Тайны государственных переворотов и революций - Галина Цыбиковна Малаховская Страница 25

Настойчивые сигналы из Берлина были услышаны в Москве. Как пишет в своих мемуарах бывший шеф нацистской разведки Вальтер Шелленберг, «…Бенеш написал личное письмо Сталину. Вскоре после этого через президента Бенеша пришел ответ из России с предложением связаться с одним из сотрудников русского посольства в Берлине. Так мы и сделали. Вскоре из Москвы прибыл эмиссар Ежова, который заявил о готовности купить — материалы о «заговоре». «Гейдрих потребовал три миллиона золотых рублей — чтобы, как он считал, сохранить «лицо» перед русскими», — утверждает В. Шелленберг. Названная сумма была выплачена и рафинированную фальшивку доставили в Кремль.

Теперь компетентные историки утверждают, что нацистская дезинформация не была решающей причиной ареста и осуждения М. Н. Тухачевского и его соратников. К тому времени репрессии в нашей стране среди военных приобретали широкий размах. Фальшивка же послужила лишь удобным основанием для обвинения высших военачальников СССР в «измене» и «сговоре», когда в Кремле была поставлена задача провести жесткую чистку вооруженных сил. Так или иначе ядовитое семя нацистов упало на благоприятную почву — они это понимали и из этого исходили, совершая свой политический подлог.

11 июня 1937 года в Специальном судебном присутствии Верховного суда СССР начался процесс по делу М. Н. Тухачевского и его сослуживцев. Примечательно, что Гейдрих распорядился установить тогда прямую связь между канцелярией СД и посольством Германии в Москве, чтобы постоянно быть в курсе событий.

По существовавшему в то время порядку имевшиеся в распоряжении органов НКВД агентурные сведения нельзя было предавать огласке — рассекречивать. Однако стало очевидно, что судей Специального судебного присутствия ознакомили с содержанием нацистской фальшивки. Они, конечно, понимали, что она безоговорочно принята руководством страны и органами НКВД как документ, разоблачающий преступные деяния «предателей».

Суд был скорым и неправовым. Несправедливо и незаконно обвиненных в несуществующих преступлениях М. Н. Тухачевского и его соратников приговорили к расстрелу. Красной Армии, нашему Советскому государству был нанесен невосполнимый урон.

Жизнь талантливого советского полководца М. Н. Тухачевского оборвалась, когда ему исполнилось всего 44 года. «Гигант военной мысли, звезда первой величины в плеяде выдающихся военачальников Красной Армии» — так характеризовал его маршал Г. К. Жуков.

В руководстве нацистской Германии афера с фальшивкой против маршала Тухачевского считалась одной из самых выдающихся в истории немецкой разведки. Инициаторы этого политического подлога из СД кичились тем, что нанесли тяжелейший удар по боеспособности Красной Армии и к тому же заработали на этом три миллиона рублей.

Впрочем, последовавшие события заметно снизили охватившую их эйфорию. Это признал в своих мемуарах сам В. Шелленберг. «Часть “иудиных денег” я приказал пустить под нож, после того, как несколько немецких агентов были арестованы ГПУ, когда они расплачивались этими купюрами. Сталин произвел оплату крупными банкнотами, все номера которых были зарегистрированы ГПУ.»

В своей «Тайной истории сталинских преступлений», опубликованной впервые в 1953 году, Орлов писал: «Когда станут известны все факты, связанные с делом Тухачевского, мир поймет: Сталин знал, что делал…». «Я говорю об этом, — добавил Орлов в статье от 23 апреля 1956 года, — с уверенностью, ибо знаю из абсолютно несомненного источника, что дело маршала Тухачевского было связано с самым ужасным секретом, который, будучи раскрыт, бросит свет на многое, кажущееся непостижимым в сталинском поведении.»

ИОНЕ АНТОНЕСКУ

Известность, правда печальную, Антонеску приобрел в 1907 году, когда в чине младшего лейтенанта участвовал в подавлении крестьянского бунта в Галаце, за что получил прозвище «красная собака». Впрочем, так его прозвали не только за пролитую крестьянскую кровь, но и за рыжий цвет волос.

Стремительную карьеру Антонеску сделал в годы первой мировой войны, служа в румынском генштабе и участвуя под началом генерала Константина Презана в разработке боевых операций в Восточных Карпатах, под Бухарестом и Мэрэшешти. В ходе этих операций германские и австро-венгерские войска потерпели поражение. Антонеску, как считают его обожатели, «внес вклад в воплощение стародавней мечты всех румын: объединение Валахии, Молдовы и Трансильвании и создание в 1918 году единого румынского государства — Великой Румынии». После войны Антонеску работал военным атташе сначала в Париже, потом в Лондоне. Вернувшись в Румынию и получив генеральские погоны, он был назначен начальником Высшей военной школы Румынии. В 1933 году Антонеску — начальник генштаба, в 1937–1938 годах — министр обороны.

Но не все шло гладко в карьере будущего маршала, имевшего весьма неуживчивый характер и постоянно возмущавшегося злоупотреблениями румынского королевского двора. Врагов, следовательно, он нажил себе немало. К тому же Антонеску щепетильностью в вопросах морали и на этой почве нередко конфликтовал с королем, крайне неравнодушным к женскому полу. Последней фавориткой монарха была дама полусвета Елена Лупеску, фактически управлявшая страной. Однажды она попыталась «приручить» Антонеску, но тот, оскорбленный, подал в отставку. По другой версии, портфеля министра обороны он лишился после того, как с прямотой генерала сказал: «За один стол с этой бабой я не сяду». Антонеску был отправлен в ссылку в Быстрицу, на север Румынии.

В 1940 году бухарестское правительство пыталось балансировать между Германией, Францией и Англией.

Прогерманские настроения одержали верх. В июне 1940 года, уступив советскому ультиматуму, Румыния отдала СССР Бессарабию и Северную Буковину. В августе под нажимом Германии и Италии румыны согласились на «венский арбитраж», по которому северная часть Трансильвании была присоединена к Венгрии. Великой Румынии не стало. В стране разразился правительственный кризис. Король отрекся от престола в пользу своего сына Михая и покинул Румынию.

Тогда-то и вспомнили о «генерале с твердой рукой». Вернувшийся из ссылки Антонеску стал главой правительства. Поначалу он делил власть с легионерами из «железной гвардии», предводителем которой был Хория Сима. Однако Гитлер все-таки поставил на Антонеску. В январе 1941 года новоиспеченный румынский маршал подавил восстание «железных гвардейцев» и объявил себя «кондукэтором» — полновластным диктатором.

В некоторых публикациях о роли Антонеску в румынской истории говорится: «Дабы избежать судьбы» исчезнувших в то время с европейской карты Австрии, Чехословакии, Польши и других стран, маршал делает выбор в пользу союза с Германией. Только таким образом ему удалось спасти от гибели единое государство и сохранить возможность восстановления в перспективе Великой Румынии. Поэтому армия, да и вся страна с энтузиазмом восприняли прозвучавшие в ночь на 22 июня 1941 года его слова: «Приказываю перейти Прут!».

Итоги «восточной кампании» для румын хорошо известны: 250 тысяч солдат и офицеров погибли. Кроме того, на Парижской мирной конференции Румынии было отказано