Свадебные обряды у евреев - Исай Менделевич Пульнер Страница 32

4 Текст на идише отсутствует. Для него в рукописи оставлено место.

а Донович М. Наши полевые записи.

2.3.2. Суббота, предшествующая хупе

Суббота, предшествовавшая хупе, называлась «шабес уфруфе-ниш» (שבת אױפרופעניש, суббота вызова <к Торе>).

В эту субботу происходили:

1) Торжественные проводы жениха в синагогу к утренней молитве и связанные с ними обряды.

2) Торжественные проводы матери жениха в синагогу к утренней молитве.

3) Угощения в синагоге и в доме родителей жениха до и после обеда.

4) Угощение у жениха после обеда.

5) «Форшпил» у жениха вечером.

6) «Форшпил» у невесты вечером.

Проводы жениха в синагогу у белорусских евреев (Минск, первая половина XIX века) проходили, по описанию Л. Леванды, следующим образом:

Поутру жених в сопровождении отца и ближайших родственников отправляется в синагогу, где между утренней молитвой и обедней1 происходит так называемый «уфруф» (אויפרוף, вызов <к Торе>), то есть приглашение его на синагогальную эстраду читать «мафтир» (מפטיר, заключительные стихи отдела Пятикнижия, положенного на эту субботу). При этом случае кантор со своим хором поет «ми шеберах» (מי שברך, здравицу)2 жениху и его родственникам, которых также поочередно приглашают читать по нескольку стихов из недельного раздела Пятикнижия. Во время пения здравицы жениху стоящие на эстраде осыпают его голову орехамиa.

Более подробное описание этого обряда у украинских евреев (начало XIX века) дает нам А. Готлобер:

В субботу утром отец сзывает к себе своих родственников. Все одеваются в дорогие одежды. Жених наряжается в свои свадебные одежды и, в первый раз, в соболиную шапку3.

Поверх одежды он надевает тизлик4 – особую длинную и широкую одежду, достигающую до пят, рукава такой же длины, что и одежда. Одежду эту носят внакидку на плечи и рукой поддерживают за шелковые шнурки у шеи, которыми зашнуровывают тизлик, чтобы он не слетел. Эта одежда уже давно вышла из моды, ее еще носят только в Галиции5. В этой одежде жениха сопровождают в синагогу.

В эту субботу мехутн и его родственники пользуются в синагоге наибольшим почетом. Они первые во всех обрядах. Они занимают самые почетные места у восточной стены, им распределяют лучшие вызовы к Торе. Богачи уступают свои постоянные места у восточной стены6 жениху и его родственникам. Жених становится возле раввина, а по сторонам его – мехутоним. Когда жениха призывают к Торе, кантор выкрикивает его имя громче других, а затем поет с певчими. Именно в это время появляются из женского отделения женщины и забрасывают публику жменями орехов. Дети бедняков бросаются собирать орехи. После молитвы все присутствующие направляются к жениху на брохо7 [закуску. – И. П.]b.

Проводы жениха и его матери в синагогу и обряды, с ними связанные, сохранились у украинских и белорусских евреев до начала XX векаc.

При этом жениха провожали в синагогу его сверстники – юноши, с которыми он потом закусывал в особой комнатеd. У белорусских евреев (Пропойск) в конце XIX – начале XX века жених отправлялся в синагогу без провожатых. Орехи и конфеты, которые бросали в жениха, приносил с собою отец жениха6e. В Гродно (вторая половина XIX века) молитва в синагоге обставлялась с большой торжественностью. До вызова жениха кантор и певчие исполняли «змиройс» (זמירות, религиозные гимны)8, в которых упоминаются жених и невеста, как например: «Как на жениха возложил венец» (כחתן יכהן פאר (Ис 61:10)9 или «Выходит, как жених из брачного чертога своего» (כחתן יוצא מחופתו) (Пс 19 (18):6)10. Здесь же на голову жениха сыпали кроме орехов еще изюм и миндальf.

У украинских евреев (Бершадь) в конце XIX – начале XX века местная интеллигенция приносила к башитнс розы. При башитнс здесь произносили пожелания: «Пусть путь его будет усеян розами»g11.

В Захарьевке и Гусятине (украинские евреи), Балте и Тирасполе (молдавские евреи) в конце XIX – начале XX века проводы жениха в синагогу происходили следующим образом:

В субботу рано утром все приглашенные со своими женами собирались у отца жениха. Когда все уже были в сборе, жениху предлагали «открыть проводы» правой ногой12. За ним следовали все мужчины. Когда жених появлялся в синагоге, шамес усаживал его у восточной стены на первом месте, а затем всех мехутоним (приглашенных со стороны жениха) тоже на почетных местах. Когда жениха призывали к чтению субботнего раздела Пятикнижия, его облачали в талес13. По окончании чтения раздела Пятикнижия шамес открывал окна женского отделения синагоги или же впускал женщин в мужское отделение (к дверям). Хазн (חזן, кантор), находящийся в это время на синагогальной биме, исполнял «Эход йохид умюход галелуйо»14 (אחד יחיד ומיוחד הללויה, «Один, единственный и единый, аллилуйя»)15, а женщины «башитн» (באשיטן, осыпали) жениха полными жменями орехов, конфет и кусочками лекех (לעקעך, медовый пряник). Находящиеся в синагоге дети и даже взрослые кидались собирать лакомства, так как считалось большой мицве (богоугодным делом) вкусить это угощение. Все поздравляли жениха и друг друга и желали «мазл тов» (מזל טוב, счастливой судьбы).

К чтению раздела Пятикнижия здесь вызывались и все мехутоним (приглашенные со стороны жениха). Распорядок призыва последних устанавливал главный мехутн (отец жениха). Для каждого из вызываемых выделялось по три стиха из недельного раздела Пятикнижия. За вызов приглашенные давали деньги на синагогу.

Мехутенесте (мать жениха) отдельно от мужчин провожали к «башитнс» приглашенные женщиныh.

По описанию П. Чубинского (южные и юго-западные губернии Украины), проводы мехутенесте в синагогу во второй половине XIX века происходили таким образом:

Накануне субботы две, обыкновенно молодые, женщины, родственницы молодого, а большей частью сама мать жениха, ходят по домам знакомых, близких и дальних, и приглашают женщин пожаловать на другой день утром в дом мехутенысты (матери жениха) провожать ее в синагогу (in Schill herein fuhren)16. В субботу утром собираются хотя не все приглашенные, но большая часть их, и «мехутеныста» отправляется в сопровождении их в синагогуi.

В Захарьевке и Гусятине (Украина), Балте и Тирасполе (Молдавия) в конце XIX – начале XX века мехутенесте, отправляясь к башитнс, наполняла мешок или корзинку конфетами, орехами и ломтиками медовых пряников. Больше всего было здесь орехов, почему и говорили «баварфн дем хосн мит нислех» (באװארפן דעם חתן מיט ניסלעך, забросать жениха орехами).

Относил мешок или корзинку в синагогу ребенок, где принесенное распределялось между