История монголов (сборник) - Никита Яковлевич Бичурин Страница 36

день Чен-линь возведен на престол. В это время войска генерала Мын-гун пошли к южным воротам и, дойдя до башни Цзин-цзы-лэу, расставили осадные лестницы. Отдан приказ корпусам, чтобы по первому литавренному бою шли на стены. Ма-и первый взошел, за ним Чжао-юн. Солдаты мужественно полезли и на стене вступили в жаркое сражение. Ухури-хао и с ним двести офицеров, все покорились. Нючженьские чины по совершении поздравительного обряда все вышли для отражения неприятелей, но на зубцах южной стены уже развевались знамена царства Сун; через короткое время во всех четырех сторонах ударили в литавры и начали осаду с двух сторон. От криков небо и земля поколебались. Охранявшие южные ворота бросили этот пост и ушли. Когда отворили ворота на запад, то Мын-гун позвал генерала Цзян-хай с Тацировым корпусом и вступил в город. Хушаху с тысячью лучших солдат начал сражаться на улице, но не мог устоять. Нючженьский государь Шеу-сюй, видя крайность обстоятельств, сказал своим приближенным, чтоб по смерти предали его тело огню. После чего он повесился. Хушаху, услышав об этом, сказал своим офицерам: «Мой государь уже преставился; для чего же я сражаюсь? Я не могу умереть от руки мятущихся солдат. Бросившись в Жу-шуй, последую за моим государем. Вы, государи мои, также решитесь на что-нибудь». Сказав эти слова, бросился в помянутую реку и утонул. «Министр умел умереть, – сказали генералы, – а мы разве не можем?» После государственные советники: Фу-чжури, Сяо-лосо и Улинга-хутури, генералы: Юань-чжи, Юй-шан, Хэшери-бошелу, Ухури-холдонь и около пятисот офицеров, все умерли вслед за ними. Чен-линь отступил для защиты кремля. Услышав о смерти своего государя, вошел в сопровождении чинов для оплакивания, и притом сказал к сопровождавшим: «Покойный император 10 лет сидел на престоле, был попечителен и бережлив, милостив и человеколюбив. Старался о возвращении потерянных владений, но не имел успеха в своих намерениях. Как жалок он! Надлежит по смерти наименовать его Ай (жалкий)». Еще не успели кончить возлияния, как город уже был взят. Генералы и придворные чины возожгли огонь и сожгли тело, а кости взяли, чтобы похоронить при реке. Цзян-хай вошел во дворец и задержал государственного советника Чжан-тьхянь-ван. Мын-гун спросил его, где нючженьский государь. «При опасности города сам повесился», – отвечал Тьхянь-ван. Мын-гун разделил с Тациром кости нючженьского государя, сокровища и вещи церемониальные. В этой день и Чен-линь убит мятущимися войсками. И так дом Гинь погиб. Со времен государя Сюань-цзун министры и члены совета нередко пред самым действием прибегали к уклончивости и уступчивости; представляли униженно, говорили медленно, чтобы сим соблюсти министерскую важность. Каждый раз, как возгоралась война или случались бедственные естественные перемены, отзывались сердечным сокрушением государя или откладывали до вторичного совета. При таковом отсутствии деятельности старались только протянуть время. Когда же вели войну, то приближенных к государю поставляли надзирателями военных распоряжений, отчего часто пред самым действием случались остановки и задержки. По этим причинам армии не имели успехов, а о беспорядках, при дворе происходивших, не было доносимо. Оттого-то дом Гинь дошел до погибели. Историки пишут: «При начале, как только Нючженьский дом возник, в Поднебесной не было сильнее его. Тхай-цзу и Тханцзун[125] одним страхом поработили Срединное государство. По большой части они шли по следам дома Ляо в его начале. Постановив государей в Чу и Ци, оставили их и ушли. Но чиновники царства Сун не употребили усилий, и от их оплошностей оно лишилось древних своих земель. Сицзун[126] и Хай-лин[127] начали тирански царствовать. Чжунюань отчаялась в надеждах. Дом Гинь едва не потерял всего. Ши-цзун[128] жестокость заменил человеколюбием, дал народу льготу и покой; и по этой причине царствование дома Гинь продолжалось более ста лет. Со времен этого государя нарочито утвердились мысли народные. Чжан-цзун старался показываться снисходительным, но неспособен был к твердому правлению[129]. Со времен князя Вэй-шао государственные постановления крайне ослабли. Сюаньцзун[130] с переселением на юг удалился от коренного основания; вел в то же время войну и с Китаем и с Тангутом и через то дошел до изнурения и истощения. В век государя Ай-цзун[131] уже невозможно было действовать (поправить дел). Он повсюду собирал ополчения, желая удержать бытие при самой погибели, и погиб, когда силы совершенно истощились. Как жалок! Впрочем этот государь умер за престол и не оставил стыда по себе.

Объяснение. Монголы были сильны, а дом Сун слаб, и мог ли, используя монгольские войска, оставаться самостоятельным? По этой причине нарочно написано «с», Здесь «с» (монгольскими войсками) имеет отрицательный смысл. Оставив Китай, преклониться к иностранцам, брать себе чужие города – это суть большие ошибки в государственном управлении. Впоследствии отсюда произойдут все беспокойствия. Написано, что Шеу-сюй и министр его Хушаху оба умерли, и сим приписана им высочайшая похвала, дабы через это поощрять потомков умирать за долг. Написано: «дом Гинь погиб». Это показывает, что дом нючженей сам от себя погиб; не генерал Мынгун с прочими уничтожил его. Таков есть глубокий смысл исторического писания. Хотя и так, но самая справедливость возлагает на государя обязанность умереть с престолом. Шеу-сюй бежал на восток, ушел на запад и посреди погибели искал спасения, но когда увидел невозможность, то умер вместе с престолом: «как жалок!» Озираясь назад, помышлять о спасении жизни и покориться неприятелю, как сделали династии Хань государь Лю-шань, династии Цзинь государь Хуай-ди и Минь-ди династии Сун, государь Вэй-цзун и Цин-цзун? Какой стыд им пред государем Шеу-сюй! У иностранцев были государи, превосходившие китайских.

Земли, от городов Чен-чжоу и Цай-чжоу к северозападу лежащие, отделены во владение монголов. Те определили генерала Лю-фу главнуправляющим дороги Хэ-нань. Во второй месяц они вступили в Сюйчжоу. Царства Гинь генерал Ваньянь-юн-ань умер. В пятый месяц генерал Вушань убежал в Цзе-чжоу, где и убит от гарнизонных солдат. Царства Сун генералы Чжао-фань и Чжао-кхуй представили своему государю об обратном завоевании трех столиц. Указано Ли-цзы-цай, правителю округа Лу-чжоу, собрать войска и поспешить в Бянь. Бывший царства Гинь генерал Ли-бо-юань с прочими казнил Цуйли и покорился дому Сун.

Чжао-фань и Чжао-кхуй хотели, пользуясь настоящими обстоятельствами, утвердить Чжун-юань и начертали план, чтобы иметь за собою Желтую реку, занять Гуань и обратно получить три столицы[132]. Большая часть государственных чинов это находила еще невозможным. Только Чжен-цин сильно защищал предложение о войне. И так предписано генералу Чжао-фань перенести канцелярию в Хуан-чжоу и назначено время к походу. Генерала Чжао-фэнь советник Цю-ио сказал ему: «Усилившийся неприятель недавно только заключил клятву и пошел обратно. Будучи исполнен жара и стремительности, ужели