Виктор Суворов - Облом. Последняя битва маршала Жукова Страница 44

Николай Павлович Фирюбин (снимок 1953 года). В 1955-1957 гг. Фирюбин был чрезвычайным и полномочным послом СССР в Югославии; именно он готовил визит в эту страну министра обороны Жукова, закончившийся изгнанием Жукова с вершин власти. Фирюбин был женат вторым браком (с 1956 года) на Екатерине Фурцевой; они оба с самого начала были вовлечены в операцию по изоляции Жукова в Югославии и его последущего смещения со всех постов в руководстве армией и страной.

В 1957 году во время попытки Молотов, Маленкова и Кагановича сместить Хрущёва с поста первого секретаря ЦК Суслов, Брежнев и Фурцева вместе с Жуковым, Мухитдиновым, Шверником, Микояном и Кириченко выступили на стороне Хрущёва.

Крейсер «Куйбышев» (1964 г.). Крейсер был заложен в 1939 году; после 22 июня 1941 г. его строительство было приостановлено и крейсер вошел в строй лишь в 1950 году. Вооружение: 12 пушек калибра 152 мм в четырех башнях, 8 универсальных пушек калибра 100 мм в четырех башнях, 13 спаренных 37-мм зенитных автоматических пушек, морские мины. Экипаж 1184 человека. По случайному совпадению город Куйбышев был тайной резервной столицей СССР, и, посоветовав Жукову выбрать крейсер «Куйбышев» для визита в Югославию, Главнокомандующий ВМФ адмирал Горшков словно намекал ему: резервная столица страны в твоем распоряжении, главную бери сам.

Министр обороны СССР Жуков делает первый шаг по палубе крейсера «Куйбышев», на котором он отправится с визитом в Югославию (Севастополь, 4 октября 1957 г.). В этот самый момент Жуков переступил черту, за которой начиналось его падение с вершин власти. С прибытием маршала на борт крейсера началась решающая часть операции по изоляции Жукова и его смещению с поста министра обороны.

Жуков беседует с Генеральным секретарем Союза коммунистов Югославии и президентом страны маршалом Йосипом Броз Тито и его женой Йованкой на приеме в честь Жукова в городе Любляна 15 октября 1957 года. К этому моменту руководители СССР во главе с Хрущёвым начали третий этап операции по изоляции и смещению Жукова. Ночью с 12 на 13 октября крейсер «Куйбышев» и эсминцы «Бывалый» и «Блестящий», стоявшие в порту города Дубровник в ожидании возвращения Жукова, снялись с якорей и ушли в Севастополь. Хрущёв немедленно вылетел в Киев, где на грандиозных учениях Киевского военного округа с глазу на глаз побеседовал с каждым из присутствовавших там советских маршалов и командующих войсками всех военных округов.

Министр обороны СССР Жуков на капитанском мостике крейсера «Куйбышев» на пути в Югославию (4-7 октября 1957 г.).

Уникальный снимок Жукова, сделанный одним из зарубежных фотокорреспондентов 26 октября 1957 года в Албании в день возвращения Жукова в Москву. На снимке Жуков запечатлен в парадной форме, с гордо поднятой головой, но его взгляд похож на взгляд затравленного зверя: маршал уже понял, что попал в мышеловку. К этому моменту Жуков уже несколько дней находился за границей без транспортных средств для возвращения домой и только с одним каналом связи через советские посольства в Югославии и Албании, который замыкался на Министерство иностранных дел и обслуживался КГБ. В этот день на заседании Президиума ЦК КПСС товарищ Жуков был освобожден от обязанностей министра обороны СССР. Новым министром обороны был назначен Родион Яковлевич Малиновский.

ГЛАВА 16

4 октября 1957 года. Вашингтон. Прием в честь физиков разных стран. Председатель Национального комитета США по проведению Международного геофизического года доктор Беркнер и академик Благонравов ведут беседу о возможности запуска искусственного спутника Земли.

Некто в черном что-то шепчет в левое ухо Беркнеру. Беркнер вздрагивает, просит повторить. Разворачивается к залу:

— Леди и джентльмены, русские запустили спутник.

Затем поворачивается к Благонравову, жмет руку. Американский профессор Джон Каплан просит извинения. Ему надо срочно лететь в Калифорнию, чтобы организовать слежение за спутником.

Благонравов в конце встречи хотел вручить каждому из присутствующих по бутылке «Столичной», но профессор Каплан спешно уходит, не дожидаясь окончания приема. Потому Благонравов за рукав ловит его на выходе и бутылку все-таки вручает.

