Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик Страница 36

После того как Куба в очередной раз не получила помощи от ООН, Фидель Кастро приказал провести мобилизацию против ожидаемого вторжения. Тысячи кубинских ополченцев были призваны и заняли позиции в различных частях Гаваны и ее окрестностях. Больницам было приказано держать наготове резервные койки и приготовиться оказывать экстренную помощь.

Пока кубинцы готовились к вторжению, а секретная армия ЦРУ тренировалась в горах Гватемалы, в США началась президентская избирательная кампания. Республиканец Дуайт Эйзенхауэр управлял страной в течение 8 лет и больше не мог баллотировался. Действующий вице-президент Ричард Никсон был кандидатом от республиканцев, ему противостоял сенатор-демократ Джон Ф. Кеннеди. Естественно, Куба также сыграла свою роль в избирательной кампании. Будучи активным членом администрации, Никсон был в курсе секретных планов вторжения, в то время как Кеннеди ничего об этом не знал.

Кеннеди был еще более агрессивен, чем Никсон, в кубинском вопросе и явно желал свержения Фиделя Кастро. Он заявил, что «мы должны поддержать кубинских борцов за свободу», то есть противников Кастро. США должны поддерживать «демократические антикастровские силы в изгнании и на Кубе, которые не зависят от Батисты»254. Кеннеди утверждал, что администрация Эйзенхауэра не предприняла достаточных мер для устранения Кастро. Никсон позднее написал в своих мемуарах «Шесть кризисов», что «тайная подготовка кубинских изгнанников» ЦРУ проходила «в значительной степени благодаря моим усилиям»255. Но на публике Никсону, конечно, не разрешалось говорить о существовании секретной армии ЦРУ в Гватемале, которая активно готовилась к действиям, пока в Вашингтоне шла предвыборная кампания.

В связи со всем этим ястреб Никсон в четвертых и последних теледебатах с Кеннеди решил предстать в образе голубя — шедевр лицемерия. «Я считаю, что политика и предложения сенатора Кеннеди по работе с режимом Кастро, вероятно, являются самыми опасными и безответственными предложениями, которые он сделал в ходе предвыборных дебатов, — сказал Никсон. — Его предложения сводятся к следующему: правительство Соединенных Штатов должно оказывать помощь кубинским изгнанникам и оппозиционерам на Кубе до тех пор, пока они выступают только против Кастро. Давайте посмотрим, что это значит. У нас есть пять договоров с Латинской Америкой, включая Боготский договор 1948 г. о создании ОАГ, в соответствии с которым мы обязались не вмешиваться в международные дела любой другой американской страны, и они взяли на себя такое же обязательство».

Пока тайная армия в Гватемале готовилась нарушить Устав ООН, Никсон цитировал: «Устав Организации Объединенных Наций, его преамбула, Статья I и Статья II также требуют, что ни одно государство не может вмешиваться во внутренние дела другого государства. Я не знаю, что имеет в виду сенатор Кеннеди, когда говорит, что мы должны помочь тем, кто борется с режимом Кастро на Кубе и в других местах. Но я точно знаю, что если мы последуем этим предложениям, то потеряем всех наших друзей в Латинской Америке и, вероятно, будем осуждены в Организации Объединенных Наций, и мы не достигнем наших целей. Я также знаю кое-что еще. Это было открытое приглашение господину Хрущеву приехать в Латинскую Америку и втянуть нас в гражданскую войну или еще хуже»256.

Никсон был прав, когда говорил, что американское вторжение на Кубу может привести к советскому вмешательству. Именно это и произошло впоследствии. Однако Никсон был совершенно не прав, утверждая, что Соединенные Штаты будут осуждены в ООН. Телезрителей Никсон не убедил. Он проиграл избирательную кампанию, и харизматичный и привлекательный Кеннеди в январе 1961 г. въехал в Белый дом в качестве нового президента.

