Новая История Древних Евреев - Зельтц Капитан Страница 44

Нужно было бы с самого начала поделиться сомнениями насчет этих семейных драм царя Давида. Сомнения вот какие: с одной стороны, историческую достоверность этих мутных историй проверить невозможно (тоже самое касается и историй о царе Шломо), но с другой стороны, они выставляют нашего Праведника в не совсем мажорно-радужных тонах, и именно по этой причине, скорее всего, доля истины в них присутствует.

Представим себе, что в 7 веке, когда сочинялся Великий Бестселлер всех времен и народов, в Иудее присутствовали критические читатели, близко знакомые с источниками, и Писателю трудно было просто взять да и выбросить эти детали, столь неприятные и омрачающие Светлый Образ Царя нашего Давида.

Краткое содержание предыдущей серии: Давид воспламенился страстью к Батшеве, жене своего офицера, Урии. Когда красотка забеременела, Давид попытался перекинуть стрелки на Урию и с этой целью вызвал Урию с фронта. Но Урия принимает неожиданное и казалось бы, необъяснимое, решение — вообще не встречаться с женой. Тогда царь Давид награждает героя героической смертью, Батшева переселяется в гарем и рожает еще одного принца.

С момента событий до написания текста проходит лет 200–300. Сохранился ли эпос в устной традиции или же был нацарапан гвоздем на ночных горшках — мы не знаем, но видимо, образованные современники писателя знакомы с сюжетом. И какой-то мальчик вдруг спрашивает:

— А царь Соломон, он же Шломо, он ведь сын Батшевы и Давида?

— Да, сынок! (смышленый малыш!).

— А вдруг он, на самом деле, сын Урии?

Вот глупыш! Но мы же тебе только что объяснили — Давид умолял Урию пойти домой, помыться, шуры-муры, а Урия не пошел! Отказался! И все видели, как он у порога дворца ночевал!

— Кто видел?

— Да все!

А все, кто, казалось бы, видел, давным-давно умерли. И спросить не у кого. И единственным доказательством законности рождения Шломо является текст.

Минуточку, то есть, если Шломо был зачат от любовника при живом муже — то он законнорожденный? Да вовсе нет! А что же делать?

Но наш романист, наш виртуоз пера находит выход.

На сцене появляется пророк Натан. Вы уже поняли, что пророки в Писании это иногда — голос автора, с целью выправления сюжета, иногда просто идеологическая линия Партии.

И вот Натан стыдит Давида за ликвидацию Урии и обещает Давиду крупные неприятности, но потом в принципе прощает.

Продолжим по тексту:

…И сказал Давид Натану: согрешил я пред Господом… И сказал Натан Давиду: и Г-сподь снял грех твой ты не умрешь. Но так как ты дал повод врагам Г-спода хулить Его этим делом, то умрет сын, родившийся у тебя.

Всевышний на высоте — наказывает грешника убийством новорожденного и ни в чем неповинного ребенка.

Ребенок Давида и Батшевы заболевает, и Д. начинает поститься и молиться и пугает всех своей истовой праведностью а когда ребенок умирает, Давид приказывает подать обед, изумляя тем самым старейшин.

— Ему уже все равно — сообщает Давид старейшинам, чавкая борщом. — Слезами-то горю не поможешь, я правильно говорю?!

— Верно говоришь! — послушно подтвердили старейшины.

… И утешил Давид Батшеву, жену свою, и вошел к ней, и спал с нею; и родила она сына, и нарекла ему имя Шломо. И Г-сподь возлюбил его.

Батшева, кажется, вообще к рождению и смерти своего первенца отнеслась с олимпийским спокойствием. Автор на этом внимания не заостряет.

Детская смертность была высокой — да. Часто ли в Книге упоминают умерших во младенчестве царских детей — нет. Раз этому младенцу посвятили столько места в компактном тексте Библии значит, в этом была необходимость. А именно, ребенок, зачатый непонятно кем и вне брака, создает большую проблему в вопросе престолонаследия. Автору важно, во-первых, объяснить, что незаконнорожденный это вовсе не Шломо. Во-вторых, тот, незаконнорожденный, автором устраняется — умер чуть успев родиться.

Как видите, создается двойная гарантия законности рождения принца Шломо, и она ему в будущем еще как пригодится.

Рабыня Изаура

История о первенце Батшевы, рождении Соломона (Шломо) и последующие главы, как в общем-то вся книга Шмуэля, более напоминают сборник сказок, или исторические романы Дюма. Скажем так, в ней есть элементы реальных исторических событий, вперемешку с народными преданиями и с пропагандой авторов, выдерживающих Линию Партии. Что же, послушаем!

У сына Давида, Авшалома, была красивая сестра, Тамар. И полюбил ее Амнон, старший сын Давида. Это корявое изложение кажется странным, но оно подчеркивает, что Авшалом (Авессалом) и Тамар были от одной матери, а брат их Амнон — от другой. Кроме того, заметим, что Амнон был старшим сыном.

И так страдал Амнон, что выглядел больным из-за Тамар, сестры своей; ибо она была девицей, и Амнону казалось трудным сделать с нею что-нибудь.

Ибо она была девицей, и казалосьА если бы не была девицей — без вопросов!

На сцене появляется еще один персонаж — Йонадав, друг Амнона и он же кузен.

Йонадав, как вы понимаете, соответственно, кузен Тамар и Авшалома и всех остальных детей Давида.

И вот этот кузен, как бы придумывает коварный сценарий как заманить Тамар, свою кузину, в комнату кузена Амнона и там изнасиловать.

По сценарию, Амнон притворяется больным, Давид приходит навестить больного ребенка, Амнон просит папу, чтобы Тамар лично испекла ему лепешки и чтоб я видел, и буду есть из рук ее.

Тут возникают сразу два соображения:

Первое — О, Великая Империя Царя Давида, в которой принцесса сама стряпает лепешки!

Второе — Просьба Амнона, чтобы он видел, как ему будут готовить, никого не удивляет. Разумная предосторожность. И правильно, если брат замышляет изнасиловать сетренку, почему бы сестренке не подмешать братику в еду какой- нибудь секретный ингредиент?

Идем далее. Простодушный Давид охотно выполняет пожелание больного ребенка. Чтобы принцесса пришла и лепешек тебе нажарила? Обычное дело! Принцесса Тамар приходит, собственноручно стряпает брату лепешки, и оказывается в постели больного. Звучат речи о том, что такое хорошо, а что такое плохо.

Амнон насилует Тамар и что-то пошло не так, поскольку сразу после этого возненавидел ее Амнон чрезвычайною ненавистью. Амнон выгоняет опозоренную сестру, а так как она не хочет уходить, вызывают секьюрити, принцессу выводят силой и выставляют за дверь. Мне очень трудно представить себе такую ситуацию, когда какой-то охранник хватает принцессу за шиворот и выбрасывает с крыльца. Ну да ладно. Может быть, у них так было принято.

Опозоренная Тамар идет по улице, в разорванном цветном халатике, а навстречу ей Авшалом.

— Не Амнон ли, брат твой, был с тобою?

Логично. Видите на улице заплаканную женщину