В поисках разумного человека. Археология о самом древнем - Павел Владимирович Волков Страница 3

Археология обрела системность.

Исследованием далекого прошлого занялись профессионалы.

Полосатая летопись

Это, может быть, самая скучная часть истории, но и самая необходимая.

М. Л. Гаспаров «Занимательная Греция: Рассказы о древнегреческой культуре»

Читая книжки археологов, то и дело встречаешь цифры, указывающие на возраст находок. Как же он определяется? На каменном топоре вроде бы не написана дата изготовления. Откуда же взялись даты в 100 тысяч лет назад, 200 тысяч, миллион или даже — полтора?

В облике Земли постоянно происходят изменения. Перепады сезонных температур разрушают скалы, и поэтому с вершин гор периодически сползает щебень; реки размывают берега и переносят песок; ливневые дожди накапливают в низинах глину... Образование таких отложений происходит постоянно и с различной степенью интенсивности. И если мы выкопаем где-либо яму с вертикальными стенками, то увидим, что земля порой напоминает слоеный торт «Наполеон» (рис. 1).

Рис. 1. Стратиграфическая колонка с нумерацией отложений местонахождения Усть-Каракол I. (по Археология, геология…, 1998. С. 61)

Здесь иногда можно встретить даже разноцветные прослойки от пылевых бурь, слои ила давно высохших озер и глины от потопов, песок от ручейков и множество других следов геологической жизни нашей планеты. Каждый слой — этап.

Если же на месте нашей ямы когда-то обитал человек, то он периодически мусорил старыми, потерянными или сломанными предметами своего обихода. Так формировался, как говорят археологи, «культурный слой». Чем глубже слои, в которых залегают находки, — тем они древнее. Но — насколько?

Тут на помощь археологам приходят геологи. Они создали общую теорию истории Земли (в понимании которой им помогали геофизики, геохимики, астрофизики и просто физики), опираясь на постулаты которой делается и относительная (довольно приблизительная) датировка времени образования зафиксированных археологами слоев с «культурными находками». Авторитет геологии, физики и других наук в таких вопросах — преобладающий.

Хорошо, если среди «культурного мусора» археологи обнаружат угольки, остатки костра, кости или другие уцелевшие с давних времен органические материалы. Такие образцы бережно сохраняют и передают в руки специалистов-физиков: у них сейчас есть множество методов для определения возраста подобных находок. Суть же их методов — в фиксации постепенных изменений вещества.

Еще один из способов датирования в археологии — метод аналогии.

Представим себе, что у нас есть две коллекции древних орудий. Первая получена в результате раскопок многослойных почвенных накоплений в пещере на Алтае (где каждый слой с находками нам помогли «про-датировать» геологи и физики), а вторую коллекцию мы собрали прямо с поверхности земли где-нибудь в пустыне, например, в Монголии, где почва местами вообще не накапливается и где с древнейших времен человек жил на голых камнях, с которых ветер всегда все сдувал в сторону Тянь-Шаня.

Как нам определить возраст «монгольских» каменных рубил? Внимательно изучив такие находки и сопоставив их с коллекциями из различных слоев алтайской пещеры, мы при достаточном количестве определенных совпадений можем сказать: коллекция из Монголии схожа с коллекцией из датированного слоя пещеры (например, «9-го»), который связан с межледниковой эпохой, то есть со временем приблизительно в 45 тысяч лет назад.

Главное — чтобы у археологов не было разногласий в определении артефактов, в понимании того, что именно они нашли. Для сравнительного анализа материалов коллекций различных местонахождений должен существовать отчетливый, общий для всех археологов терминологический язык.

Все было бы хорошо, но вот именно с типологией находок, с определением, что есть что из найденных в земле древних предметов, дела в археологии палеолита долгое время складывались не совсем удовлетворительно.

Главным инструментом археологов-палеолитчиков долгое время была морфология. Изучение форм каменных артефактов стало основой для систематизации их коллекций. Огромный вклад в эту область знаний внес выдающийся исследователь Франсуа Борд. Им создан своеобразный атлас-энциклопедия, в котором представлены и детально описаны все мыслимые и немыслимые формы орудий и отходов производства эпохи палеолита (ВогСез, 1961).

Принцип морфологической типологии можно изложить в виде упрощенной схемы. На основе изучения формы находок все каменные артефакты делятся на три основные части: изделия, отходы производства и нуклеусы. Изделия — это орудия или их заготовки. Отходы — это то, что отлетало от камня в процессе его расщепления и человеку, как правило, было не нужно. А вот нуклеусы — это одно из самых интересных явлений. Описать их происхождение можно на примере. Представьте, что вы солите капусту и срезаете с кочана листья. Когда срезали все, что можно, остается кочерыжка. Так и при расщеплении камня: все заготовки будущих орудий вы скололи — осталась «кочерыжка» — нуклеус, что в переводе с латинского означает «ядрище». Нуклеус древним людям был не нужен, и его выбрасывали. А для археологов такая находка очень ценна: по следам-негативам снятий (скалываний) можно достаточно точно воспроизвести весь процесс расщепления, то есть определить особенности древней технологии работы человека с камнем.

Типология нуклеусов к настоящему времени разработана достаточно хорошо. А вот с типологией орудий все обстоит много хуже. Долгое время она базировалась на догадках о том, какой цели служило то или иное орудие. Каким инструментом такой артефакт был в руках древнего человека, достоверно установить не удавалось. Оставалось предполагать. И если исследователю-морфологу в артефакте виделся топор, то изделие при классификации находок попадало в категорию рубящих орудий. Но если другому археологу тот же артефакт представлялся огромным скребком, то он смело относил находку к категории орудий для обработки шкур.

В археологии постепенно назревала необходимость корреляционных исследований. Необходимо было сравнить коллекции находок различных памятников между собой, рассмотреть на основе этих данных проблемы эволюции древних технологий, выяснить причины и проследить пути миграции людей в эпоху палеолита. Сделать все это без выработки единого для всех исследователей языка описания находок было крайне затруднительно.

Кстати... Франсуа Борд поселился в крошечной деревушке с названием, режущим славянский глаз, — Les Eyzies-de-Tayac-Sireuil. Замечательна она по двум причинам: здесь находится грот Cro-Magnon, где были впервые найдены древнейшие, по тем временам, останки человека, этот грот дал нам имя «кроманьонца» (иначе — Homo sapiens), а во-вторых, здесь обнаружился «археологический Клондайк» — многокилометровый в длину клиф, у подножья которого столь же продолжительная полоса многослойных стоянок эпохи среднего и позднего палеолита.

Предполагаемое количество находок из Лез-Изи, если все это раскопать, составит коллекцию артефактов в десятки миллионов экземпляров. Но раскопать сил не хватит — слишком уж всего здесь много.

Ф. Борд совершил подвиг. Огромную гору изделий из камня, что успели к тому времени насобирать археологи, он и разделил на те самые морфологические типы, что вошли