Юстиниан Великий : Император и его век - Станислав Николаевич Чернявский Страница 41

якобы на городское развитие (ибо значительная часть средств при этом разворовывалась). Иоанн боролся с коррупцией и злоупотреблениями на местах. Он ликвидировал налоговые льготы магнатов. Деньги рекой потекли в казну. Правда, крупные землевладельцы пытались переложить повинности на плечи крестьян, но Юстиниан и Каппадокиец мешали этому, в том числе посредством новых законов. Латифундистам запрещалось приобретать заброшенные государственные земли и расселять там своих клиентов. Наконец, Иоанн под покровительством императора начал борьбу с взяточниками в государственном аппарате. Казалось, простолюдины должны были возлюбить Каппадокийца, но произошло обратное. Почему? Прокопий утверждает, что Иоанн принялся воровать, брать взятки и вообще всячески пользоваться своим служебным положением. Кроме того, он притеснял не только богачей, но и чернь.

Начнем с последнего обвинения. Царь и его префект были феноменально трудоспособны и требовали работы от всех. Это означало, что государственные подачки люмпенам должны сократиться, а затем исчезнуть. Так и произошло. Пролетариат Константинополя заставляли искать работу и трудиться. Это восстановило против Каппадокийца столичных простолюдинов.

Затем Иоанн взялся выкачивать средства из провинций. Систематическое истребление знати во время «революции» привело к тому, что фонд государственных земель резко вырос. Это породило проблему управления государственным земельным сектором и повышения доходности государственных поместий, которые были разбросаны по всей стране. Юстиниан слил эти имения в единый комплекс, не делая разницы между личными и государственными владениями. Это упростило управление.

Иоанн придумывал новые косвенные налоги и чрезвычайные платежи. В этом смысле его можно сравнить с изобретательным канцлером Петра Великого — знаменитым Шафировым, который тоже добывал деньги «из воздуха».

Иоанн широко внедрял «монополии». Государство за известную сумму отдавало право частным корпорациям устанавливать цену на тот или иной товар; например, хлеб. Продавцы платили за это государству постоянный взнос — монополиум, но тотчас компенсировали его за счет конечной цены. Страдали покупатели, особенно бедный люд. Иногда товар продавали через государственные магазины. Тогда операции с хлебом становились еще беззастенчивее. Государство покупало зерно в Египте по принудительно низким ценам (эта закупка называлась синона), а затем продавало перекупщикам подороже или занималось производством низкокачественного хлеба, чтобы не нарушить монополию. Такой государственный хлеб был наполнен золой и невкусен, хотя и дешев. Естественно, потребителям это не нравилось, тем более что многие из них не могли постоянно покупать дорогой хлеб. Кишащий люмпенами Константинополь и другие крупные города сделались рассадниками недовольства, но Юстиниан и его префект утратили контроль над реальностью. Все происходило слишком быстро.

Иоанн был неистощим в своих выдумках. В 528 году он устроил внутреннюю таможню на Дарданеллах. С купцов и судовладельцев взимались пошлины за перевоз товара в Европу из Азии и обратно. Официально таможенники боролись с контрабандой, но фактически обеспечивали казну поступлениями. Решалась и еще одна задача: разоренный войнами и набегами Балканский полуостров защищался от конкуренции богатых восточных провинций. Но популярности правительству эта мера не принесла. Купечество возненавидело Юстиниана и его префекта. Лишь впоследствии, уже после восстания «Ника», Юстиниан сделает выводы и создаст все условия для активности деловых людей.

Добавим к этому, что Иоанн ввел режим экономии государственных расходов, урезал затраты на содержание почтовой службы и пытался сократить военные расходы (в начале своего правления сам Юстиниан и его выдвиженцы с Велисарием во главе противились попыткам Каппадокийца урезать военный бюджет). Немудрено, что в короткое время префект вызвал всеобщую ненависть. Особенно отвратительно было видеть, что этот экономный финансист и борец с коррупцией живет на широкую ногу и берет взятки.

Но ведь Каппадокиец был только одним звеном системы, созданной Юстинианом. Она вызвала недовольство у многих — от революционных идеалистов до латифундистов и представителей деловых кругов. Начались тайные консультации представителей цирковых партий. Ситуация оказалась взрывоопасной — достаточно было поднести фитиль. Но император не заметил этого за государственными заботами, которыми занимался с удовольствием и жадностью нового человека. Одним из важных направлений была внешняя политика. Император активно воевал и интриговал. На это тратились значительные средства из тех, что добывал Иоанн.

6. ПОПУЛИЗМ

В то же время, чтобы усилить авторитет власти, Юстиниан и Феодора пытались реализовать, как бы мы сказали, «социальные программы» по поддержке неимущих слоев населения.

Базилевс отстраивает пострадавшие от землетрясений города, снижает налоги и продолжает репрессии против богатых, что позволяет получать дополнительные ресурсы и освобождать крестьян. Отмена ряда налогов находится в вопиющем противоречии с обвинениями, сделанными Прокопием в «Тайной истории», однако — тем хуже для Прокопия. Со своей стороны Феодора замаливает грехи мужа и всюду демонстрирует благочестие.

«В то же самое время, — пишет Малала, — благочестивая Феодора после других своих добрых дел сделала следующее. Так называемые содержатели притонов шныряли вокруг, высматривая повсюду бедняков, имеющих дочерей, и, дав им обещания и немного номисм, они забирали тех [девиц] якобы на воспитание. [Сами же] выставляли их публично, пользуясь их несчастьем и получая низкую выгоду от [продажи] их тел». Городская стража переловила столичных содержателей притонов. После этого Феодора выкупила у них девушек, дала освобожденным «секс-рабыням» по одной номизме (золотой монете) и отпустила по домам. Неизвестно, понесли какое-то наказание торговцы женщинами или нет. Возможно, что нет. Император и его жена всячески демонстрировали свое милосердие в этот период. Лишь позднее придет понимание, что власть должна проявлять жестокость для устранения зла.

Богачей преследовали не всех. Иоанн Малала приводит трогательную историю, которая показывает Юстиниана и его жену с неожиданной стороны, как благотворителей и защитников состоятельного человека, который пострадал несправедливо.

Пострадавшим был некий Евлалий, комит доместиков. Эта должность означала предводителя гвардейцев, когда-то ее занимал сам Юстиниан.

Дом Евлалия сгорел по какой-то причине, и его хозяин утратил всё достояние. Чтобы прокормить семью, вояка набрал кредитов, но вскоре умер, а перед смертью составил завещание в пользу Юстиниана. «В завещании он написал, чтобы благочестивейший Юстиниан давал его дочерям ежедневно по 15 фоллов», — пишет Малала. Фолл или обол — медная монета. Сумма в 15 фоллов невелика. На нее можно было купить еду и одежду. Правда, в завещании имелось еще условие: когда девушки достигнут брачного возраста, пусть каждая получит в приданое десять фунтов золота. «И чтобы долги