Западная Европа против Византии. Константинополь под натиском крестоносцев - Чарльз Брэнд Страница 35

действий против валахов и болгар, но ив 1192 г. или в начале следующего года венгерские войска оккупировали всю или часть Сербии. Византийский император не имел возможности предпринять какие-либо реальные действия против агрессора, хотя он считал Сербию своим протекторатом или своей территорией, и тщетно взывал к папе римскому, чтобы тот приказал венграм уйти с этих земель. Для реальной активизации союза Византии и Венгрии требовались более благоприятные обстоятельства.

Исаак недолго пробыл в Белграде. Вернулся ли он прямо в Константинополь или нет, но в середине апреля 1191 г. он был в Филиппополе, откуда он совершил ряд успешных ночных нападений на куманов, которые, как обычно, грабили сельскую местность. Евстафий Солунский восхваляет императора за эти действия, превознося его личную храбрость, заботу о своих солдатах и упорство в преследовании куманов, которые хотели превратить эти края в скифские пустоши, если верить словам Евстафия. Военные события, имевшие место в оставшуюся часть 1191 г. и в течение всего 1192 г., практически неизвестны. Император, по-видимому, уже лично перестал участвовать в войне, хотя и предпринял дипломатическое наступление, которое увенчалось успехом: в нескольких речах, с которыми он выступил в 1193 г., говорится о том, что Петр перешел на сторону Византии, а другие ораторы предрекали неизбежное подчинение Исааку или гибель Асеня. Причину такого раскола среди предводителей валахо-болгар трудно угадать, но личная ссора, которой способствовали византийские интриги, вполне могла вынудить Петра переметнуться на другую сторону.

Для военного похода 1193 г. Исаак располагал отличной командой полководцев. В Адрианополе – главной базе военных действий он поставил доместика Запада Василия Ватаца, который недавно отличился тем, что изгнал Теодора Манкафу из Филадельфии. Наступлением византийских войск в этой зоне – вокруг Беройи и Филиппополя – командовал двоюродный брат Исаака Константин Дука Ангел. До конца 1192 г. он был великим дукой (командующим флотом) и правителем Крита. Когда его перевели командовать сухопутными войсками, стал очевиден его полководческий талант, и он поднял дисциплину в армии на новый уровень. Во время преследования врага его энергию и свирепость сдерживали от поспешных действий находившиеся рядом старшие офицеры. Он добился больших успехов, отразив многочисленные нападения валахов во вверенном ему регионе. Никита Хониат упоминает, что эти нападения совершались совместно Петром и Асенем; если написанное им верно, то Петр быстро вернулся к роли мятежника.

Однако Константин Ангел был не способен сдерживать свои честолюбивые устремления к императорскому трону. Сначала он стремился перетянуть на свою сторону своих офицеров и прониаров в Западной Фракии. Когда он этого добился (или он так думал, что добился), то обратился к своему зятю (или шурину) Василию Ватацу – командующему в Адрианополе, который отверг его заигрывания и попенял ему на его губительное намерение. Тогда Константин надел императорские знаки отличия и выступил в поход, чтобы заставить Василия поддержать его, но его собственные солдаты не поддержали его затею: в крепости Неутзикон, расположенной на границе между провинциями Адрианополь и Филиппополь, они схватили его и передали его императору. Молодой мятежник был ослеплен, но его офицеры, которые утверждали, что приняли участие в его походе по принуждению, получили от Исаака прощение. Так закончился второй мятеж полководца, посланного воевать с валахами.

Валахи и болгары были рады, что манящий императорский пурпур освободил их от опасного противника: Никита Хониат пишет, что Петр и Асень поздравляли друг друга с такой большой удачей и выражали надежду, что Ангелы всегда будут править и позволять им безгранично расширять свои владения. Их вооруженные отряды, которые продолжали совершать налеты во всех направлениях, теперь уже осмеливались нападать на важные византийские города – Софию, Филиппополь и даже Адрианополь, защитники которых вяло реагировали на это. В 1194 г. Исаак поддержал свой балканский фронт, переведя из Малой Азии во Фракию доместика Востока Алексея Гидоса вместе с немалым войском. Совместные силы Гидоса и Василия Ватаца вскоре столкнулись с мощным вражеским вторжением, и, когда Гидос бежал с поля боя, византийцы потерпели сокрушительное поражение. Большая часть восточной и западной армий была перебита, и среди павших оказался полководец Василий Ватац. Это поражение было одним из самых серьезных за долгий военный период, а место, где оно случилось, – Аркадиополь (современный Люлебургаз), находящийся почти на полпути между Адрианополем и Константинополем, указывает на масштаб краха Византии. Центральная Фракия (регион Филиппополя – Беройи) была фактически потеряна; будущей зоной военных действий должны были стать Родопские горы и Македония.

Побуждаемый этой катастрофой к новой деятельности, Исаак Ангел снова принял решение выйти на поле боя. Единственным для него вариантом было обратиться к Беле III, так что их разногласия были теперь улажены. Король Венгрии пообещал прислать своих людей через Видин на Дунае, а тем временем Исаак собрал новую боеспособную армию, хорошо заплатил солдатам авансом и в марте 1195 г. отправился вдоль побережья Мраморного моря к Кипселе в Южной Фракии. Нельзя сказать, каков был его план военной кампании, но, наверное, венгерская армия должна была отвлекать и докучать валахо-болгарам севернее Балканских гор, в то время как Исаак расчищал фракийские равнины. Соединить два войска было бы трудно. В любом случае планируемый военный поход так и не состоялся, так как долго созревавший в Кипселе заговор внутри императорской семьи свалил Исаака с трона. Валахи и болгары извлекли для себя пользу из зависти представителей знати – родственников Исаака.

Семья и родственники императора были источником опасности. Его дети от неизвестной нам первой жены не смогли стать ему помощниками. Старшая его дочь уже была монахиней к тому моменту, когда Исаак взошел на трон, а младшая дочь Ирина вышла замуж за Роджера Сицилийского. Принц Алексей, рожденный в 1182 или 1183 г., был назван наследником, по крайней мере временно, и в 1192 г. на него отчасти взвалили ответственность за защиту церковной собственности. Сын Исаака от Маргариты-Марии Венгерской Мануил (рожден после января 1193 г.), возможно, в конечном счете был предназначен для трона, так как его имя согласуется с последовательностью AIMA (Андроник, Исаак, Мануил), которая пользовалась суеверной поддержкой в народе. Из братьев Исаака все, кроме Алексея, были ослеплены, или Андроник Комнин избавился от них каким-то иным образом. Лишь один из них по имени Константин упоминается в то время среди живых. О браках сестер Исаака с Иоанном Кантакузином и Конрадом Монферратским уже говорилось выше; судьба Феодоры после отъезда Конрада осталась неизвестной. Среди всех своих родственников император испытывал наибольшие сомнения в отношении своего дяди – севастократора Иоанна (Ангела) Дуки, волевого человека, который в 1185 г. предложил себя толпе в качестве императора. Исаак неоднократно проявлял по отношению к нему свое недоверие, но нам ничего не известно об участии Иоанна