Робеспьер - Эрве Лёверс Страница 31

как "своей добычей, своей империей, своим имением"; руководителей, которые, чтобы навязать жалованные грамоты о разделе общинных имуществ (1779), устраивают "контролируемую войну" в провинции и запирают непокорных в свои тюрьмы, в "Бастилию Штатов Артуа". Он разоблачает также блистательное строительство, бесполезное и бесконечное, той дороги, которая должна была соединить Аррас с Фреваном; начатая в то время, когда г-н де Купиньи был обычным депутатом от дворянства, она была остановлена поблизости… от его замка.

В дискуссии, имевшей место в Артуа, обе версии "К народу Артуа" вписываются в ряд текстов. Было много отреагировавших на "Результат провинциальных собраний на примере Провинциальных штатов" маркиза де Креки (1788), превозносившего statu quo[68]: адвокат Мюшембле из Сент-Омера, его коллега Лезаж из Арраса, или ещё маркиз де Бофор, при этом член Штатов Артуа. В своей критике состава Штатов и их управления общественными финансами, Робеспьер, помимо прочего, напрямую вдохновлялся двумя последними авторами. Однако тон, который он сумел придать своему памфлету, говорит об оригинальности адвоката-литератора, его радикализме и его решительности.

Клика против клики

Избирательный процесс в Артуа весной 1789 г. – это борьба без уступок. Борьба между тремя сословиями, но также и внутри каждого из них; в то время как дворянство, не допущенное в Штаты, обвиняет дворянство "вошедшее", в то время как кюре хотят навязать свою волю каноникам, аббатам и епископам в Штатах, в то время как сельские жители и горожане борются с эшевенами, аргументы, которыми обмениваются противники, резкие, безапелляционные. Две справедливости противостоят друг другу, они непримиримы. Напряжение таково, что отношение сторон читается в используемом лексиконе клик, заговоров, интриг… Каждая из партий не признаёт правомерности аргументов и стратегий противника. Будут победители и побеждённые.

Для Робеспьера, борьба, прежде всего, мыслится как выборная. Его выход на политическую национальную сцену происходит в результате сложного процесса, исход которого долго оставался неясным. Он разворачивается в течение двух месяцев и включает в себя не менее пяти различных собраний, которые являются в той же мере и местами для столкновений: ассамблея Сословия адвокатов совета Артуа, где Робеспьер и его коллеги должны выбрать, как назначать своих представителей в ассамблею города; собрание "не входящих в корпорации" жителей Арраса, куда адвокаты решили попасть; собрание представителей города Арраса; собрание жителей, сельских и городских, второго аррасского бальяжа; и, наконец, избирательная ассамблея провинции, которая будет обязана назначать депутатов в Генеральные штаты и завершать обзор жалоб, которые будут сформулированы на различных этапах выборного процесса. Процедура долгая, трудная; однако каждый раз имя Робеспьера остаётся, как и имя Брассара, чтобы добраться до следующего этапа, вплоть до финального звания депутата. Это ли итог стремлений Робеспьера, присутствующих с января? Это вероятно, даже если невозможно их продемонстрировать; что очевидно, так это то, что адвокат отдаётся бою полностью и что, чем дальше мы продвигаемся вперёд в избирательном процессе, тем сильнее слышен его голос.

Противостояние, о котором биографы Робеспьера не говорят почти никогда, начинается в ассамблее Сословия адвокатов, в субботу 21 марта 1789 г.; тем не менее, оно определяет весь выборный процесс. Четверо адвокатов суда эшевенов, в числе которых Либорель, полагают, что Сословие должно выбрать своего собственного представителя в городскую ассамблею, как это делают другие ремёсла или профессии, организованные в корпорации. Это означало бы, что адвокаты могли бы избрать только одного делегата; что большая часть адвокатов, представленных в городской ассамблее, были бы… адвокатами-эшевенами, в качестве членов городского управления! Согласиться на предложение эшевенов – это значило бы отступить, сбежать от обсуждения, лишиться возможности высказаться. Робеспьер отказывается, как и большинство Сословия, которое делает выбор послезавтра присоединиться к жителям, не входящим в корпорации города, и вместе с ними выбирать своих представителей в аррасскую ассамблею. Есть надежда, что этот выбор позволил бы адвокатам взять на себя роль глашатаев и иметь большее число делегатов, тем более, что те, кто не входит в корпорации, могут выбирать двоих из сотни членов, вместо одного из ста у тех, кто входит.

Напряжение обостряется в аррасской ассамблее не входящих в корпорации 23 и 24 марта. Адвокаты Эрман, Делегорг старший и Ансар с успехом возглавляют в ней фронду против городского управления, которое, будучи озабочено тем, чтобы управлять выбором ремесленников и адвокатов, тщетно пытается руководить заседанием. Вопреки его желанию, большинство требует избрания председателя ("синдика") и четырёх комиссаров, трое из которых адвокаты; потом оно требует запретить кавалерам маршальского суда Штатов, служащим канцелярии суда и другим работникам учреждения голосовать за рядового депутата от третьего сословия Штатов Артуа; те, всё же, пытаются его выбрать, но не добиваются этого. Более пятисот граждан участвовали в голосовании. В конце заседания, по словам Робеспьера, "народ выразил свою радость многочисленными аплодисментами". Не входящие в корпорации получают значительное число независимых представителей в Штатах и суде эшевенов; Робеспьер среди двенадцати избранных (шестой), как и его друг Бюиссар и шестеро других адвокатов. Те, кто считают себя "представителями народа Арраса" будут бороться с эшевенами в городской ассамблее; у них достаточно сил для этой борьбы.

В четверг 26 марта начинается третье состязание (26-29 марта). Перед лицом двенадцати представителей от не входящих в корпорации и пятидесяти трёх корпораций, собравшихся в городской ассамблее, чиновники из городского управления сразу же пытаются отменить избрание делегатов от не входящих в корпорации, но тщетно. Они больше не могут помешать присутствующим представителям провозгласить себя "ассамблеей третьего сословия" Арраса. На следующий день восемь эшевенов из третьего сословия отчасти берут себя в руки; ловко продемонстрировав своё бескорыстие уходом в отставку, вступление которой в силу они отложили на более позднее время, им удаётся добиться получения ещё восьми голосов… Результат чувствуется. Из восьмидесяти делегатов, присланных вторым бальяжем, насчитывается десять адвокатов; среди них, конечно, Брассар, Робеспьер и другие ораторы "патриоты", но также эшевены Либорель, Доше и Лефевр.

Напряжение было острым не только во время голосования, но также и в процессе формулирования жалоб, которые послужили поводом к множеству стычек. Так Робеспьер возражает против идеи аррасского "мэра" обязательно быть принятым в дворянское сословие: это "было бы, - возмущается он, - оскорблением, которое третье сословие нанесло бы само себе". Тогда один из членов собрания бросает иронически: "Лантийетт тоже мог бы быть мэром!" Да, отвечает Робеспьер, сапожник – это полноправный гражданин. Каждый человек должен располагать