История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 3 - Луи Адольф Тьер Страница 42

Главной атаке, опиравшейся слева на Эбро, должна была предшествовать дополнительная атака на плацдарм. Справа она попадала под огонь из внешнего форта, построенного на высотах. Форт назывался Орлеанским, в память о герцоге Орлеанском, захватившем с этой стороны крепость в 1708 году. Французы начали вести траншею и перед фортом, чтобы отклонить его огонь и в надлежащее время, когда настанет минута штурма, захватить его.

Расположенную близко к стене траншею рыли энергично, чтобы на подкопные работы ушло как можно меньше времени. Через несколько дней достигли подножия укреплений, а 29 декабря разделенные на десять батарей 45 орудий большого калибра изрыгнули на крепость град снарядов, бомб и ядер, причинив стенам огромные разрушения. На следующий день начали формироваться две больших бреши, справа у Орлеанского форта и слева у бастиона Сен-Пьер, обещая доблестным французским солдатам свободный проход не более чем через два дня. Потратив 31-е число на улучшение подступов, 1 января возобновили огонь и сделали бреши проходимыми. Солдаты Арагонской армии, набравшиеся опыта в осадной войне, громко требовали штурма, когда над крепостью взвился белый флаг. Комендант просил, чтобы гарнизон мог свободно уйти в Таррагону, на что генерал Сюше ответил отказом и возобновил огонь. Вдруг на стенах вновь появился белый флаг. По сведениям, поступившим изнутри крепости, стало ясно, что колебания происходили из-за отказа гарнизона сдаваться в плен и подчиняться коменданту. Тогда генерал Сюше отважно предстал перед воротами замка, вошел в него с несколькими офицерами, пригрозил коменданту уничтожить весь гарнизон, если ему не сдадут замок, вынудил открыть ворота и 2 января добился капитуляции города. Перед ним сложили оружие 9400 пленников.

Осада Тортосы, проведенная еще более энергично, чем осада Лериды, заняла у Арагонской армии 17 дней и обошлась в 5–6 сотен человек. Осада Таррагоны обещала быть более трудной и долгой, и всё предвещало, что армия задержится в Каталонии на несколько месяцев 1811 года. Следовательно, в ближайшее время помощи от нее Андалусская армия получить не могла.

В это же самое время, с июня 1810 года по январь 1811-го, Андалусская армия была не менее занята, чем армия Арагонская. Центральная хунта, после взятия Севильи нашедшая пристанище в Кадисе, сложила с себя полномочия в пользу королевского регентства и Кортесов. Кортесы собрались в Кадисе с великой торжественностью 24 сентября 1810 года. Для начала ассамблея провозгласила, что суверенитет нации исходит от Кортесов, что королевская власть принадлежит дому Бурбонов, что в ожидании освобождения Фердинанда VII эту власть будет осуществлять недавно учрежденное регентство и что Кортесам принадлежит вся полнота законодательной власти. Покончив с предварительными решениями, Кортесы принялись обсуждать законы, призванные реформировать испанскую монархию. Генерал Кастаньос, входивший в состав регентства, согласовывал военные операции с генералом Блейком и с Генри Уэлсли, братом лорда Веллингтона.

Кадис и остров Леон были в изобилии обеспечены войсками и всякого рода ресурсами, особенно теми, какие можно было доставить морским путем. Помимо 7 тысяч английских солдат, в Кадисе находились еще 17–18 тысяч солдат, собравшихся из остатков всех регулярных испанских войск. В крепости имелся богатый запас зерна и солонины, доставленных из Америки, и вина, свезенного отовсюду, однако продукты были дороги. Не было свежего мяса и фуража, но подобные лишения ничего не значили для воодушевленных жителей, армии и самих Кортесов. Недоставало только единства, но в обстановке крайней опасности возрождалось и единство.

