Летописи еврейского народа - Рэймонд Шейндлин Страница 42

по крайней мере запятнаны, а жизненный оптимизм первых лет был потерян. Могут ли жители полагаться на госу­дарство в деле своей защиты? Почему Израиль по­беждает в войнах, а политических преимуществ, полагающихся обычно победителю, не получает? Скоро после войны деморализация и недовольство еще более углубились в связи с проникновением террористов ООП в северные города Кириат-Шмона и Маалот.

Общественное мнение несколько оживилось в результате одного успешного действия Израиля, на­помнившего о доблести и героизме времен войны за независимость. Речь идет об освобождении еврейских заложников, захваченных членами ООП в самолете, угнанном в Энтеббе (Уганда). Когда террористы ос­вободили всех заложников, кроме евреев, Израиль решил, что должен действовать. В результате блестяще подготовленного рейда израильские коммандос ос­вободили заложников.

Но уже большинство израильтян созрели для пе­ремен. На выборах 1977 г. они отмели лейбористскую партию, находившуюся у власти в стране на протя­жении всей ее истории, и заменили ее партией ликуд (политической наследницей ревизионистского сио­низма). Премьер-министром стал руководитель партии Менахем Бегин.

Израильский премьер-министр Менехем Бегин и египетский президент Анвар Садат в кнессете (парламенте) 20 ноября 1977 г.

Заняв пост премьер-министра, Бегин получил приглашение от президента США Джимми Картера начать под американским наблюдением переговоры с арабами. Через несколько месяцев переговоров пре­зидент Египта Анвар Садат преподнес Израилю сюр­приз, заявив о своем желании посетить Израиль и выступить перед кнессетом. Церемония встречи пре­зидента Садата в Израиле в ноябре 1977 г. — один из двух или трех наиболее волнующих моментов в истории страны. Садат и Бегин шли на огромный риск как для будущего своих стран, так и для лич­ной карьеры. Однако все признали мужество Садата, который первым из государственных и обществен­ных деятелей протянул Израилю руку мира.

Переговоры, однако, проходили трудно: Египет ожидал от Израиля ухода с Западного берега, а сто­ронник твердой линии Бегин считал его составной частью исторического Израиля. В 1978 г. американс­кий президент Картер разрубил этот гордиев узел, созвав конференцию в Кемп-Дэвиде. В марте 1979 г. в большой мере благодаря неустанному давлению со стороны президента Картера было достигнуто согла­шение. Израиль согласился вернуть Синайский полу­остров Египту в обмен на мирный договор и норма­лизацию отношений. И хотя это соглашение встрети­ло резкую критику со стороны израильских полити­ков правого крыла и со стороны евреев — жителей Ямита, израильского городка на Синайском полуос­трове, к 25 апреля 1982 г. весь Синайский полуостров перешел в руки Египта. Так Израиль и Египет дос­тигли мира, который сохранен, пройдя через все злоключения, до наших дней.

К несчастью, египетский президент Садат пал жертвой дела мирного процесса, которому он слу­жил. В октябре 1981 г. он был убит мусульманским фанатиком, не дожив до полного возвращения Егип­ту Синайского полуострова.

Президент Соединенных Штатов Джимми Картер, президент Египта Анвар Садат и премьер-министр Израиля Менехем Бегин в Белом доме в 1979 г. после подписания израильско-египетского мирного договора.

Не прошло и года, как Израиль снова оказался в состоянии войны, на этот раз с Ливаном. Граница с Ливаном всегда считалась спокойной, и он издавна, казалось, склонялся к миру с Израилем. Но когда ООП по изгнании ее из Иордании устроила свою штаб-квартиру в Ливане, Сирия попыталась вторг­нуться в страну, что привело к гражданской войне, длившейся почти все 70-е гг. и раздробившей поли­тическую структуру государства. Поддерживаемая Со­ветским Союзом, ООП продолжала из Ливана бом­бардировки северных израильских поселений, пока наконец Израиль не решил отбросить ООП на безо­пасное расстояние. Эта — исходная — задача была решена довольно быстро, и Израиль, продвигаясь в глубь Ливана, захватывал вооружение ООП, сокру­шал позиции сирийцев и, наконец, осадил ООП в Бейруте. Но война затянулась гораздо дольше, чем предполагалось. Она не пользовалась поддержкой в Израиле и вызывала всеобщее осуждение междуна­родной общественности, особенно после массовой бойни, устроенной над палестинцами в двух ливан­ских деревнях ливанскими войсками, — акции, ко­торую, как все считали, израильские войска должны были бы предотвратить. Но хуже всего было то, что вторжение в Ливан стоило жизни многим израиль­тянам, а изменить ситуацию, на разрешение кото­рой оно было направлено, не сумело: хотя Ливан был готов к миру с Израилем, но сирийские войска и ООП, оба непримиримо враждебные к нему, про­должали оставаться на территории страны. Как след­ствие, Израиль отказался уйти из зоны безопаснос­ти, которую он установил на юге Ливана. Нападени­ям этих формирований на Израиль и на зону бе­зопасности суждено было продолжаться до конца 80-х гг., особенно в связи с ростом в Ливане ислам­ского фундаменталистского движения хезбулла. Сломленный неудачей в Ливане и смертью жены в 1983 г., Бегин в том же году вышел в отставку и удалился с политической сцены.

На протяжении 80-х гг. трения между Израилем и арабским населением оккупированных территорий все усугублялись. Годы оккупации воспитали в этих людях сильное чувство палестинской национальной принадлежности; до оккупации такого ярко выраженного национального самосознания у них не было. Подавляющее большинство считало, что их интересы наилучшим образом выражает ООП во главе с Яси­ром Арафатом. Начиная с 1987 г. систематические демонстрации протеста и забастовки на оккупиро­ванных территориях и в Иерусалиме выражали нена­висть палестинцев к Израилю, достигнув кульмина­ции в народном движении под названием интифада. Попытки Израиля подавить беспорядки неизбежно вели к эскалации насилия.

Премьер-министр Израиля Итцхак Шамир выступает перед Конференцией президентов американских еврейских организаций в 1987 г.

Драматические перемены произошли в 1988 г., когда король Иордании Хусейн I отказался от своих притязаний на Западный берег и ООП тут же про­возгласила образование независимого Палестинского государства. Израиль, во главе которого стоял в то время еще более ярый, чем Бегин, ревизионист Итцхак Шамир, отказался от переговоров с ООП на том основании, что открыто провозглашенной це­лью последней было уничтожение Израиля; хотя ООП косвенно давала понять о своей готовности признать законность существования Израиля, она не собиралась отменять ту часть своей конституции, которая призывала к уничтожению Израиля, ведь это было с самого начала целью образования ООП. Шамир неоднократно выступал с предложениями по решению проблемы оккупированных территорий, но его правительство на деле лишь усугубляло ситуа­цию, поддерживая строительство новых еврейских поселений на Западном берегу, который палестинс­кие арабы теперь рассматривали как свою террито­рию.

Под сильным давлением со стороны США Изра­иль формально участвовал в переговорах с различ­ными арабскими странами, но при правительстве Шамира прогресс был невозможен — оно не хотело иметь никакого дела с ООП и отказывалось остано­вить строительство поселений на Западном берегу. Получившая широкую огласку конференция между представителями Израиля и нескольких