Кубинцы внимательно следили за предвыборной кампанией в Вашингтоне и были недовольны тем, что Кеннеди призывал к свержению Кастро. Поэтому Куба вновь обратилась с письмом в Совет Безопасности ООН и заявила, что «правительство Соединенных Штатов… вероятно, направит агрессию против правительства и народа Кубы». Совет Безопасности отреагировал незамедлительно и провел двухдневное заседание 4 и 5 января 1961 г. Министр иностранных дел Роа повторил обвинения Кубы в адрес Соединенных Штатов. Кубинец представил обвинения на этот раз с большей энергией и подкрепил их дополнительными данными, включая фотокопии, фотографии, даты, имена и места в качестве доказательств своих обвинений. Эквадор и Чили представили проект резолюции с призывом к США и Кубе искать решение своих разногласий мирными средствами. Однако эта резолюция была отвергнута странами НАТО (США, Великобританией и Францией) и поэтому не была поставлена на голосование. И снова Совет Безопасности ООН решил ничего не предпринимать.

Ничего не предпринимать, несмотря на представленные доказательства. Роа заявил, что на углу 17-й улицы и бульвара Бискейн в Майами открыто вербовали кубинских эмигрантов. Он представил личные данные и имена людей, которые были привезены в Гватемалу, а также названия тренировочных лагерей во Флориде, Гватемале, Никарагуа и Мексике. Он заявил, что гватемальский лейтенант Эдуардо Чакон подтвердил, что США обучают 12 тысяч человек в Гватемале. Роа объяснил, что наемникам в лагерях платили 25 долларов в неделю и еще 275 долларов ЦРУ платит их семьям, и представил фотокопию платежной ведомости. Он дал понять, что Эйзенхауэр 2 декабря выделил кредит в 1 млн долларов для так называемых кубинских беженцев, которые теперь превратились в наемников ЦРУ и готовились к вторжению. Он указал, что на Парк-авеню, 225 в Нью-Йорке находится штаб-квартира Международного комитета спасения, в распоряжении которого имеется 1 млн долларов для «борцов с коммунизмом на Кубе». Роа также заявил, что компании Texaco, Standard Oil Company of New Jersey, United Fruit Company, ЦРУ и др. открыли свои бездонные денежные мешки для борьбы с Кубой. Он объяснил, что директор ЦРУ Аллен Даллес разработал план вторжения, и оно неминуемоо, хотя и уже несколько раз откладывалось.

Учитывая длинный и подробный список обвинений, можно было бы ожидать, что Совет Безопасности ООН по крайней мере начнет расследование, чтобы выяснить, правдивы ли эти обвинения или ложны. Но этого не произошло. ООН потерпела полный провал. Как американскому представителю Уодсворту удалось опровергнуть обвинения? Ответ прост: он не стал их опровергать. Он просто категорически заявил, что кубинцам нельзя верить, потому что их обвинения «пусты, необоснованны, ложны и мошеннические». Только Зорин, представитель Советского Союза, выразил протест: «Если Совет Безопасности ничего не предпримет в защиту Кубы, если он не предпримет никаких шагов, чтобы предотвратить агрессию США против Кубы, и если это вторжение произойдет, несмотря на все, Куба, конечно, не останется в одиночестве». Уодсворт ответил: «Мы надеемся, что правительство Кубы после трех безуспешных попыток заручиться поддержкой Организации Объединенных Наций… наконец осознает, что подобная тактика не может повлиять на Соединенные Штаты».

Кеннеди победил на выборах 9 ноября 1960 г., а уже 17 ноября, еще до того, как он переехал в Белый дом, директор ЦРУ Аллен Даллес и его заместитель по тайным операциям Ричард Бисселл впервые проинформировали его о кубинской армии в Гватемале. На другой встрече, состоявшейся несколько дней спустя, Кеннеди, который никак не возмущался планированием вторжения на Кубу, «внимательно выслушал и приказал Даллесу продолжать работу»257.

Тем временем существование лагерей в Гватемале перестало быть секретом. Но СМИ полностью самоустранились от этого в преддверии высадки в заливе Свиней. Только спустя годы стало известно, что ЦРУ внедрилось в СМИ и подавляло публикацию нежелательных сообщений, оказывая давление через своих доверенных лиц. «Список журналистов из важных СМИ, которые сотрудничали с ЦРУ, представлял собой настоящий справочник “Кто есть в американской медиаиндустрии”, — прокомментировал Говард