Земля Святого Креста. Открытие и завоевание Бразилии - Лев Юрьевич Слёзкин Страница 27

Король удовлетворил просьбу Нобреги и учредил в Бразилии отдельную епархию. В 1552 г. в Баию прибыл епископ, Перу Фернандис Сардинья; несколько позже — священники и новая партия монахов-иезуитов (которых, как упоминалось, к 1554 г. стало уже 26); 13 июля 1553 г. — новый генерал-губернатор, Дуарти да Кошта, сменивший на этом посту Томе де Сузу.

Имея поддержку губернатора и епископа, иезуиты собирались значительно расширить и активизировать свою деятельность. Но их ожидания не оправдались. Когда все складывалось так, как того хотел Нобрега, йод уДароМ оказались не только труды иезуитов, но и судьба всей португальской колонии.

Дуарти да Кошта не желал терпеть никакого вмешательства в свои дела. Нобрега, действуя дипломатично, еще сохранял определенное влияние на губернатора, который не отказывал ему в помощи, особенно если нужно было внушать индейцам «страх божий». Иначе сложились отношения между губернатором и епископом. Последний, взяв высокомерный тон, возбудил в амбициозном губернаторе активное к себе недоброжелательство. Возник конфликт. Тот и другой начали искать поддержки у поселенцев. Дуарти да Кошта достиг своего быстрее, разрешив под видом «законных» войн охоту на рабов. Прелат, правда, пытался парировать действия губернатора, обвинив его сына в распутстве, но это мало затронуло нравственные струны в душах колонистов, как правило, живших с наложницами. Кое-кто все же встал на сторону епископа. В стране участились столкновения между бандейрантами и вооруженными отрядами миссий. Войны против индейцев, официально поощряемые губернатором, превратили страну в поле непрекращавшихся сражений. Всем этим воспользовались французы, чтобы подорвать власть португальцев и проникнуть в Бразилию. Положение значительно ухудшилось даже по сравнению с тем трудным временем, о котором писал в своей книге Ганс Штаден.

Португальцы, разобщенные внутренними раздорами, оказались в кольце врагов. Один из иезуитов доносил в те дни своему принципалу: «Дружба индейцев племени потигуара и французов приносит нам двойной ущерб: потигуара, давая французам убежище, помогают им совершать нападения на нас с моря; французские солдаты помогают индейцам нападать на нас с суши»{76}. Монах писал из своего «уголка» страны. Но точно то же происходило вдоль всего побережья. Среди индейцев особенно опасным оставался Куньянбебе, руководивший конфедерацией племен. Со стороны моря нависла невиданная доселе угроза…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«ЕМУ В ГОЛОВУ ПРИШЛА ФАНТАЗИЯ СОВЕРШИТЬ ПУТЕШЕСТВИЕ В БРАЗИЛИЮ…»

— Вы передадите шевалье Вильганьону, что обстоятельства, связанные с интересами королевства, не позволяют сейчас предпринять шаги, которые могли бы способствовать осуществлению его проекта.

…Никола Дюран де Вильганьон происходил из знатного дворянского рода. Его дядя — великий магистр ордена Святого Иоанна Иерусалимского, владевшего Мальтой, Гоццо и Триполи. Как и многие сверстники, шевалье с благоговением внимал преданиям о крестовых походах, но его коснулся и дух Возрождения. Он учился в Парижском университете вместе с Кальвином. Будучи рыцарем ордена Святого Иоанна, участвовал в военной экспедиции против Алжира. Из Африки судьба забросила Вильганьона в Рим — центр Контрреформации. Из папской столицы он отправился в Венгрию воевать против турок. Через несколько лет он — командир корабля, который, дерзко минуя английские дозоры, вывез во Францию совсем юную шотландскую королеву Марию Стюарт, вскоре выданную замуж за наследника французского престола. Вильганьон стал вице-адмиралом и губернатором Бретани. Во время строительства порта в Бресте он затеял спор с правителем этого города. Король решил дело не в пользу шевалье. Рыцарь оставил свой пост.

Во время вынужденной бездеятельности Вильганьон обратился к религиозной литературе. Уже знакомый с идеями Кальвина, он начал склоняться к признанию его вероучения. Тогда же отставной вице-адмирал познакомился с человеком, который красочно рассказал ему о Бразилии, ожидавшей своего настоящего завоевателя. Чарующие образы далекой страны, прирожденный авантюризм и безграничное честолюбие, кальвинистские увлечения и направление отечественной заморской политики — все это породило в голове пылкого искателя приключений заманчивый план. Он решил встать во главе экспедиции, которая завоюет Бразилию. Там он прославится подвигами во славу Франции, что принесет ему королевские милости. В 1553 г. он представил свой план Колиньи.

«Ему в голову пришла фантазия совершить путешествие в Бразилию, — записал Теодор Без, современник событий, один из главных руководителей гугенотов. — Чтобы осуществить свои намерения, он, зная, что месир Гаспар де Колиньи, адмирал Франции, поддерживавший, чем мог, партию религии, пользовался большим доверием у короля Генриха, объявил адмиралу свое намерение полностью посвятить себя отысканию и укреплению какого-либо места в Америке, которое могло бы послужить убежищем сторонников религии, с тем, чтобы страна постепенно заселялась и одновременно расширялась сфера деятельности церкви бога»[14].

Колиньи не спешил.

Но к 1555 г. нападения воинствующих католиков на гугенотов участились. Судовладельцы, купцы и капитаны Бретани и Нормандии настойчиво просили защитить их интересы в Бразилии. Пришла пора дать почувствовать Карлу V силу Франции в Америке. Колиньи решился, наконец, поддержать ходатайство Вильганьона. Пока он колебался, шевалье заручился поддержкой и с другой стороны — кардинала Лотарингского Лоррена (Гиза). Рыцарь ордена Святого Иоанна не был щепетильным в выборе покровителей и последовательным в вопросах веры.

Вице-адмирал получил от короны 10 тыс. ливров и два корабля. Денег хватило на то, чтобы приобрести еще один корабль, провиант и оружие, а также нанять небольшой отряд шотландцев в качестве личной гвардии начальника экспедиции. Изъявили готовность отправиться в путешествие: племянник Вильганьона Буа ле Конт (рьяный католик), соратник шевалье по войне в Пьемонте Торе (пылкий гугенот), францисканский монах (капуцин) — упоминавшийся в предыдущих главах Андре Теве, доктор Сорбонны Куанта, офицеры Ла Шапель и Буасси.

Бразилию довольно часто посещали французские корсары, купцы, искатели приключений и сокровищ. Однако пожелавших остаться в далекой стране надолго, жить среди дикарей под угрозой суровых кар со стороны португальцев, трудиться, испытывая всевозможные лишения, нашлось немного. Затея срывалась. Вильганьон еще раз использовал прежний козырь: он обратился к гугенотам, обещая предоставить им полную свободу вероисповедания и