К истории купеческого капитала во Франции в XV в. - Софья Леонидовна Плешкова Страница 28

применение в самых доходных предприятиях, в числе которых должное место заняли оружейные мастерские. Политическая конъюнктура и торговые монополии обеспечивали большую доходность такого рода предпринимательства. Столетняя война способствовала развитию оружейного дела больше других ремесел. Выделение оружейников как одной из самых богатых ремесленных корпораций, подчинившей себе ремесла смежных профессий, составляло характерную особенность развития цехового ремесла в XIV–XV вв. Королевские ордонансы 1451 г. [19, XIV, 152–154; XVI, 679–680] расширяли права оружейников по контролю над производством и торговлей и сводили на нет права портных на реализацию их продукции, обусловливая этим зависимость последних [19, XVI, 679, ст. 3, 680, ст. 2, 5, 6].

Типичными для первой половины XV в. были оружейные мастерские братьев Детре, одним из заказчиков которых являлся Жак Кёр. Приведенным в досье расчетом долгов с братьями Детре исчерпываются сведения об этой стороне предпринимательской деятельности Жака Кёра. Однако величина упомянутого аванса в оружейное дело, составившего 21.841 экю 9 ливров 16 су 6 денье, свидетельствовала о значительности этого предприятия, которое потребовало не меньше расходов, чем горнометаллургическое производство и строительство Гостиного двора в Монпелье.

Несомненно, что проникновение этого денежного капитала в оружейное производство способствовало обогащению корпорации оружейников, выделению ее из числа ремесел смежных профессий и т. д., что в целом не противоречило общей тенденции развития корпоративного ремесла в первой половине XV в.

Таким образом, инвестиции денежного капитала Жака Кёра в производство составляли не менее 58. 377 ливров 16 су 6 денье (учитывая известные расходы на рудники — 10.055 ливров, на оружейное дело — 21.841 экю 9 ливров 16 су 6 денье и строительство Гостиного двора в Монпелье — 18.000 ливров).

Предпринимательство королевского казначея было всецело подчинено его торгово-ростовщическим интересам, которые находили необходимую благоприятную конъюнктуру и затем сферу приложения капитала. Поэтому не случайно в этой сфере оказались рудники цветных металлов и оружейные мастерские. Жак Кёр овладевал готовыми формами производства, не заботясь о расширении его. Рост денежного капитала в таком случае происходил за счет использования предпринимателем должностных привилегий и прямого ущемления интересов промышленного начала. Торговая монополия тормозила развитие прогрессивных форм организации производства, способствуя консервации старых форм — цеховой организации и мелкого промысла. Однако для Франции первой половины XV в. финансовая опека ремесла со стороны торгового капитала оставалась необходимым условием развития и укрепления ремесленного производства в большей степени, чем для других стран.

И потому противоречие между торговым капиталом и промышленным началом выступали здесь не так резко, как, например, на горнометаллургических разработках в Германии.

Землевладение

Арест Жака Кёра разжег страсти вокруг его земельных владений, и корона использовала сложившуюся ситуацию с большой выгодой. Прокурором Жаном Дове были составлены купчие на земли в Роанне, в Лангедоке и в Бур бонне, и в королевскую казну стали поступать крупные суммы. Сенешалом Сентонжа Гильомом Гуфье за 10.000 экю были куплены Сен-Аон и Буаси-Ла-Мот в Роанне [18, 1, 289–290], сенешалу Бокэра де Фонтену была продана рента в 400 ливров с земель Ама и Бессан в Лангедоке [18, 1, 164], королевский оруженосец Жан Соро приобрел за 3.000 экю дом, крепость и земли Сен-Жеран-де-Вокс и Сен-Лу в Бурбонне [18, 2, 462] и т. д.

Земли Бюер и Сен-Жеран в Бурбонне явились причиной борьбы Карла VII с герцогом Бурбонским, притязавшим на владения Жака Кёра по праву их собственника в прошлом. Борьба за эти земли продолжалась почти до смерти герцога Бурбонского и вызвала появление королевского ордонанса, подтвердившего права короны на все земли в бассейне Роны, некогда принадлежавшие герцогу Бурбонскому [18, 1, 134, 135, 141, 142].

Согласно описям, земельные владения Жака Кёра насчитывали около сорока названий [18, 2, 425]. Они были расположены в самых плодородных областях: в бассейне Роны и в Берри, в Оверни и в Пюизе. Казначей Карла VII скупал в основном дворянские земли титулованных несостоятельных вельмож. Среди его земель были бывшие владения сенешала Бурбонне, сеньора Шарля Монтегю-Ле-Бли [18, 1, 241, 363, 373; 2, 395], маршала Филиппа де Кулана [18, 2, 501–503], сеньора Савиньи [18, 2, 402, 403, 405, 432, 433, 434, 435], маркиза Менферратского [18, 2, 402, 403, 405] и других. Могущество феодальной аристократии ставилось в зависимость от денежного капитала богатого бюргерства.

Общая сумма капиталовложений Жака Кёра в земли составила (по самым неполным данным) более 39.400 экю. В эту сумму согласно описи входили расходы на земли: в Берри, составившие 20.000 экю [18, 2, 518], в Оверни — 6.200 экю [18, 2, 396–397], в Роанне — 9.000 экю [18, 1, 138–139], в Лангедоке — 4.200 экю [18, 1, 164], т. е. издержки только ⅐ стоимости всех земельных владений Жака Кёра.

Операциями по скупке земель занимались налоговые сборщики из Лимузена и Оверни сен-пурсенские купцы — отец и сын Гриньоны и Жан Виженер [18, 2, 394, 402]. Земли нередко приобретались на имя непосредственных покупателей, ибо громкое имя королевского казначея настораживало землевладельцев [18, 2, 457]. Кроме того, полномочия Антуана и Вулькана Гриньонов и Жана Виженера по сбору налогов облегчали Жаку Кёру незаконные земельные сделки, на которые уходили налоговые сборы.

Согласно отчету, составленному А. Гриньоном, на приобретение земель для Жака Кёра (из этого источника доходов) были использованы следующие суммы: 2.205 ливров, полученных от сборщика в Сен-Пурсене Пьера Мелье; 1.712 ливров 10 су, собранных в Оверни; 671 ливров 6 су 8 денье, полученных от сборщика Мартина Рукса, 1.000 ливров, полученных от сборщика Ж. Лобепена [18, 2, 440–441], и т. д. Всего на эти операции было использовано около 10.088 ливров казенных денег.

Этим же уполномоченным по земельным делам доверялись получение рент и реализация сельскохозяйственных продуктов. Отсутствие каких-либо сведений об организации или перестройке хозяйства на приобретенных землях ставит вопрос о сохранении прежней системы хозяйствования. Получение ренты и выгодная реализация продуктов вполне отвечала интересам торговой компании Жака Кёра, Возросшие в условиях войны цены на продукты сельского хозяйства сделали их продажу вдвойне доходной. Это прежде всего касалось зерна и вина. В отчете управляющего земельными наделами А. Гриньона можно найти конкретные сведения об этом. Так, за десятину с виноградников Св. Рока, приобретенную у сеньора Монфана в 1448 г., было уплачено 30 ливров; за ренту в 18 ливров с земли Монфан, приносившую зерно и вино, 426 ливров 5 су; за ренту, приносящую 7 бочек вина, — 310 ливров [18, 2, 441–442]. В октябре 1442 г., согласно записям, А. Гриньоном было собрано: 10 сетье пшеницы с земель Барютель в Оверни, в 1443 г. — 5 сетье пшеницы и 11 бочек вина, а также использовано