Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701) - Кирилл Николаевич Станков Страница 52

собравшихся делегатов. Начало осуществления этого плана было намечено на 18 марта. Однако из-за колебаний якобитов и распрей среди их лидеров этот проект провалился. В конечном счете, граф Мар переметнулся на сторону Вильгельма III. Виконт Данди, возмущенный нерешительностью своих коллег и опасаясь покушения на свою жизнь со стороны наводнивших шотландскую столицу ковенантеров, утром 18 марта покинул Эдинбург.

Покидая шотландскую столицу, виконт Данди еще раз встретился с губернатором Эдинбургского замка герцогом Гордоном. Согласно воспоминаниям офицеров полка Данди, их патрон предложил герцогу Гордону отправиться вместе с ним в Восточный Хайленд, где тот мог поднять своих многочисленных вассалов. Однако Джордж Гордон отказался, сославшись на то, что он не может оставить крепость[1012].

С бегством виконта Данди и прибытием в Эдинбург 24 марта трех полков под командованием шотландского генерала на службе Вильгельма Оранского X. Маккая оф Скури, направленных из Лондона, якобитская фракция фактически распалась[1013]. Последний всплеск якобитской активности в шотландской столице был связан с прибытием из Англии в марте 1689 г. герцога Куинсберри и графа Данмора — сына маркиза Эттола.

Куинсберри собрал остатки якобитской фракции из тех, кто еще не успел уехать из Эдинбурга в свои поместья. Теперь поредевшую якобитскую фракцию возглавили архиепископ Глазго, герцог Куинсберри, граф Данмор, Королевский Адвокат Джордж Маккензи и Джеймс Огилви. Поскольку в эдинбургской Конвенции лидирующие позиции захватили оранжисты, Куинсберри и его соратники вновь вернулись к плану созыва собственного представительного органа. Однако после предательства графа Мара вариант со сбором Конвенции якобитов в Стирлинге отпал. Между тем, до партии Якова II дошли слухи, что оранжисты, опасаясь крепостной артиллерии герцога Гордона, обсуждали вопрос о переезде в Глазго. Тогда якобиты решили при помощи артиллерии Эдинбургского замка, по-прежнему находящейся в руках осажденного гарнизона, преданного Якову II, вынудить оранжистких депутатов удалиться из столицы, и, используя время, пока те будут переносить работу Конвенции из Эдинбурга в Глазго, вновь собрать своих сторонников и, располагая рескриптами от Якова II, объявить себя единственным законным органом, представляющим интересы шотландских сословий, и провозгласить Якова II законным правителем Шотландии. Маркиз Этолл вновь обещал призвать для охраны Конвенции своих горцев, а от герцога Гордона потребовали открыть огонь из крепости по городу, что должно было заставить сторонников Вильгельма Оранского покинуть Эдинбург. Однако герцог Гордон отказался действовать, пока не получит личный приказ от короля Якова II[1014]. Так рухнул последний план шотландских якобитов добиться сохранения шотландской короны за Яковом II парламентским путем.

В ходе дальнейших заседаний Конвенции якобиты несколько раз пытались заявить о своей позиции. Но эти шаги уже не могли оказать существенного влияния на конечный исход борьбы. В частности, Т.Б. Маколей отмечал, что когда был поднят вопрос о том, что Яков II за нарушение законов Шотландии лишается престола, только пятеро делегатов проголосовали против[1015]. Четырех из них граф Балкэррес в своих мемуарах называет поименно. Это были архиепископ Глазго, лорд Бойн, Джордж Маккензи и Джеймс Огилви. Более осторожные герцог Куинсберри и маркиз Этолл в этот момент предпочли покинуть зал заседания[1016].

20 марта Конвенция выпустила декларацию, восстанавливавшую прежнюю дискриминацию католиков в королевстве. Этот документ стал первым шагом депутатов Конвенции на пути к прямому отречению от правящего короля. Хотя Яков II формально все еще оставался шотландским монархом, в документе ни разу о нем не упоминалось. Конвенция от собственного имени объявляла о смещении католиков со всех гражданских и военных постов, их разоружении и изгнании из Эдинбурга. Кроме того, в постановлениях предшествующих шотландских парламентов, которые регламентировали положение католической общины в стране, отдельной статьей оговаривалось, что действия этих законов не распространяются на членов королевской семьи[1017]. В декларации от 20 марта 1689 г. данная статья была опущена[1018].

Таким образом, большинство членов Конвенции уже не считали Якова II своим королем, и его официальное низложение было лишь вопросом времени. Следует высказать предположение, что одной из задач, которую ставили перед собой при принятии этого документа члены Конвенции, помимо максимального ослабления влияния в Шотландии Рима, было нанесение превентивного удара по базе потенциальных сторонников Якова II. К этому моменту ни горцы Хайленда, ни епископалы северо-востока еще не успели себя проявить, поэтому оранжисты и их союзники больше всего опасались действий в поддержку Якова II шотландских католиков.

Наконец, 11 апреля Конвенция объявила, что «король Яков Седьмой, будучи явным католиком… преобразовал… ограниченную законом монархию в своевольную деспотичную власть…, по причине чего он лишается престола», и трон объявляется вакантным[1019]. 24 апреля от имени Конвенции шотландская корона была предложена британским монархам Вильгельму Оранскому и Марии Стюарт. Принц Оранский получил титул шотландского короля Вильгельма II[1020].

Таким образом, борьба за реставрацию Якова II в двух представительных органах эпохи «Славной революции» — английской Конвокации и шотландской Конвенции Сословий — протекала совершенно различно. В Англии Конвокация раскололась на несколько фракций, которые постоянно искали компромисса между собой. Борьба носила достаточно мягкий характер, и все вопросы удалось решить путем взаимной договоренности сторон. Почти с самого начала дебатов якобиты, ввиду их крайней малочисленности, были вытеснены на периферию политической борьбы. В шотландской Конвенции практически сразу четко обозначились две партии — оранжисты и якобиты, которые заняли диаметрально противоположные позиции. Политическая борьба носила более ожесточенный характер и оказалась более короткой: лидеры якобитов, быстро осознав бесперспективность дальнейшей борьбы мирными средствами, отказались от нее. Наиболее решительные из них (такие, например, как виконт Данди) взяли курс на вооруженное восстание.

§ 3. Расширение политической базы якобитского движения в конце 1680-х — начале 1690-х гг.

Шотландский исследователь Б. Ленмен справедливо отмечает, что Англия выступила своеобразным «мотором» «Славной революции» на Британских островах, поскольку «в конечном счете, то, что происходило в Ирландии и Шотландии, определяли события в Англии»[1021]. Учитывая изначальную растерянность якобитов, давление Англии и мощную вигскую фракцию, победа оранжистов в парламентской борьбе в Шотландии была практически предрешена.

Однако, несмотря на поражение, эта борьба имела огромное значение для становления якобитизма. Совместно действуя в представительных органах эпохи «Славной революции», различные группировки сторонников Якова II под лозунгом восстановления на престоле эмигрировавшего монарха сплотились в одно движение. Не менее важным является и другой аспект: в ходе дебатов в английской Конвокации и шотландской Конвенции Сословий и в развернутой ими пропаганде якобиты заявили о себе как о новой политической силе, противостоящей правительству, пришедшему к власти в результате «Славной революции». В дальнейшем движению удалось расширить свою социальную базу, используя ряд факторов.

Прежде всего, распространению