Новая краткая история Мексики - Пабло Эскаланте Гонсальбо Страница 38

Антонио де Санта Анна (1794–1876), генерал, политик, 11 раз занимал пост президента Мексики. Литография.

Это событие, а также страх провинций, опасавшихся установления централизма, к которому тяготел Итурбиде, навязывание обязательных займов — все это вызвало волнения, которыми воспользовался молодой военный — бригадир Антонио Лопес де Санта-Анна, поднявший военный мятеж в Веракрусе. 2 декабря 1822 г. он отказался признавать Итурбиде, потребовал восстановления конгресса и учреждения республиканского правления. Этот план едва не нашел поддержки, но зато послужил тому, что тайные общества (масонские ложи) создали союз на основе посланных против Санта-Анны воинских частей, которые 2 февраля 1823 г. выступили с «Планом Каса-Мата». Данный план требовал избрания нового конгресса; признав власть провинциальных депутаций, он смог обеспечить себе поддержку регионов. Итурбиде, полагая, что план не направлен против него лично, ограничился тем, что заново созвал распущенный конгресс. Но поскольку волнения не утихали, он отрекся 22-го числа того же месяца, a 11 мая вместе с семьей отправился морем в Италию. Конгресс не только издал декрет, объявивший империю незаконной, но объявил вне закона и самого Итурбиде в случае, если он снова ступит на территорию страны. В соответствии с этим декретом при попытке вернуться на мексиканскую землю в 1824 г. Итурбиде был расстрелян.

После провала политического эксперимента с установлением монархии страна оказалась без исполнительной власти. Восстановленный конгресс не колеблясь взял на себя бразды правления и 31 марта назначил в качестве верховного органа исполнительной власти триумвират в составе Педро Селестино Негрете, Гуадалупе Виктории и Николаса Браво. Провинциальные депутации и армия отказались подчиняться триумвирату и потребовали провести выборы в новый конгресс в соответствии с «Планом Каса-Мата».

Центральная Америка, которая при вице-королях управлялась отдельно, была единственной частью, отделившейся в ту пору от Мексики на постоянной основе; но тогда, на фоне самопровозглашения Гвадалахары, Оахаки, Юкатана и Сакатекаса свободными и суверенными государствами, распад казался неминуемым. Исполнительная власть назначила Лукаса Аламана министром иностранных и внутренних дел; чтобы воспрепятствовать распаду страны, он направил армию против Гвадалахары — самой непримиримой из провинций. Представители Гвадалахары и Сакатекаса договорились признать власть конгресса при условии федерального устройства страны. Конгресс вначале отказался принимать это условие, но, имея перед собой пример южных вице-королевств и страшась распада страны, все-таки согласился и провел выборы в новый учредительный конгресс.

Новый учредительный орган собрался в ноябре 1823 г.; большинство в нем составляли федералисты, хотя и настроенные сохранить союз с Испанией. В итоге актом от 31 января 1824 г. были провозглашены Мексиканские Соединенные Штаты, а к сентябрю, после длительных обсуждений, был подготовлен текст Конституции 1824 г., присяга которой состоялась в октябре. Конституция утверждала представительную, народную и федеральную республику в составе девятнадцати штатов, четырех территорий и одного федерального округа; объявляла католицизм государственной религией при нетерпимости к любой другой и учреждала власть, разделенную на три ветви, с главенствующей ролью законодательной. Исполнительная власть передавалась президенту и вице-президенту, судебная — судам и Верховному суду. Сохранялась избирательная система, утвержденная испанской Конституцией. Поскольку это была система непрямых выборов, хотя на первом этапе голосовали почти все совершеннолетние мужчины, она отличалась ограниченностью. Президент республики избирался законодательными собраниями штатов. Эта конституция испытала влияние Конституции США, но фундаментальным являлось все же влияние Конституции 1812 г.

Традиционный регионализм предопределил более радикальный характер мексиканского федерализма по сравнению с североамериканским, поскольку федеральное правительство лишалось фискальной власти над гражданами. Хотя за ним сохранялись полномочия в области выплаты внешнего долга, обороны, поддержания порядка и получения международного признания, для выполнения всех этих функций ему оставлялись лишь незначительные денежные средства, которые вносили штаты (на практике это делали лишь немногие из них), плюс таможенные пошлины и совсем уж незначительные доходы.

В результате выборов в исполнительную власть победителями оказались бывшие инсургенты Гуадалупе Виктория и Николас Браво, соответственно, на должности президента и вице-президента. Присяга при вступлении в должности прошла в обстановке оптимизма и веры в то, что новый политический режим сможет обеспечить прогресс. Контраст этим надеждам являло положение страны: она увязла в долгах, была дезорганизована и нуждалась в кредитах и международном признании для своего дальнейшего существования. В период империи было получено признание лишь со стороны Великой Колумбии, Перу, Чили и США, но в срочном порядке требовалось признание со стороны Великобритании, которая благодаря политической и финансовой мощи была единственной державой, способной воспрепятствовать отвоеванию территории Мексики испанцами, и могла предоставить стране необходимые кредиты. Поскольку Великобритания была заинтересована в мексиканском серебре и рынке, в 1825 г. она признала новое государство, а в 1826-м заключила с ним выгодный для нее договор о дружбе и торговле. Спекулятивные аппетиты английских банкиров позволили Мексике заключить два договора о займах даже до получения официального признания. Хотя условия и были кабальными, займы обеспечили нормальную работу правительства первого президента страны, а также позволили осуществить вытеснение испанцев из Сан-Хуан-де-Улуа — последнего испанского опорного пункта на территории Мексики. К несчастью, страна не смогла выплатить проценты, в результате чего лишилась новых кредитов и столкнулась с проблемами, которые внешняя запдолженность порождала при последующих правительствах.

Долгожданная свобода торговли была достигнута в результате независимости и обеспечила приход в страну европейских и американских предпринимателей. Торговля была практически парализована в течение первых двух десятилетий, что явилось следствием экономического упадка, плохих коммуникаций, ненадежности, высокой стоимости услуг погонщиков вьючных животных, отсутствия гибкой валюты. Итурбиде в свое время приступил к эмиссии бумажных денег, но она была свернута после его падения. Поэтому роль бумажных денег играли накладные. В 1829 г. для мелких операций был начат выпуск медной монеты, но, ввиду быстрого появления множества фальшивых монет, он был прекращен в 1841 г. с огромными потерями для государственной казны.

Большие надежды, связанные со свободой торговли, вскоре оказались развеянными реальной жизнью, уничтожившей зачатки промышленности, появившейся в конце XVIII в. Как бы то ни было, большие пакетботы, приходившие из Европы и Соединенных Штатов, оживили некоторые торговые операции. Англичане не замедлили забрать в свои руки оптовую торговлю дешевыми хлопчатобумажными тканями, инструментами и машинным оборудованием, в то время как торговля предметами роскоши сделалась прерогативой французов. Согласно международным договорам, розничная торговля была оставлена за мексиканцами, но на практике было невозможно предотвратить занятие этой ниши французами и испанцами, что вызвало крупные проблемы дипломатического характера, в