Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Сергеевич Лебедев Страница 34

Сконе – исток металлургии Швеции. Наиболее заселенными и развитыми в это время были области южного и юго-западного побережья Скандинавского полуострова, Халланд и Бохуслен, затем долина Мелар в Средней Швеции и о. Готланд. Повсеместно в заселенных областях известен обильный импорт среднедунайской курганной культуры.

Курганы нордической культуры эпохи бронзы внешне неотличимы от скандинавских курганов железного века и, видимо, равны им по численности в Скандинавии: курганный обряд, особенно сооружение монументальных насыпей для вождей, родоначальников, глав семей, становится с этой поры устойчивым архетипом скандинавской культуры вплоть до эпохи викингов. Такими же архетипами становятся и наборы дорогого, парадного и церемониального вооружения, в первую очередь – длинные бронзовые мечи, «оружие героев» гомеровской Греции ахейского эпоса. Микенское время Скандинавии – это постоянная связь и влияние континента.

Центр нордической культуры бронзового века в Дании и Сконе, составляющих в эту эпоху единую историко-культурную зону, испытывает микенское влияние в наибольшей степени. Отсюда импульсы и образцы распространяются в Швецию и Норвегию. Меч, копье и топор – важнейшее оружие эпохи бронзы, шведские типы полностью соответствуют датским, хотя количество их существенно меньше. Для элитарного оружия характерны цельнолитые рукояти овального или круглого сечения со спиральным орнаментом, элегантно изогнутые контуры клинков, затем рукояти из иных материалов (дерево, кость, рог) на черенке. На фоне устойчивых местных традиций выделяются и чужеродные формы, такие как меч с восьмикантовой рукоятью (известно 10 экземпляров) из болот Сконе, видимо, импорт из историко-культурной зоны Вюртемберга – Баварии – Австрии. В набор оружия входят бронзовые листовидные наконечники копий, топоры с коленчатой рукоятью.

Инновация бронзового века, которая также с этой поры становится устойчивой особенностью скандинавской культуры, – это бронзовые застежки, фибулы, снова устойчиво связывающие Скандинавию с античной Грецией и особенно Италией. Принцип «английской булавки» из медной проволоки дал чрезвычайное разнообразие форм. Ранние фибулы оснащались «спиралевидными головками», плоской овальной «спинкой», и эти детали позволяли чрезвычайно разнообразить типы и орнаментацию эффектных и престижных металлических украшений, мужских и женских.

Клады и жертвы – еще одна устойчивая традиция нордической культуры эпохи бронзы. Распространенным предметом сакрального жертвоприношения (в воды священного водоема, озера или болота) были бронзовые топоры (что указывает на устоявшийся культ «божества топора»). Образ такого безымянного бога, видимо, передает бронзовая статуэтка из Скогсторпа (Skogstorp), Сконе (подобная статуэтка божества известна и из находок в Дании). Бог в рогатом шлеме, одна рука прижата к груди, другая (поднятая) обломана, но, судя по рисунку XVIII в., в ней бог держал поднятый двулезвийный топор. Известна также парная к этой статуэтка с топором в левой руке. Двое мужчин, держащих один топор, может быть, передают неизвестную нам мифологему складывающегося древнесеверного пантеона. Собственно, то же относится и к остальным загадочным произведениям нордической мелкой пластики, как и антропоморфным персонажам петроглифов.

