контратаковать, принять все меры для отражения этих контратак. Задачи для 11 тд те же, что и 26 июня — наступление через Острог в направлении на Шепетовку (т. е. на 100–130 км к востоку от Берестечко. — М.С. )…

Опыт боевых действий:

Несмотря на то что русские ударили в очень уязвимое место на фланге корпуса, они не смогли использовать плоды своей удавшейся атаки под Лешнев. В глубине полосы прорыва с их стороны не отмечается какого-либо планомерного управления боем. Противник распыляет ударный кулак в разрозненных, не связанных с собой ни по времени, ни по месту атаках небольших групп танков (или даже одиночных машин), которые почти никогда не сопровождаются пехотой. Именно из-за этого распыления сил нашим относительно малочисленным противотанковым средствам удалось отбросить танковые части противника и уничтожить при этом много русских танков…» [188]