В этот момент стадом слонов в зал врывается пресса. Вспышки магния сливаются в сплошной ослепительный блеск.

Утром следующего дня на первых полосах газет крупным планом фотография: Благонравов протягивает бутылку Каплану. И заголовки огромными буквами: РУССКИЙ УТЕШАЕТ АМЕРИКУ!

Планета взорвалась восторгом. Газеты кричали:

100 ПРОЦЕНТОВ БОЛТОВНИ ПРО СПУТНИК В АМЕРИКЕ, 100 ПРОЦЕНТОВ ДЕЛА В РОССИИ!

5 октября в 16 часов 31 минуту Спутник прошел над Вашингтоном. Космическая гонка началась.

Америка никому не могла позволить себя обойти.

Хрущёв не мог позволить Советскому Союзу отступить на второе место.

Звонок Королёву: готовь второй запуск! Срочно! И третий! Что? Ракеты предназначены для испытаний новой головной части? К чертовой матери головную часть! Все ракеты — на демонстрацию наших достижений!!!

На Советский Союз, на советский народ, на его вождей обрушился вал восторженных поздравлений.

А Жукова качали волны в далеком море.

5 октября отряд советских кораблей вышел в Эгейское море. 7 октября — в Ионическое. 8 октября крейсер «Куйбышев», эскадренные миноносцы «Бывалый» и «Блестящий» вошли в порт Задар, отсалютовали пушечными залпами и бросили якоря.

Жуков сошел на берег. Его встретил министр обороны Югославии генерал армии Гошняк. Жуков и сопровождающие его лица отбыли в Белград. Следом — все, кто делегацию обслуживал.

Оттого, что на крейсере «Куйбышев» находился высокий гость и сопровождающие его лица, оттого, что на крейсере был развернут командный пункт и узел связи министра обороны, экипажу пришлось потесниться. По той же причине технический состав сопровождения делегации разместили не только на крейсере, но и на эскадренных миноносцах.

Референт Отдела административных органов ЦК КПСС товарищ Буланов Юрий Сергеевич шел в Югославию на эскадренном миноносце «Бывалый». После того, как делегация и все обслуживающие ее лица сошли в Задаре, Буланов остался на «Бывалом».

Командир корабля капитан 3-го ранга В. X. Саакян вопросов не задавал. Приказали перед походом потесниться и разместить несколько человек на корабле — потеснились, разместили. Сошли все пассажиры на берег, один остался. Значит, так надо. Завершится визит, вернутся пассажиры на корабли — пойдем домой.

9 октября в порту Задар всем желающим был открыт доступ на советский крейсер и эскадренные миноносцы. На берегу стояла толпа желающих. А морякам было разрешено увольнение на берег.

Командир «Бывалого» предложил молчаливому пассажиру: старпом за меня останется, может, погуляем по набережной?

Качнул головой пассажир: мне нельзя.

В ночь на 10 октября отряд кораблей вышел из Задара и утром прибыл в Сплит. Тут советским кораблям был устроен столь же радушный прием.

Следующий порт — Дубровник. Тут корабли должны были ждать Жукова и сопровождающую его делегацию.

11 октября вновь толпы народа теснились на пирсах, играли корабельные оркестры, на верхних палубах гостей кормили гречневой кашей с тушенкой и макаронами по-флотски. Вечером ансамбль песни и пляски Черноморского флота стучал каблуками по броневой палубе, лихо выбивая чечетку, хор тревожил души собравшихся «Катюшей» и «Калинкой». Стайки советских моряков (по одному нельзя) бродили по улицам удивительного города-крепости.

Вечером 12 октября референт Отдела административных органов ЦК КПСС товарищ Буланов Юрий Сергеевич поднялся на борт крейсера «Куйбышев». Он потребовал встречи с командиром корабля капитаном 1-го ранга Михайлиным.

В командирской каюте Буланов предъявил документы и попросил пригласить для разговора командира отряда кораблей контр-адмирала Тюняева.

Вошел адмирал.

Гражданский человек из Центрального Комитета представился вполне по-военному:

— Товарищ контр-адмирал, референт Отдела административных органов Центрального Комитета КПСС Буланов. У меня для вас и для капитана 1-го ранга Михайлина документы особой важности.

Раскрыл Буланов кожаный портфель, извлек плоскую металлическую коробку размером с географический атлас, осторожно вскрыл. В таких металлических контейнерах дипломатические курьеры перевозят документы чрезвычайной важности: в случае опасности рванул красный рычажок, и все содержимое мгновенно превращается в мерзкое вонючее месиво.