К войскам, собранным в Кадисе, справа (для испанцев), в Мурсии, присоединилась двадцатитысячная армия, состоявшая из войск, отступивших из ущелий Сьерра-Морена в Гренаду, и мурсийских повстанцев. В центре, между Гренадой и Севильей, помимо свирепых монтаньяров Ронды, действовали контрабандисты из окрестностей Гибралтара, оставшиеся без дела и весьма искусные в ремесле герильясов. Слева, в устье Гвадианы, в так называемом графстве Ньебле, действовали другие контрабандисты, а выше по течению Гвадианы, между Бадахосом, Оливенсой, Элвашем, Кампу-Майором и Альбукерке, располагалась армия Ла Романы численностью 27–28 тысяч человек, 7–8 тысяч из числа которых во главе с самим Ла Романой отправились к Веллингтону.

С помощью этих соединений генералам Кастаньосу и Блейку предстояло полностью парализовать все три корпуса Андалусской армии. Их план состоял в том, чтобы с помощью собранных в Кадисе и Гибралтаре англо-испанских войск делать частые вылазки во фронт и на крылья 1-го корпуса, препятствуя подготовке маршала Виктора к осаде Кадиса; поддерживать вылазками из Кадиса и Гибралтара монтаньяров Ронды, докучая всеми возможными способами генералу Себастиани в Гренаде и Малаге; производить постоянные высадки в устье Гвадианы, помогая повстанцам Ньеблы; и без устали носиться между крепостями Оливенсой, Элвашем, Бадахосом, Кампу-Майором и Альбукерке, не давая ни минуты покоя 5-му корпусу и маршалу Мортье. Поражения испанцев не страшили: лишь бы не покоряться, не оставаться ни дня в бездействии, ни на минуту не оставлять в покое французов. После того как они отложили в сторону самолюбивое желание выигрывать сражения, партизанская война, опиравшаяся на Валенсию, Мурсию, Гибралтар, Кадис, море, Гвадиану и пять крепостей Эстремадуры, начала доставлять им те же преимущества, что и на севере; в самом деле, весь 1810 год оправдывал их надежды, а французы пожинали плоды ошибки, которую совершили, передвинувшись в Андалусию прежде, чем усмирили север Испании и выгнали из Португалии англичан.

Генералу Себастиани приходилось то выдвигаться всей массой на Блейка, которого он разбил в Басе, то давать бой в Фуэнхироле англичанам, которых он вынудил уйти в море. Совместно с подразделением 5-го корпуса, вышедшим из Севильи, ему пришлось предать огню главные поселения Ронды, так и не подавив мятежа, хотя войска, непрестанно возбуждавшие волнения в этих горах, ему всё же удалось отбросить к Гибралтару.

Кампания 1-го корпуса была менее утомительна, потому что ему не приходилось столько передвигаться, но не менее тяжела, ибо задача ее состояла в осаде Кадиса. При содействии опытного генерала артиллерии Сенармона маршал Виктор охватил всё пространство от Пуэрто-Санта-Мария до Санти-Петри цепью превосходно размещенных и отлично приспособленных к своему назначению редутов, оснастив их 250 орудиями самого большого калибра, выплавленными в Севилье. Он с ходу захватил выдвинутые в глубину рейда форт Матагорду и Трокадеро, откуда можно было обстреливать Кадис, и приказал выплавить в Севилье мортиру нового образца, запускавшую бомбы на 2400 туазов: вполне достаточное расстояние, чтобы поджечь несчастный город. Большое количество таких мортир изготовили в Севилье для Матагорды. Виктор собрал, отремонтировал и даже достроил сто пятьдесят канонерских шлюпок, оснастив их тяжелыми пушками, а также транспортные лодки на две тысячи человек и привел их вдоль побережья от устья Гвадалквивира к устью Гвадалете. Таким образом, предварительные работы весьма продвинулись, однако для управления флотилией недоставало матросов, ибо батальон гвардейских моряков был невелик; а для обслуживания гигантской артиллерии