Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов Страница 4

этот надзор выглядел на практике. Текст П. В. Лизунова представляет собой введение в историю российской биржи; автор показывает, как Николай I с помощью акционерного законодательства 1836 года – первого в своем роде в мире – пытался защитить мелких акционеров, чтобы гарантировать экономическую безопасность населения и государства. В целом исследования, касающиеся деятельности Следственной комиссии, реформ управления и высшей полиции, а также регулирования биржи в перспективе истории политических институтов, полиции, экономики и общества, затрагивают ключевые сферы деятельности правительства при Александре I и Николае I, которые относились к внутренней безопасности в узком смысле – как в оптике центра и периферии империи, так и с точки зрения соотношения намерений и реальной практики.

Три статьи в пятой части («Развитие права и правовое сотрудничество») затрагивают правовые аспекты. Статья С. Кеспер-Бирманн рассматривает в контексте европейского развития кодификацию уголовного кодекса в правление Александра I и Николая I с 1801 года до принятия «Уложения о наказаниях» 1845 года. При этом особое внимание Кеспер-Бирманн уделяет подходу к политическим преступлениям. Она привлекает немецкоязычные печатные источники (современные эпохе проекты уголовных кодексов и специальные журналы), чтобы описать и проанализировать трансфер в области уголовного законодательства из немецких земель. В статье показано, что конкретно и в какой мере в этом трансфере восходит к рецепции и участию немецких ученых – прежде всего Пауля Иоганна Ансельма Фейербаха и Людвига Генриха фон Якоба. Исследование А. Ю. Бендина посвящено веротерпимости и религиозной дискриминации с начала XVIII века до конца императорской России. Основной акцент при этом делается на правлении Екатерины II, Александра I и Николая I. Бендин представляет принцип веротерпимости как правовой и административный институт империи, который служил для интеграции населения вновь завоеванных областей и имел исключительное значение для национальной политики и внутренней безопасности многонациональной империи. Поскольку императоры выступали как хранители православия, то, как показывает Бендин на основе современной публицистики и неопубликованных архивных источников, «институт веротерпимости», в отличие от принципа религиозной толерантности на Западе, включал в себя иерархизацию религий, из которой следовало правовое неравенство верующих. Для политики безопасности из этого парадоксальным образом вытекало то, что неправославные религиозные общины в империи (например, буддизм, ислам, иудаизм, католицизм, лютеранство) были в принципе защищены, даже если они сотрудничали с сепаратистскими национальными движениями, в то время как православные старообрядцы и отпавшие от православной церкви сектанты (в том числе и даже особенно при Николае I) подвергались суровой правовой и административной дискриминации, хотя они политически занимали сторону императора, невзирая на то что тот считал своей задачей установить среди этнических русских единоверие. К. Тирихтер, исходя из немецкой перспективы, освещает историю создания транснациональных структур безопасности между Россией, Австрией и Пруссией для борьбы с политическими преступлениями в контексте дипломатии Священного союза вплоть до революции 1848 года. На основе современных публикаций (договоров и прессы), а также архивных материалов прусского правительства Тирихтер показывает, что сотрудничество в сфере политической безопасности между тремя государствами, хотя и ограниченное по времени и своему охвату, было вполне эффективным, поскольку со временем сформировались техники, шаблоны и культура сотрудничества, которые при необходимости могли быть востребованы и в краткосрочной перспективе. В целом указанные статьи тематизируют в перспективе истории политики и права формирование правовых режимов, которые занимались вопросами политических преступлений и национальной политики на национальном, имперском и транснациональном уровнях.

В фокусе шестой части – «различия и периферии» внутри царской империи. Ф. Неземанн рассматривает в своей статье завоевание Финляндии Россией в ходе Русско-шведской войны 1808–1809 годов, а также политику Александра I по интеграции Великого княжества Финляндского в Российскую империю. Привлекая материалы российских и финских архивов, Неземанн показывает, что указанная политика интеграции состояла из двух элементов: с одной стороны, существенной изоляции и от России, и от западных стран (в особенности Швеции), а с другой – автономии, уникальной для Российской империи и включавшей сохранение шведского права, не в последнюю очередь потому, что Александр I считал это право образцовым и для Российской империи. Исследование К. В. Детмеринга, основанное на российских архивах, служит введением в историю российского завоевания Северного Кавказа. Детмеринг анализирует в сравнительном ключе различные подходы при интеграции чеченцев и ингушей и показывает, как стереотипы по отношению к чеченцам и связанные с этим политические меры – в отличие от интеграции ингушей – привели к превращению нестабильной ситуации политической безопасности в перманентную. Статья А. Ю. Конева посвящена истории колонизации Сибири до нового устава, изданного императором Александром I в 1822 году. На основе центральных и местных архивов Тюмени и Тобольска Конев исследует правовую и административную интеграцию туземного населения Сибири, которая привела к установлению специального правового статуса с политизированным понятием «инородец». В настоящий том не вошло изначально запланированное, однако опубликованное в другом издании исследование А. А. Комзоловой, которая на основе центральных российских архивов анализирует влияние внешнеполитических факторов на правительственную политику Николая I в «литовских губерниях» (нынешние Литва и Белоруссия)17. Комзолова наглядно показывает, какие меры российского правительства и в какой форме затрагивали прежде всего польское население на русско-прусской границе, причем существенной целью администрации являлось оградить это население от революционных и националистических идей с Запада.

