Мусульманская дипломатия в России. История и современность - Роман Анатольевич Силантьев Страница 25

Башларов, не успевший застать разгул атеистической пропаганды на своей родине. А вот Али Митаев, Хасан Кахибский и многие их сподвижники были арестованы и расстреляны.

Столь же динамично, как и на окраинах, события развивались и в мусульманских сообществах внутренней России. В апреле 1917 г. в Уфе прошел губернский съезд мусульман, главной целью которого стала подготовка к I Всероссийскому съезду мусульман. Это представительное собрание, открытие которого состоялось 1 мая 1917 г. в Москве, собрало около 900 делегатов. Настроение у участников съезда было приподнятым и в выражениях в адрес свергнутого самодержавия они не стеснялись. Из речи открывшего съезд председателя Временного центрального бюро российских мусульман Ахмеда Цаликова следовало, что до революции Россия была для мусульман мачехой, чиновники которой «каждодневно оскорбляли униженных и угнетенных мусульман, почитавшихся гражданами третьего сорта»157. Другие выступающие подвергли жесткой критике институт муфтиятов, характеризовавшихся как «органы сыска и надзора за благонадежностью чувств и идей»48.

Съезд принял Резолюцию об образовании Всероссийского центрального национального совета мусульман (Высший мусульманский совет), или Милли Шуро, с целью координации действий мусульманских народов. Делегатами было также выдвинуто требование об автономии «тюрско-татарских мусульман внутренней России и Сибири» и о создании представительного органа «тюркско-татарской нации» — Милли Меджлиса44. Развернувшаяся по этому вопросу дискуссия поссорила татар и мусульман других национальностей, которые голосовали не за национально-культурную, а за территориальные автономии. Впоследствии конфликт начался также между казанскими и касимовскими татарами, равно претендовавшими на лидерство в новых структурах40.

   11 мая, в последний день Съезда, состоялись выборы нового главы ОМДС вместо низложенного муфтия Мухаммада-Сафы Баязитова. Делегаты остановили свой выбор на видном имаме и просветителе Галимджане Баруди, ученике знаменитого накшбандийского шейха Зайнуллы Расулева (Расули) из Троицка. Среди избранных на том же съезде кадиев ОМДС оказалась одна женщина — Мухлиса Бобинская (Буби), что должно было символизировать исключительную демократичность мусульман новой России41. Интересно отметить, что в преддверии

   I Всероссийского съезда мусульман 24-27 апреля 1917 г. в Казани прошел I Всероссийский съезд мусульманок (Общероссийский съезд сторонниц эмансипации), на котором собралось более трехсот эмансипированных мусульманок, потребовавших «равноправия мужчин и женщин в исламе»42.

Из решений I Всероссийского съезда мусульман

   1. По внутригосударственному устройству — Россия является демократической республикой на национально-федеративных началах; народы, не имеющие определенной территории, должны пользоваться национально-культурно автономией.

   2. По вопросу просвещения — начальная школа должна быть всеобщей, обязательной и бесплатной с обучением на родном языке, с преподаванием русского языка как отдельного предмета.

   3. По женскому вопросу — мусульманки в политических и гражданских правах должны быть равноправны с мужчинами.

   4. По религиозному вопросу — реорганизовать Оренбургское Магометанское Духовное собрание.

   5. По военному вопросу — армия должна строиться по национальному признаку, необходимо сформировать отдельные мусульманские части, солдаты должны служить на той территории, где они призывались43.

Милли Шуро и его исполнительный орган Икомус (Исполнительный комитет Высшего мусульманского совета) развили бурную деятельность, активно протестуя против сохранения выходными днями воскресенья и православных праздников, требуя равноправия для женщин-мусульманок, а также призывая Временное правительство спасти Албанию, попавшую под протекторат Италии. Из оригинальных политических инициатив Икомуса можно отметить попытку создать союз с тюрками- немусульманами и монгольскими народами — т. н. «инородческого политического блока». Несмотря на провал переговоров с Бурято-Калмыцким комитетом, идея создать «партию нерусских» не умерла и была «реанимирована» на рубеже XX и XXI вв. мусульманским политиком Абдул-Вахедом Ниязовым, лидером движения «Рефах»44.

Столь бурная и разнообразная деятельность, впрочем, не мешала членам Икомуса внимательно следить за тем, чтобы их идеологические противники были максимально удалены от мусульманской общины. Так, 1 июня 1917 г. они потребовали уволить бывшего муфтия Баязитова с должности внештатного помощника ахуна Петроградского военного округа «как лицо, скомпрометировавшее себя приверженностью к старому режиму и много лет боровшемуся против прогрессивных течений среди мусульманского населения всеми средствами»45.

18 июля 1917 г. в Казани открылся II Всероссийский мусульманский съезд, выявивший новые противоречия в мусульманской среде. Выразилось это в первую очередь в том, что представители Кавказа и Средней Азии на него не явились. В повестку дня Съезда вошли вопросы о создании Всероссийского союза улемов, а также оптимизации духовной жизни мусульман в новых условиях. Особенно острые дискуссии разгорелись по «женскому» вопросу, поскольку далеко не всем имамам пришлась по душе идея об их равноправии с мужчинами46. Интересное предложение попытался вынести на голосование председательствующий на первом заседании казанский ахунд Габдулла Апанай (Апанаев), призвавший перенести резиденцию ОМДС из Уфы в Казань. Это предложение не встретило поддержки делегатов, однако в 1991 г. его повторили татарские националисты, использовавшие отказ муфтия Духовного управления мусульман европейской части СССР и Сибири Талгата Таджуддина как повод для создания автономного татарстанского духовного управления47.

Параллельно со II Всероссийским мусульманским съездом в Казани проходил I Всероссийский мусульманский военный съезд, созванный по инициативе мусульман-военнослужащих48. В преддверии этого съезда мусульманские военные уже пытались саморганизовываться и проводили региональные съезды — например, I армейский мусульманский съезд 9 армии на румынском фронте49. На Всероссийском мусульманском военном съезде было решено создать Всероссийский мусульманский Военный Совет (Харби Шуро или Вошуро) с центром в Казани. В основной Резолюции Съезда отмечалось, что армия должна быть заменена народной милицией; в противном же случае ее надлежало переформировать по национальному признаку. К этому времени в действующей армии уже активно формировались мусульманские подразделения, своей милицией обзаводились и новые мусульманские структуры50.

По итогам двух этих съездов было решено провести третий, общий съезд, который оказался гораздо более представительным и смог принять ряд важных решений. Главным из них, безусловно, стало создание Национального парламента (Милли Меджлиса) и Национального управления (Милли Идара), состоявшего из трех ведомств — духовного, финансового и просветительского. При этом функции духовного ведомства были переданы ОМДС, переименованного в Центральное Духовное управление мусульман внутренней России и Сибири51. С этого момента духовная власть мусульман внутренней России оказалась поставлена в зависимость от власти светской, причем откровенно сомнительной легитимности.

С приходом к власти большевиков мусульманские политики и общественные деятели, довольно комфортно чувствовавшие себя при Временном правительстве, пришли в замешательство. Хотя политическая программа В.И.Ленина во многих местах отвечала их чаяниям, непримиримый атеизм большевиков не мог не настораживать. Зная об этих опасениях, И.В.Сталин подготовил Обращение Совета народных комиссаров «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», которое было отпечатано миллионами экземпляров на разных языках.

В этом Обращении, датированным 20 ноября 1917 г., мусульмане назывались «хозяевами своей страны». «Отныне ваши веровании и обычаи, ваши национальные