Беженцы - Боб Мур Страница 41

Чтобы понять роль Палестины как места назначения для евреев из Третьего рейха, мы должны сначала представить основных действующих лиц на палестинской арене и правила, регулировавшие иммиграцию в страну. Затем в статье будет показана и проанализирована реакция Великобритании и Сионистской организации на ухудшение положения евреев в Германии после 1933 года и в Австрии после 1938 года вплоть до начала Второй мировой войны. Следует иметь в виду, что Палестина не представляла собой типичного места назначения для иммигрантов, поскольку была маленькой, бедной, лишенной природных ресурсов страной, большая часть территории которой не могла быть обработана доступными методами того времени, и арабы, составлявшие большинство ее населения, выступали против еврейской иммиграции.

С другой стороны, ишув (это не название организации, как может показаться из текста. Так называлось до создания Израиля еврейское население Палестины. – Примеч. ред.) был внутренне заинтересован в иммиграции. Ишув – это общество иммигрантов, большинство членов которого сами были иммигрантами в первом поколении. У многих были родственники за границей, которых они стремились вывезти в Палестину. Кроме того, сионистская идеология сформировала у ишува благоприятное отношение к дальнейшей еврейской иммиграции в Палестину и сделала ее неотъемлемым компонентом стиля жизни местных евреев. Идеологическая приверженность и личные обязательства по отношению к иммиграции превалировали даже тогда, когда – по крайней мере, в краткосрочной перспективе – приток новых людей наносил ущерб еврейским «коренным жителям» и противоречил их непосредственным интересам. В отличие от других стран, где во времена экономической депрессии профсоюзы были одной из ведущих «ограничительных» сил, Всеобщая еврейская федерация труда (Гистадрут) выступала за масштабную еврейскую иммиграцию даже при высоком уровне безработицы.

Необходимо также сделать небольшое пояснение по поводу использования терминов «иммигрант» и «беженец». Правила британского мандата, регулирующие иммиграцию в Палестину, предполагали, что все прибывающие евреи (за исключением туристов) являются постоянными «иммигрантами». За несколько месяцев до начала Второй мировой войны была установлена специальная квота для «беженцев», чтобы позволить преследуемым евреям въехать в Палестину в качестве конечного пункта назначения. Иммиграция в Палестину была главной целью сионистской идеологии, и каждый еврей мог поселиться в Палестине независимо от того, как он туда прибыл, с какими мотивами, по какой причине или с какой целью. Как только еврей въезжал в Палестину, он уже не считался беженцем, а становился равноправным членом существующей общины. Более подходящим термином может быть «репатриация», даже если ярлык «беженец» соответствует международному праву и общечеловеческим традициям. Что касается немецких евреев, переехавших в Палестину после прихода Гитлера к власти, то невозможно узнать, был ли этот иммигрант давним сионистом, который в любом случае собирался когда-нибудь переехать в Палестину, а новая ситуация лишь ускорила его отъезд; или же его вынудили покинуть Германию, но как только ему пришлось эмигрировать, Палестина стала его первым выбором; или же Палестина была просто наиболее доступным местом назначения и перевалочным пунктом для первой возможности переехать в другое место. Поэтому если речь не идет о юридическом определении или о случае, в котором однозначно подходит либо термин «иммигрант», либо термин «беженец», эти термины используются как взаимозаменяемые. Наконец, основное внимание в главе уделено сионистской деятельности в связи с иммиграцией евреев из нацистской Германии в Палестину, и именно в этой области глава выдвигает новые эмпирические элементы и интерпретации. Политика, отношение и мотивы британских и немецких властей рассматриваются как важные составляющие представления и анализа проблемы, а также как фон для сионистской политики.

Иммиграционная политика и регулирование в Палестинском мандате

В 1922 году Лига Наций передала Великобритании «все полномочия по законодательству и управлению» Палестиной и возложила на нее «ответственность за создание в стране таких политических, административных и экономических условий, которые обеспечат создание еврейского национального дома». В то же время Британия заявила, что «для осуществления этой политики необходимо, чтобы еврейская община в Палестине могла увеличить свою численность за счет иммиграции», но затем уточнила, что «необходимо обеспечить, чтобы иммигранты не были бременем для всего народа Палестины и не лишали работы какую-либо часть нынешнего населения». С самого начала Великобритания отделяла свою палестинскую политику от положения евреев в Европе и настаивала на том, что от иммиграции в Палестину не следует ожидать решения проблемы обездоленных или преследуемых евреев.

До 1937 года размеры иммиграции в Палестину официально зависели от экономических возможностей области, но в реальности она фактически регулировалась в первую очередь политическими, а не экономическими соображениями. Главной заботой британских властей было обеспечение правопорядка, и они с пониманием относились к жалобам арабов на то, что еврейская иммиграция наносит им экономический ущерб и угрожает их статусу большинства. В 1934 году, когда еврейская иммиграция быстро и значительно выросла, Британия приняла решение не позволять евреям стать большинством на территории. Во второй половине десятилетия, после арабского восстания, вспыхнувшего в 1936 году и продолжавшегося до конца 1939 года, Британия приняла меры для сохранения существующего демографического состава Палестины (около одной трети евреев и двух третей арабов). В июле 1937 года она официально отказалась от принципа экономической способности к поглощению как мерила для еврейской иммиграции, заменив его принципом «политического высокого уровня», направленным на предотвращение роста еврейского населения за пределы одной трети. Этот принцип «политического высокого уровня» устанавливал потолок еврейской иммиграции всех типов, возрастов и полов, определяемый политическими и демографическими соображениями, независимо от экономической способности страны принимать иммигрантов. В 1937 году он был установлен на уровне 12 000 иммигрантов в год; в «Белой книге» от мая 1939 года это число было увеличено до 15 000, отражая быстрый естественный рост арабского населения Палестины.

Иммиграционные правила Мандата делили иммигрантов на четыре группы: лица с независимыми средствами (категория А, «Капиталисты»); студенты и лица религиозных профессий, содержание которых гарантировано (категория В); лица, имеющие определенную перспективу трудоустройства (категория С, «Труд»); иждивенцы постоянных жителей Палестины или иммигрантов других категорий (категория D). Принцип экономической абсорбционной способности распространялся только на иммигрантов категории C, поскольку не предполагалось, что иммигранты категорий A, B и D присоединятся к рынку труда. Поэтому до 1937 года не существовало ограничений на количество иммигрантов этих категорий и, что особенно важно, лиц с независимым достатком. Специальная квота для «беженцев» была установлена только в мае 1939 года. Только Великобритания регулировала иммиграцию категорий A, B и D, предоставив Сионистской организации частичные