Штоккхульт (Stockhult), крупнейший из кладов ранней бронзы в Сконе, состоял из сложенных под камнем мужских и женских вещей (тутулы, воротничковые гривны, топоры), а при них были уложены и бронзовые фигурки в «шляпах» с отверстиями, вероятно для рогов ритуального головного убора, такого, как шлемы, найденные в Виксэ (Дания). Статуэтки снабжены штырями на подошвах для крепления. Составные, с сочленениями, ноги, как и грубое членение туловищ указывают, возможно, на связь бронзовой мелкой пластики с крупномасштабными деревянными идолами (известными, по описаниям, для значительно более позднего времени, в основном эпохи викингов). Назначение этих маленьких идолов (божественных близнецов?) остается неясным, как и популярной в северной бронзе фигурки женского божества, подбоченившегося, с шейной гривной и в длинном платье (может быть, Nertus «Германии» Тацита), и других, порой предельно лаконичных (Javngyde, Horne из Дании), порой – акцентированно выразительных в своей ритуальной жестикуляции (Fardal, там же) безымянных божеств, «строгим оком» взирающих на мир (Arrhenius, 1987). Неясна и семантика, да и точное происхождение великолепной бронзовой культовой четырехколесной повозки (общей длиною 0,6 м) с золоченым солнечным диском (диаметр 21 см), с изображением лошади (опирающейся на третью ось с дополнительной парой колес), найденной в Трундхольме (Дания); культовые вещи этого круга известны в иллирийских культурах полей погребальных урн. С периода II повсеместно в Дании распространяется обычай сожжения мертвых и становится господствующим в датской нордической культуре периода III эпохи бронзы, что говорит об усилившемся влиянии, может быть, с инфильтрацией мигрирующего населения, круга среднеевропейских культур полей погребений.

В позднем бронзовом веке Ютландии – Сконе (периоды IV–VI, 1000–500 гг. до н. э.) усиливается влияние культур полей погребений и западноевропейского гальштата, вступивших в «железный век» и взаимодействующих с местной традицией, особенно проявляющейся в керамике и литейном мастерстве локальных групп Ютландии.

Господствующий обряд – урны с сожжениями и скудным инвентарем, часто вторичные в старых курганах, низкие плоские курганы появляются на Борнхольме. В периоде VI повсеместно, хотя и изредка, распространяются бескурганные грунтовые могилы с так называемыми ямными сожжениями (Brandgruben). Нордическая культура Южной Скандинавии адаптируется к культурным нормам «прагерманских» культур континента, обособляющихся от исходного «древнеиндоевропейского массива» культур полей погребений, и ютландская археологическая культура развивается в эпоху железа как одна из поздних локальных групп североевропейских культур полей погребальных урн.

При этом по-прежнему повсеместно распространены клады, часто они состоят из наборов женских украшений (шейных гривен, фибул, браслетов), исключительно в кладах известны луры: свыше 20 случайных находок, в основном с островов, сосредоточены в Национальном музее Копенгагена, но луры найдены также в Швеции и Германии (Мекленбургская культурная провинция Балтийского побережья). В кладах появляются серии италийских золотых чаш, бронзовые сосуды и круглые орнаментированные церемониальные щиты. Таким же ритуально-церемониальным оружием и атрибутом вождей-жрецов были загадочные «рогатые шлемы» из Виксё (Viksoe).

С датско-сконийской историко-культурной зоной нордической культуры тесно связана ближайшая часть Германии вдоль южного побережья Балтики: эпоха бронзы представлена здесь погребениями, кладами, случайными находками, в период I сосредоточенными исключительно в Юго-Восточном Мекленбурге, зоне унетицкого влияния; в период II повсеместно распространяются нордические формы вещей северного круга; в период III, по мере нарастания южногерманского воздействия, обособляется Мекленбургская культурная провинция (наряду с другими германскими). С датскими древностями ее сближают клады бродячих ремесленников и жертвоприношения металлических вещей (украшений, оружия, орудий) в древних водоемах («болотные находки», Moorfunde), специфическая с этого времени черта нордической культуры Европейского Севера.

Социальный уклад Мекленбургской провинции нордической культуры определяют как «зажиточных крестьян-воинов (Bauern-Krieger)»; в основе своей то же можно отнести и к населению остальных территорий Скандинавии (Feustel, 1972: В 9). Социальная дифференциация этого общества безусловна: одиночные большие курганы и курганные группы высшего слоя знати требовали кооперации значительного числа людей, составлявших иерархически выстроенные общины и группы (роды и семьи). Погребальные ритуалы Мекленбурга