Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова Страница 37

Донн. Этот монах якобы рассказал Теобальду о том, что Филлипс не одобрял политику Генриха VIII и имел в Англии много влиятельных друзей[661]. Возможно, монах Габриэль и был тем служащим Филлипса, которого он отправил в дом Пойнца справиться о Тинделе. Вероятнее всего, Филлипс не посвящал Донна в свой план. Однако некоторые исследователи упоминают о том, что подарком Донну за помощь в этом деле стало аббатство в Девоне[662]. Донн был немного старше Тиндела, он тоже учился в Оксфорде и Кембридже, и, возможно, знал реформатора. Если верить этой информации, то кажется не вполне правдоподобным, что Филиппс, имел в качестве служащего человека столь высокого положения и образования.

Донн возвратился в Англию в течение одной-двух недель после ареста Тиндела[663]. Фокс ничего не упоминает об этом человеке, главным виновником трагедии, случившейся с Тинделом, историк считает Филлипса. Последний также питал надежды схватить Барнза и Джоя, но его планам не суждено было сбыться. Барнз находился в Англии и, хотя в конце июля, он останавливался в Антверпене, это была всего лишь остановка на пути в Гамбург. Джой уже покинул Нидерланды, и 4 июня 1535 г. он был в Кале, где остановился в доме Эдуарда Фокса, знакомого Кромвеля. Об опасности, грозящей Барнзу и Джою, сообщалось в письме, написанном в мае неким Джорджем Каллинсом, торговцем Лондона, своему коллеге и тезке Джорджу, чья фамилия неизвестна. В этом письме Каллинс сообщал о разговоре некоего торговца Флегга со статхаудером, беседовавшего ранее с генерал-прокурором Брюсселя по поводу готовящегося ареста троих англичан, одним из которых был Барнз. В следующем письме он обещал назвать других англичан и просил предупредить доктора Барнза об опасности[664]. В конце апреля Филлипс убеждал генерал-прокурора надавить на трех главарей лютеранства: Тиндела, Барнза, Джоя и предложил ему свою помощь. Генерал-прокурор послал своих людей для их ареста в Бергене-на-Зоме, полагая, что кто-нибудь из них будет посещать ярмарку, которая продолжалась там до конца апреля, но статхаудер сказал Флеггу, чтобы тот предупредил реформаторов[665]. Несмотря на то, что реформаторы были осведомлены о грозящей им опасности, Тиндел все же решил остаться и тем самым поставил себя под удар врага.

Можно представить нетерпение Томаса Пойнца, когда он ожидал помощи из Англии. Через месяц после ареста Тиндела, торговец написал письмо своему старшему брату Джону, управляющему поместьем Северный Оккенден в Эссексе. В течение нескольких лет Джон работал в королевском дворцовом хозяйстве и мог быть полезен в этом деле. В письме, датированном 25 августа 1535 г., Пойнц сообщает брату подробности о жизни и аресте Тиндела и просит оказать давление на короля, чтобы тот написал «добрые письма» в его защиту[666].

«Брат, несколько лет назад король получил титул защитника веры и ему хорошо соответствует этот титул. Смерть Уильяма Тиндела будет большой потерей для Евангелия и победой — для врага. Его вскоре осудят, в Лувене находятся два англичанина, готовые перевести с английского на латинский те вещи, которые могут быть направлены против него, и духовенство обвинит Тиндела. Брат, я хочу, чтобы Вы походатайствовали о нем перед королем, потому что я знаю немного людей, которые проживают день так, как угодно Богу», — писал Пойнц[667].

Из всех знакомых Тиндела Пойнц оказался чуть ли не единственным человеком, который был готов рисковать своей репутацией и даже жизнью ради друга. Небольшая надежда оставалась на личное ходатайство Генриха VIII, который мог попросить власти Нидерландов о высылке Тиндела в Англию, однако в тот период отношения короля с Карлом V были далеко не теплые из-за его развода с первой супругой, приходившейся императору тетей. Немного позднее из Англии были отправлены письма императорскому совету, заседавшему в Брюсселе. Пойнц взял на себя доставку этих писем, он передал их по назначению и, оставаясь в Брюсселе, с надеждой ожидал положительного ответа[668]. Фокс пишет, что Пойнц готов был испытывать любые трудности и неприятности, терять время и деньги, лишь бы вытащить Тиндела из тюрьмы [669].

Когда Филлипс узнал об активных действиях Пойнца, он стал беспокоиться о том, что все его «труды» окажутся напрасными. Филлипс обвинил Пойнца в пособничестве Тинделу и поддержке его учения. Вскоре и Пойнцу пришлось предстать перед генерал-прокурором, торговца арестовали в начале ноября 1535 г. Он не был помещен в тюрьму, а находился в своем доме под стражей двух сержантов, один из которых поселился в апартаментах Пойнца. Регулярно, один раз в пять-шесть дней сюда приходила комиссия во главе с генерал-прокурором и устраивала Пойнцу допрос. Генерал-прокурор составил 23–24 статьи против Пойнца в письменной форме, на каждую из которых торговец должен был дать отдельный ответ. Пойнцу разрешили иметь защитника. Пока шло расследование, торговцу запрещалось писать или получать письма, никто не должен был разговаривать с ним на любом другом языке, кроме фламандского, чтобы его телохранители могли понять, о чем идет речь. Пойнц дал один общий ответ, а не на каждую статью отдельно. Комиссия отказалась принимать такой ответ и дала ему еще неделю. Через неделю комиссия вновь прибыла, Пойнц вместе со своим адвокатом составил документ и отдал его генерал-прокурору. Спустя некоторое время Пойнц отвечал еще несколько раз, и всякий раз, когда специальные уполномоченные прибывали к нему, Филлипс сопровождал их[670].

Тем временем Пойнц начал задумываться о побеге. Он находился под частным арестом и должен был оплачивать стоимость своей собственной охраны, продовольствие и заработную плату двух охранявших его офицеров. Получив последний взнос от Пойнца, они потребовали гарантий их оплаты в течение последующих восьми дней. Пойнц утверждал, что английские торговцы обещали поддерживать его материально и оплачивать все затраты. Он попросил уполномоченных снарядить посыльного для получения гарантий от своих компаньонов и получил на это разрешение. Пойнц написал письма английским торговцам, которые находились в то время на ярмарке в Бэрроу. Покровитель Тиндела пребывал под арестом уже в течение тринадцати недель и понимал, что оставаться здесь — значит обрекать себя на верную смерть. Не дожидаясь возвращения посыльного, он вышел ночью из дома, открыл городские ворота и покинул Брюссель. Стражниками был поднят крик, и началось преследование Пойнца, но он, хорошо зная местность, легко скрылся[671]. В архиве Брюсселя хранится счет на сумму 80 фунтов стерлингов, наложенный Советом Брюсселя на Джона Байерса за «небрежное выполнение обязанностей», в результате чего удалось сбежать заключенному англичанину Томасу Пойнцу, обвиненному в лютеранстве[672].

Томас Пойнц рисковал, чтобы спасти друга, он пренебрег своим состоянием, отправлялся с