Гранды. Американская сефардская элита - Стивен Бирмингем Страница 26

Асторы имеют еврейское происхождение. Доказательств этому нет, но есть множество свидетельств того, что молодой Гомес думал о молодом Асторе — сыне мясника с тяжелым южногерманским акцентом, дико неразборчивым почерком и отвратительными манерами (после еды Астор вытирал руки о рубашку). Моисей Гомес был американцем в третьем поколении и не испытывал никакого желания общаться с этим вульгарным человеком. Вскоре Мозес Гомес не выдержал и, увольняя его, объяснил в письме своему отцу: «У этого дурака совершенно нет головы для этого дела» — удивительно плохая оценка человека, который впоследствии основал Американскую пушную компанию и стал первым монополистом Америки.

Дом в Ньюбурге стоит до сих пор. Дом и прилегающие к нему земли не кажутся преследуемыми злыми духами, за два с половиной столетия их история была счастливой. С тех пор как дом перешел от семьи Гомесов, у него сменилось несколько владельцев, и все они относились к нему бережно. Один из них надстроил второй этаж из кирпича, который красиво контрастирует с серыми каменными стенами, возведенными Гомесом без раствора и подогнанными так идеально, что и сегодня стены стоят ровно и гладко. Сейчас, несмотря на то, что площадь участка сократилась до двадцати семи акров, сруб по-прежнему остается элегантным загородным домом, обставленным с «максимальной роскошью». Нынешние владельцы, прожившие в нем более двадцати лет, отзываются о нем с любовью. В 1968 году жена владельца, миссис Джеффри Старин, сказала корреспонденту газеты New York Times: «Дети говорят о доме как о доме с большими корнями. Он дает им ощущение прочности и безопасности. Он выстоял в любую погоду, и несколько лет назад, когда только начались разговоры о бомбах и бомбоубежищах, они говорили: «Наш дом будет стоять»».

Но, увы, фамилия Гомес, выдержавшая столько поколений в Испании, угасла в США. Она, конечно, украшает высшие ветви многих сефардских фамилий, в том числе и Натанов, но последний мужчина Гомес, как мы узнаем из замечательной книги Малкольма Стерна, умер в 1926 г. во Франклине, штат Нью-Йорк, не оставив потомства. Он, Джозеф Эдвин Гомес-младший, приходился Дэниелу пра-пра-пра-племянником. Он был одним из пяти детей, и д-р Стерн отмечает над их именами: «Дети обращены в веру вместе с матерью, 3 февраля 1871 г.». Если призрак Дэниела бродил по дому в Ньюбурге, когда было получено это известие, то в ночи наверняка раздавались возмущенные звуки.

8. «ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ НА НАВЕТРЕННОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ АФРИКИ»

Даже став британской колонией, Нью-Йорк оставался очень голландским по духу. Кирпич и черепица, из которых были построены дома, архитектура, техника, посуда — все было привезено из Нидерландов, вплоть до того, что на оконечности Манхэттена была создана копия голландского дорпа, миниатюрный Амстердам. Прибывшие англичане захватили власть, но голландские семьи не желали менять свой тихий и культурный уклад. Они продолжали жить со своей мебелью из красного дерева, восточными коврами, дельфтскими украшениями, изящной латунной и серебряной посудой, картинами голландских мастеров. Они продолжали ходить в голландскую церковь и говорить на голландском языке. Они так крепко держались за свои старинные корни, что голландский язык звучал в голландской церкви Нью-Йорка вплоть до Гражданской войны.

Голландцы презрительно относились к прибывшим англичанам, считая их хамоватыми и бескультурными. В центре внимания оставались голландские семьи — де Пейстеры, Богардусы, Локерманы, Ван Кортландты, Кирстеды, Ван Ренсселеры, Филлипсы и Бикманы. Евреи Нью-Йорка с их привязанностью ко всему голландскому относились к англичанам примерно так же. (В Англии, в конце концов, были антисемитские погромы, чего никогда не было в Голландии). В то время как революционные настроения набирали силу, не было никаких сомнений в том, что большинство нью-йоркских сефардов будут выступать против англичан.

Но по мере того, как продолжался приток сефардов — наряду с гораздо меньшим потоком евреев из Центральной Европы, которые присоединялись к сефардским общинам по прибытии сюда, — евреи рассеивались по другим городам, помимо Нью-Йорка, основывая небольшие поселения в Филадельфии, Чарльстоне, Саванне и Новом Орлеане на юге и в Новой Англии на севере, следуя модели расширения американских колоний вдоль восточного побережья. Особенно важная сефардская община возникла в начале XVIII века в Ньюпорте, где поселились сыновья и внуки «двадцати трех», а также их более поздние двоюродные братья, принимавшие участие в процветающей торговле Ньюпорта. К 1750 г. Ньюпорт превзошел Нью-Йорк как морской торговый порт, а ньюпортские сефарды стали еще богаче нью-йоркских. Между еврейским Ньюпортом и еврейским Нью-Йорком существовали тесные связи. Знаменитая синагога Туро в Ньюпорте была построена как филиал нью-йоркской синагоги «Шеарит Исраэль» и до сих пор принадлежит нью-йоркской общине (она платит арендную плату в размере одного доллара в год). Но с точки зрения политики XVIII века Ньюпорт и Нью-Йорк были несколько непохожи. Все-таки Ньюпорт был городом Новой Англии. Здесь было больше проторских настроений. В письмах своему молодому кузену Аарону Лопесу из Ньюпорта Дэниел Гомес часто укорял его за то, что тот не поддержал дело революции. Но молодой Аарон, хотя и уважал своего нью-йоркского родственника, придерживался иных взглядов. По прибытии в Америку он дал клятву при натурализации «быть верным и хранить верность Его Величеству Георгу Третьему». К тому же у Аарона были деловые причины оставаться в хороших отношениях с англичанами. Он вел с ними обширные дела в рамках процветающей в Ньюпорте работорговли.

Аарон Лопес был очень решительным молодым человеком. Он прибыл в Ньюпорт из Португалии, где его семья была успешными марраносами, в 1750 г. в возрасте девятнадцати лет и уже обзавелся женой, еще одной кузиной, на пять лет старше его, по имени Абигайль (Анна была ее христианским псевдонимом в Иберии), и крошечной дочерью Сарой (псевдоним Катрин). В Ньюпорте маленькой семье сразу же вернули ветхозаветные имена, а Аарон и его жена вновь обвенчались по еврейскому обряду.

Люди из поколения Аарона имели явное преимущество перед самыми первыми пионерами, такими как «двадцать три». Их встречали другие евреи, многие из которых были их родственниками, и они помогали им наладить бизнес. В случае с Аароном это были его связи с Гомесом и де Лусеной в Нью-Йорке, а в Ньюпорте — старший сводный брат Мозес Лопес и еще один двоюродный брат Якоб Родригес Ривера, которые стали успешными коммерсантами. В течение нескольких лет Аарон Лопес работал на Джейкоба Риверу, пока тот копил деньги, чтобы заняться чем-то самостоятельным. Г-н Ривера считается основателем ньюпортской промышленности по производству спермацета — беловатого воскообразного вещества, которое выделялось из жира кашалота и являлось основным ингредиентом для изготовления свечей. Благодаря спермацету и «другой» промышленности города —