Греческая тирания: у истоков европейского авторитаризма - Эдуард Давидович Фролов Страница 3

В остром копье у меня замешен мой хлеб. И в копье же — / из-под Исмара вино. Пью, опершись на копье (пер. В.В.Вересаева).

Вместе с тем началось стремительное развитие и частновладельческого рабства, причем не только в сфере домашнего хозяйства, но и непосредственно в производстве, а главное, за счет захваченных или вывезенных из-за рубежа чужеземцев-варваров. По свидетельству Феопомпа, хиосцы первыми из эллинов стали покупать за деньги рабов-варваров для обработки своих полей.

Однако на первых порах, как это не раз бывало в истории, экономический прогресс обернулся для греческого народа и некоторыми теневыми сторонами, осложнениями и трудностями, преодоление которых потребовало большого напряжения сил. Естественные в условиях частновладельческого хозяйства рыночная конкуренция и имущественное расслоение имели своим следствием усиление того слоя в общине, который по традиции оставался главным владетелем земли — родовой знати. Напротив, большая часть рядовых общинников-крестьян, поскольку они не могли выбиться в крепкие хозяева, беднела и разорялась, входила в долги и, ввиду отсутствия в тот период гарантий личной свободы, попадала в долговую кабалу, превращалась в рабов-должников. Для подтверждения сошлемся еще раз на Гесиода, который в "Трудах и днях" рисует впечатляющую картину царившего в ту пору произвола знати и, в противоположность этому, горестного существования простых сельчан, вечно страшившихся разорения и долговой кабалы.

Недовольство массы общинников социальными тяготами, которые время обрушило на их головы, находило естественное выражение в неприязни к тем, кто оказывался в выигрыше, — к землевладельческой аристократии. Нарастающее социальное недовольство сельчан сомкнулось с недовольством нового сословия горожан, утративших связь с древними родовыми подразделениями и потому не имевших доступа к политической деятельности, к управлению государством.

Складывавшийся против знати общий демократический фронт получал, благодаря объединению сил, большие шансы на победу. К тому же в его пользу действовали еще два очень важных обстоятельства. Во-первых, по мере вытеснения бронзового оружия более прогрессивным и более дешевым железным, возрастала роль вооруженного ополчения простолюдинов, фаланги пехотинцев-гоплитов, без которых правящая знать не могла уже обойтись в тогдашней, крайне осложнившейся политической обстановке. Ведь в ту пору, в условиях демографического взрыва и обострившейся вследствие этого борьбы за жизненное пространство, защита границ своего отечества стала делом гораздо более трудным, чем в прежние, гомеровские, патриархальные времена.

Во-вторых, складывавшаяся демократия тем скорее должна была обратиться к решительным действиям, что у нее с самого начала не было недостатка в политически развитых и энергичных лидерах. Ими становились выходцы из среды самой аристократии. В самом деле, верхушка греческого архаического общества также испытывала разъедающее воздействие денежного хозяйства. Естественно, что члены захиревших аристократических родов или обойденные наследством младшие сыновья знатных семей также устремлялись в город, где они задавали тон оппозиционным настроениям и выступлениям. Именно эти отпрыски младших аристократических фамилий, достаточно образованные и предприимчивые, близкие по своему положению и к старой родовой знати, и к новому сословию горожан, с общего ли согласия, по желанию ли демоса, или, наконец, по собственному побуждению становились инициаторами проведения различных мер, имевших в виду преобразовать общественные отношения с позиций разума, в интересах новых прогрессивных групп.

Требованиями демоса в ту пору были сложение долгов и запрещение долговой кабалы, передел земли, установление политического равноправия и фиксация его гарантий в писаных законах. Обычно начинали с последнего — с записи законов, как дела более легкого для осуществления и вместе с тем очень важного для придания политической жизни правильного, упорядоченного характера. Античная традиция донесла до нас имена целого ряда таких ранних законодателей; то были Залевк в Локрах Эпизефирских (в Южной Италии), Харонд в Катане (в Сицилии), Драконт и Солон в Афинах. Вместе с тем проводились и другие реформы, включавшие облегчение положения должников и запрет кабального рабства. В этом отношении показательной была деятельность Солона, запретившего рабство-должничество в своем родном городе и даже распорядившегося выкупить на волю уже проданных и вывезенных за рубеж бедняков-соотечественников. Этой мерой Солона был оформлен гражданский статус афинянина. По примеру Афин такие же мероприятия были позднее проведены во многих других городах Эллады.

Демократическая реформа была важным, но не единственным средством преобразования архаического общества. Ей сопутствовали и другие способы, а именно колонизация и тирания. Колонизация имела целью освобождение формирующегося полиса от избытка аграрного населения, а вместе с тем и расширение торговых связей и сферы приложения экономической деятельности растущего города. Что касается тирании, то это была античная разновидность бонапартизма, выросшая на волне демократического движения. Тирания обычно истреблением знати предуготовляла окончательное торжество демократии, которая и в самом деле, как правило, являлась ей на смену, но лишь после того, как обществу удавалось скинуть тяжкое ярмо тиранической опеки.

Радикальные сдвиги в фундаментальных сферах социальной жизни естественным образом влекли за собой не менее важные и ощутимые перемены в области культуры. Рассмотрим наиболее значимые инновации в этой сфере.

Первой в этом ряду должна быть названа революция свершившаяся у греков в области письменности. Вообще письменность у древних греков появилась еще в микенскую эпоху, т. е. во второй половине II тыс. до н. э. Мы имеем в виду заимствованное у древних жителей Крита так называемое линейное письмо (Б), представлявшее собой сравнительно примитивную систему слогового письма. Таким образом, уже тогда возникла возможность накопления официальных записей, что давало точку отсчета исторической памяти. Правда, с крушением микенской цивилизации традиция письменной культуры, по-видимому, прервалась, но насколько абсолютно и на сколь долгое время — это вопрос, на который не так-то просто ответить. Новое явление письменности у греков, на этот раз в виде заимствованной у финикийцев более прогрессивной алфавитной системы, может быть датировано достаточно ранним временем — не VIII столетием, как это делают сторонники примитивизирующей концепции (Ч.Старр), а, во всяком случае К или даже Х веком (Г.Бенгтсон). Более ранняя датировка выглядит предпочтительнее, тем более что представляется весьма вероятным письменное оформление героического (гомеровского) эпоса на рубеже IХ-VIII вв. Последнее предположение опирается на ряд общих соображений и подкрепляется надписью на так называемом Кубке Нестора — глиняном сосуде (скифосе), обнаруженном на месте древнего греческого поселения на о-ве Питекуссы (совр. Искья, у входа в Неаполитанский залив). Датируемая серединой VIII в. до н. э., надпись эта содержит прямую аллюзию на гомеровского Нестора, а главное — две строчки гекзаметрического стиха, имитирующего стиль Гомера. С этого же времени, т. е. с рубежа IХ-VIII вв., возобновляется и отсчет официального исторического времени, фиксируемого в различных государственных записях.

Вообще были очевидны успехи словесности, облеченной в письменную форму. Здесь имеются в виду прежде всего составление и запись Гомеровских поэм "Илиады" и "Одиссеи", что приходится на самое начало архаического периода; затем, развитие