1415. Азенкур. Новая история (ЛП) - Карри Энн Страница 4

Любая битва, подобная Азенкуру, с таким дисбалансом смертности между участниками, должна была привлечь внимание как в то время, так и в последующие века. Действительно, на битву было потрачено огромное количество чернил в самых разных жанрах.[43] Преобладают несколько ключевых представлений: победа немногих над многими; простого человека над высокомерным аристократом; военного гения Генриха V над некомпетентностью французов. Также были распространенны мифы, о том что победоносные английские лучники изобрели знак из указательного и среднего пальцев означавшего букву "V" . Но могут ли такие интерпретации быть обоснованными? Одна из опасностей заключается в том, чтобы вырезать битву из ее контекста. Азенкур произошел в драматический и сложный период английской и французской истории. Генрих был сыном узурпатора и в 1415 году все еще чувствовал себя неуверенно на собственном троне. Во Франции король страдал от психического расстройства, а в годы, предшествовавшие вторжению Генриха, в стране шла междоусобная война. Цель этой книги — рассмотреть Азенкур как заключительный этап всей кампании и попытаться сбалансированно описать цели и действия Генриха и реакцию Франции на них.

Во многих отношениях историк работает как детектив, находя как можно больше доказательств и критически оценивая их, чтобы найти истину. Детектив может опросить всех участников событий. Нам же приходится обходиться допросом свидетельств очевидцев.[44] Джон Хардинг утверждал, что участвовал в кампании, но рассказы, которые он привел в своих стихотворных хрониках, являются поверхностными и написаны более сорока лет спустя.[45] Фламандскому хронисту Жану де Ваврену[46] (далее — Ваврен), по его собственному признанию, было пятнадцать лет во время кампании, и он сопровождал французскую армию в сражении. Он добавляет, что получил информацию от Жана Лефевра де Сен-Реми[47] (далее — Лефевр), который позже стал гербовым королем бургундского ордена Золотого Руна и которому "во время битвы было девятнадцать лет, и он находился в обществе короля Англии и во всех делах этого времени". В каком качестве Лефевр находился с англичанами, точно не известно, хотя, скорее всего, он был среди герольдов, а не в качестве воина. Второй рассказ Ваврена предполагает, что Лефевр был с англичанами как в походе, так и в битве, но неясно, присутствовал ли он при осаде. Оба составили свои хроники позже, Ваврен в 1440–50-х годах, а Лефевр в 50–60-х годах. Они также использовали свидетельства других герольдов и французских солдат, таких как сир Юэ де Ланнуа и его брат, сир Жильбер.[48] Самый ранний рассказ очевидца написан с английской точки зрения. Это анонимные "Gesta Henrici Quinti" («Деяния Генриха Пятого», далее — "Gesta"), написанный капелланом, который находился с армией Генриха на протяжении всей кампании. Поэтому это самый важный из имеющихся у нас источников, хотя он имеет свои недостатки и не всегда отвечает на вопросы, которые мы хотели бы задать.

Существует также ряд работ, в которых информация была получена от очевидцев. "Vita Henrici Quinti" («Жизнь Генриха Пятого») (ок. 1438 г.) была написана Титом Ливием Фруловези[49] (далее — Тит Ливий), итальянцем на службе у Хамфри, герцога Глостера[50], последнего оставшегося в живых брата Генриха V и ветерана битвы. "Vita et Gesta Henrici Quinti" («Жизнь и деяния Генриха Пятого», ок. 1446–49 гг.) — анонимная хроника, которую обычно называют "Псевдо-Эльмхем" (далее — Псевдо-Эльмхем). Известно, что в ней использовалась информация от сэра (позже лорда) Уолтера Хангерфорда, который также сражался при Азенкуре. Три текста — "Chronique d'Arthur de Richemont" ("Хроника Артура де Ришмона") Гийома Грюэля (ок. 1458 г.), "Chronique de Perceval de Cagny" ("Хроника Персеваля де Каньи") (конец 1430-х гг.), семейная хроника герцогов Алансонских, и "Chronique des ducs de Brabant" ("Хроника герцогов Брабантских") Эмонда Динтера[51] (1440-е гг.) — связаны с французскими сеньорами, которые участвовали в сражении.

Поскольку Азенкур был важным событием, он попал в монастырские хроники, такие как хроники Томаса Уолсингема[52] (ок. 1420–22 гг.) из Сент-Олбанса и "Religieux de Saint-Denis"[53] Мишеля Пинтуана (далее — "Religieux") (ок. 1415–22 гг.), монаха аббатства, издавна связанного с составлением хроник. Другой монах, Томас Элмхэм[54] из собора Святого Августина в Кентербери, написал стихотворную "Liber Metricus de Henrico Quinto" ("Рифмованная книга о Генрихе Пятом") (ок. 1418). Когда в конце века стали популярны истории на английском языке, такие как "Brut Chronicle"[55] ("Хроника "Brut"", далее — "Brut") и "London Chronicles" ("Лондонская хроника"), события 1415 года стали излагаться и в них. Во Франции рассказы о битве были включены в такие крупные труды, как "Chroniques de Monstrelet" ("Хроника Монстреле", далее — Монстреле) Ангеррана де Монстреле[56] (ок. 1444 г.), "Histoire de Charles VI, roy de France" ("История короля Карла VI") (1430–40-е годы) Жана Жювеналя дез Юрсена (далее — дез Юрсен)[57]; "Historiae de rebus a Carolo VII et Ludovico XI" ("История Карла VII и Людовика XI") (1471–72) Тома Базена[58] (далее — Базен); "Mémoires" ("Мемуары") (1430-е годы) Пьера Фенина[59] (далее — Фенин); "Chronique du roi Charles VII" ("Хроника короля Карла VII") Жиля Ле Бувье[60] "Герольда Берри" (1450-е годы) (далее — "Le Heraut Berry"), а также в менее значительные произведения, такие как "Chronique de Ruisseauville" ("Хроника Руиссовилля") (1420–30-е годы), места, расположенного недалеко от Азенкура.

Стремясь рассказать хорошую историю, современные комментаторы склонны выбирать самые сочные фрагменты из каждой хроники, чтобы создать единый рассказ. Но мы должны проявлять некоторую осторожность, используя эти хроники, даже хроники наших очевидцев, в качестве "доказательств". В них приводятся противоречивые сведения, и они были написаны по собственным причинам, что делает опасным принимать их слова за чистую монету. Для французов Азенкур был такой катастрофой, что кто-то должен был быть в ней виноват. Значение битвы было политизировано в контексте предшествующей и продолжающейся борьбы между бургундской и арманьякской/орлеанистской партиями. Даже "Religieux", ближайший к битве официальный придворный хронист, и другие неприсоединившиеся авторы, такие как "Le Heraut Berry", чувствовали необходимость подчеркнуть глупость тех, кто советовал дать сражение. Для англичан дело было проще, но не менее серьезным. Азенкур ознаменовал триумф ланкастерского правления Генриха, а также успех Англии в борьбе с ее старым врагом. "Gesta", возможно, была написана для того, чтобы превознести достоинства Генриха как христианского рыцаря на европейской сцене, особенно на Констанцском соборе, обсуждавшем тогда папский раскол. Тит Ливий писал, восхваляя не только Генриха V, но и герцога Хамфри Глостера в то время, когда политическое влияние последнего пошло на убыль. Более поздние пройоркистские авторы английских простонародных хроник приписывали решение поставить английских лучников за кольями не Генриху, а Эдуарду, герцогу Йоркскому, дяде Ричарда[61], претендовавшего на трон в 1460 году.