В целом три статьи обращаются к истории таких совершенно разных регионов Российской империи, как Финляндия, Северный Кавказ и Сибирь, интеграция которых была сопряжена с различными вызовами и следовала разной логике. В своем анализе авторы используют широкий спектр перспектив – от военной, политической истории и истории права до подходов социальной, экономической и культурной истории, а также истории понятий.

Заключительная статья А. Мартина рассматривает Российскую империю сквозь призму истории безопасности от раннего Нового времени до революции 1917 года. Мартин выделяет три фазы: до начала царствования Екатерины II главной угрозой Российскому государству была фрагментация – изнутри со стороны правящих элит, снизу из‑за народных восстаний и извне из‑за нечеткости и проницаемости границ. В переходной фазе от воцарения Екатерины II до смерти Александра I правительство, соответственно, пыталось добиться улучшенной интеграции вовнутрь, вниз и вовне. Однако непреднамеренные побочные следствия этой политики создали новые риски для безопасности и ослабили способность государства адаптироваться к вызовам XIX века.

Благодарности

В заключение редакторы считают своим долгом выразить благодарность авторам сборника за скрупулезную работу над текстом, сотрудничество при внесении редакторской правки, а также за терпение и веру в то, что данная коллективная монография в конце концов выйдет в свет. Благодарим за перевод немецких статей на русский язык С. А. Медведева, а также Д. А. Сдвижкова, который, кроме того, взял на себя труд финальной подготовки текстов перед сдачей рукописи в издательство. Наконец, мы сердечно благодарны издательству «Новое литературное обозрение» за включение книги в издательскую программу и содействие в создании ее печатной версии.

Перевод с нем.: Д. А. Сдвижков

Список использованной литературы и источников

Абакумов О. Ю. «Безопасность престола и спокойствие государства». Политическая полиция самодержавной России (1826–1866). М., 2019.

Бессарабия в составе Российской империи: 1812–1917 / Ред. А. Кушко и др. М., 2012.

Вишленкова Е. А. Заботясь о душах подданных. Религиозная политика в России первой четверти XIX в. Саратов, 2002.

Вульпиус Р. Рождение Российской империи. Концепции и практики политического господства в XVIII веке. М., 2023.

Западные окраины Российской империи / Ред. М. Долбилов и др. М., 2006.

Зубков К. Ю. Просвещать и карать. Функции цензуры в Российской империи середины XIX века. М., 2023.

Комзолова А. А. «Охранение» Российской империи на западном рубеже: «литовские губернии» и российско-прусская граница в 1830 – начале 1840‑х гг. // Вестник Университета Дмитрия Пожарского. 2018. № 2 (10). С. 64–124.

Междисциплинарная исследовательская группа SFB/Transregio 138 «Динамики безопасности», Гисен-Марбург: https://www.uni-marburg.de/de/sfb138; подпроект B04 «Безопасность государства и безопасность от государства в Европе, России и США в XIX в.»: https://www.uni-marburg.de/de/sfb138/forschung/teilprojekt-b04-1-foerderphase.

Новая имперская история постсоветского пространства / Ред. И. В. Герасимов и др. Казань, 2004.

Павлинская Л. Р. Сибирь в контексте русской модели колонизации (XVIII – начало ХХ в.). СПб., 2014.

Ремнев А. В. Самодержавие и Сибирь. Административная политика в первой половине XIX в. Омск, 1995.

Северный Кавказ в составе Российской империи / Ред. Д. Ю. Арапов и др. М., 2007.

Сибирь в составе Российской империи / Ред. Л. М. Дамешек, А. В. Ремнев. М., 2007.

Христофоров И. А. Судьба реформы. Русское крестьянство в правительственной политике до и после отмены крепостного права, 1830–1890-e гг. М., 2011.

Центральная