Древняя Греция: история и культура - Игорь Евгеньевич Суриков Страница 23

Во-вторых, афинская демократия была прямой, то есть высшую законодательную власть осуществлял не представительный орган типа парламента, как в современных демократиях, а весь коллектив граждан (народное собрание). Но все граждане физически не могли собираться на частые заседания экклесии: кто-то жил в далекой деревне, кто-то был в отъезде, кому-то мешали дела. В этих условиях непропорционально большую роль в управлении государством начинали играть ничем не занятые деклассированные элементы. Эта некомпетентная и легковозбудимая толпа часто попадала под влияние демагогов («вождей народа») — ловких ораторов, умевших направить эмоции масс в нужное для себя русло. В судах те же некомпетентность и непрофессионализм приводили к обилию несправедливых приговоров и доносов. Сикофант — профессиональный доносчик, шантажировавший богатых людей — был распространенной фигурой в Афинах. Непрофессионализму управления во многом способствовало применение жребия при избрании должностных лиц.

Отметим и еще одно важное отличие античной демократии от современной. Современная демократия * это демократия либеральная, ставящая во главу угла права и свободы личности. Античная же демократия была коллективистской: она в первую очередь принимала во внимание интересы государства, а отдельные индивиды всегда должны были быть готовы на жертвы во имя этих интересов.

Тем не менее, говоря о пороках и недостатках античной демократии, не следует слишком строго судить древних греков за то, что они не могли предотвратить появление этих негативных черт. Ведь демократическое устройство полисов Эллады, прежде всего Афин, было первым в мировой истории образцом подобной политической системы. Пробы и ошибки в самом начале пути были неизбежны. Современные демократические государства, учитывая опыт предшествующих эпох, избавились от многих из вышеперечисленных недостатков, но зато — не будем об этом умалчивать — приобрели новые.

В некоторых отношениях античная демократия представляется нам имеющей даже преимущество перед современной. Так, в классических Афинах власть широких масс граждан, власть народа (не будем забывать, что от этого словосочетания произошел и сам термин «демократия») была несравненно более полной и реальной,' нежели в любом демократическом государстве наших дней, когда народу позволяется напрямую выражать свое мнение достаточно редко (на выборах, референдумах), а в остальное время реальная власть находится в руках политических элит, имеющих тенденцию к олигархизации и увековечению своего положения. Не забудем и о том, что в античных демократиях принцип свободы неразрывно сочетался с принципом ответственности, и тут нам тоже есть чему у них поучиться. Афиняне, например, ни за что не допустили бы, чтобы политический лидер, нанесший своей деятельностью государству огромный ущерб, избежал после этого наказания и спокойно доживал свой век «на пенсии», огражденный неким юридическим иммунитетом.

5. Государственное устройство Спарты. Спарта, как уже отмечалось, пошла по пути развития, резко отличному от большинства греческих полисов. В ней гораздо меньшей, чем в Афинах, была прослойка торгово-ремесленного населения. Жители Спарты были воинами и земледельцами. Точнее выражаясь, воинами были спартиаты (только им принадлежала вся полнота гражданских прав), а земледельцами — работавшие на них илоты. Было и третье, среднее между ними сословие — периэки, люди лично свободные, но не участвовавшие в управлении полисом. Им разрешалось заниматься ремеслом и торговлей.

Государственное устройство Спарты не было демократическим, как в Афинах. Иногда его определяют как олигархию («власть немногих»), иногда называют аристократическим, но в целом оно было уникальным, не имевшим в Греции близких аналогий. Во главе государства стояли два царя (в Спарте одновременно правили две династии — Агиады и Эврипонтиды). Но они не были монархами в нашем понимании, так как их власть была сильно ограниченной. Фактически она была сведена к функциям верховного главнокомандующего и верховного жреца. Таким образом, Спарта, как и Афины, являлась республикой.

Цари были постоянными членами совета старейшин — герусии, в которую вместе с ними входили 28 старцев (не моложе 60 лет), избиравшихся пожизненно. Именно герусия на деле руководила всеми делами: военными, финансовыми, судебными. Важную роль играла также коллегия из 5 ежегодно переизбиравшихся эфоров («наблюдателей»). Эфоры контролировали деятельность должностных лиц, особенно царей, во избежание перерастания их власти в монархическую. Эфоры могли отстранить царя от власти и даже приговорить его к казни.

Формально высшим органом власти в Спарте, как и в любом греческом полисе, было народное собрание.

В Спарте оно называлось капелла». Оно объявляло войну и заключало мир, избирало должностных лиц. Но значение апеллы было сильно урезанным. Она созывалась редко; в ней, в отличие от афинской экклесии» не допускались дискуссии, спартиаты только голосовали «за» или «против». Более того, любое решение апеллы могло быть отменено герусией. В целом спартанское государственное устройство строилось, так сказать, не «снизу вверх», как в Афинах, а «сверху вниз». Его основами были жесткая дисциплина и беспрекословное повиновение вышестоящим властям.

6. Пелопоннесский союз. Спарта, как и Афины, стояла во главе крупного политического объединения — Пелопоннесского союза, сложившегося еще в VI в. до н. э. В него входили почти все полисы Пелопоннеса (кроме Аргоса, враждебного Спарте), а в период его наибольшего влияния в V в. до н. э. — также и ряд полисов Средней Греции (в том числе Фивы). Вторым по значению полисом в союзе после Спарты являлся богатый торгово-ремесленный Коринф.

Структура союза была гораздо более рыхлой, менее централизованной, чем в Афинской морской' державе. Не было ни общей администрации, ни упорядоченной дани, ни единой внешней политики; существовала свобода выхода из союза. Но отсутствие эксплуатации со стороны Спарты делало Пелопоннесский союз добровольным и потому весьма прочным. Хотя почти все его члены не были склонны к ведению агрессивных войн, пелопоннесцев все сильнее беспокоила растущая мощь Афинской морской державы, бросавшей вызов привычному преобладанию Спарты в Греции.

III. Перикл и Пелопоннесская война

1. Деятельность Перикла. Около 462 г. до н. э. впервые выдвинулся на политическую сцену и сразу зарекомендовал себя в качестве выдающегося лидера Перикл (494–429 гг. до н. э.) — самый блестящий деятель афинской демократии. Знатный аристократ по происхождению, Перикл тем не менее сумел порвать узкосословными предрассудками и решительно встал на сторону демоса, стремясь выражать интересы не какой-то одной группы, а всех афинских граждан. Начиная с 444 г. до н. э. Перикл был практически единовластным правителем Афинской морской державы. Сограждане ежегодно избирали его стратегом. Тонкий политик, прекрасный оратор, широко образованный человек, Перикл не был, однако, диктатором, правившим через голову народа. Все демократические учреждения при нем функционировали и развивались. Власть и влияние Перикла были основаны исключительно на его огромном личном авторитете. Народное собрание, как правило, без возражений принимало его предложения, считая их наилучшими.

Внутренняя политика Перикла характеризовалась заботой об укреплении демократии в Афинах. Он стремился