Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков Страница 3

Борис Юлин: Ну, как на местах… Прибалтика — это не Украина.

Дмитрий Пучков: Руководство, да, идет из-за бугра, но на местах это Служба безопасности Украины, совершенно очевидно.

Борис Юлин: Там тоже были разные люди, некоторые действительно относились с некоторым патриотизмом к Украине. Но на Украине есть много интересных моментов. Там, например, министры умудряются застрелиться двумя выстрелами в голову. Там, если человек думает как-то неправильно, с ним что-то происходит. То есть тоже демократическая процедура хорошая: министр застрелился двумя выстрелами в голову — одним в челюсть, другим в висок…

Дмитрий Пучков: Отлично. Тут даже Сашко Музычко, который в наручниках ухитрился порвать рубаху и выстрелить в себя два раза — даже этот отдыхает.

Борис Юлин: И оба раза в сердце.

Дмитрий Пучков: Да, оба раза в сердце. Там какая-то пуля ушла в землю, сказали. А на курке, оказывается, была кровь Сашки Музычки — видимо, пока из наручников выворачивался, поранился.

Борис Юлин: Великий украинский ниндзя.

Дмитрий Пучков: Да.

Борис Юлин: Ну вот у них в принципе такое является нормой.

Дмитрий Пучков: Давай вернемся назад. Вот пошла вторая волна националистов, специально натренированных и обученных. Кто их туда повел и зачем? Какие цели были?

Борис Юлин: Сначала это была борьба между двумя группами олигархов за кормушку. Те, кто начал проигрывать — те, кто сначала делал ставку на Януковича, типа Ахметова — быстро переметнулся на сторону тех, кто начал побеждать. И в итоге все олигархи оказались по сути на одной стороне.

Дмитрий Пучков: Как говорится, «вовремя предать — это предусмотреть».

Борис Юлин: Это даже немножко другое. Деньги, особенно большие деньги, не имеют национальности. У них нет родины, и «патриотизм денег» — это, собственно, приумножение этих денег.

Дмитрий Пучков: Именно поэтому стоящие за всем этим еврейские олигархи крепко дружат с украинскими нацистами.

Борис Юлин: Да, с теми, которые собираются «спасать Украину от жидов». Но не от всех жидов. Типа, вот, мы боремся с жидами, но искренний ариец Коломойский — он…

Дмитрий Пучков: Он хороший. Он за правое дело с их точки зрения.

Борис Юлин: Он почетный ариец. И в итоге те, кто соглашается дальше их финансировать, оказываются реально у власти. Бывший олигарх Аваков, у которого значительную часть бизнеса отняли, становится руководителем Министерства внутренних дел, а действующие олигархи получают себе, по сути, уже удельные княжества — то есть их назначают на посты. При этом интересный момент — назначают украинские власти, которые властью ни с какой точки зрения не являются: ни легитимной, ни законной, ни поддерживаемой народом. Власть, не прошедшая никаких процедур для того, чтобы стать властью. Тоже интересный вариант: их никто не выбирал, они захватили власть в результате переворота. Они не провели даже после переворота процедуры импичмента президенту Януковичу. Они назначили новые выборы, но при этом изменили законы этих выборов. И теперь если на одном участке придет один человек и проголосует, выборы считаются состоявшимися. На участках, где будут «не те» результаты, можно будет объявить, что выборы не состоялись. То есть даже позорной традиционной игры в выборы, когда якобы народ что-то выбирает — даже ее не было. Здесь просто сразу видно, что кого захотят, того и назначат.

Дмитрий Пучков: То есть государственный переворот был совершен вооруженным путем, руками украинских нацистов. Возможны ли государственные перевороты такого типа без стрельбы по людям? Для чего стреляли?

Борис Юлин: В принципе, возможно и без стрельбы по людям. Если удается психологически додавить противника.

Дмитрий Пучков: Как у Ющенко было?

Борис Юлин: Да.

Дмитрий Пучков: Назначил третий этап выборов, влез во власть, бегал с ксерокопией Библии, клятвы давал, когда еще не успели за него проголосовать. И всё прекрасно было, все согласились, все проглотили это, схавали. А тут уже не пошло, и поэтому вперед пустили…

Борис Юлин: Тут не пошло как раз потому, что еще помнили первый Майдан, и по второму кругу не особо прокатило. Как я понял, изначально всё готовилось под более поздние сроки, то есть под следующие выборы. Но пришлось ускорить. Дело в том, что есть такая занятная практика — размывание информационных поводов положительных.

Допустим, есть государство, которое было по сути фашистским — Южная Корея. Там была военная диктатура долгое время, крайне жесткая система контроля за населением внутри страны. Но при этом это государство, имевшее вначале отрицательный имидж, благодаря Олимпиаде в Сеуле сумело пробить международное отчуждение и стало считаться достаточно благополучной, процветающей страной.

Дмитрий Пучков: То же самое и у нас.

Борис Юлин: У нас, когда первая Олимпиада была, в восьмидесятом году еще, ее бойкотировали. То есть испортили. Когда в Китае была Олимпиада, то очень вовремя напал на Южную Осетию Саакашвили. В результате почти весь мир следил не за Олимпиадой в Китае, которая была прекрасна, а за событиями в Грузии. Как только Олимпиада в Китае закончилась, в общем-то, и события в Грузии стали уже не особо нужны тем, кто их заказывал. И вот здесь — стоит толпа на Майдане, она стоит долго, пару месяцев, начинает потихоньку уже даже расползаться. Противостояние зашло в тупик. И вот начинается Олимпиада в Сочи. Опять же — прекрасно сделанная Олимпиада, там у нас есть успехи. Запугивания, что Олимпиада не получится по техническим причинам, не сработали уже — вот она уже получается. И на Майдане проливается кровь. И народ за чем следит?

Дмитрий Пучков: Ну, естественно, за убийствами.

Борис Юлин: Так вот ради этого пришлось сделать что-то пораньше. И пришлось приходить к власти именно вооруженным путем. Может быть, Януковича месяца через два и додавили бы. А может быть, Майдан бы рассосался. Всякое могло бы быть. Но не было времени додавливать, нужно было пролить кровь. Очень вовремя.

Дмитрий Пучков: Как ты считаешь, когда началась стрельба по людям, когда начали убивать людей десятками и в общей сложности убили сотню — что должна была делать власть с этими трупами, как выявлять тех, кто стрелял?

Борис Юлин: Власть, для начала, должна была пресечь такие действия. То есть либо власть должна сдаться, сама уйти, не играя больше в попытки удержаться, либо должна была подавить это выступление. Потому что между сторонами уже пролилась кровь и ни о каких договоренностях речи быть не могло, тем более что договоренности от двадцать первого февраля были нарушены. И в это время Янукович пытался что-то такое ни то ни сё изображать. На него давили, конечно, с Запада.