Русское самовластие. Власть и её границы, 1462–1917 гг. - Сергей Михайлович Сергеев Страница 23

повторяющиеся вспышки феодальных мятежей и междоусобиц»[144]. В некоторых северных герцогствах (Савойе, Ферраре, Мантуе) их правители, которых современники нередко величали «тиранами», значительно централизовали управление и поставили под контроль городские коммуны, но знать и там продолжала играть существенную роль, обладая множеством привилегий, в том числе гражданской и иногда даже уголовной юрисдикцией на местах. Продолжали ещё вспыхивать восстания в защиту республиканских принципов (например, в Риме в 1511 г.). Венеция, Генуя, Лука и Сан-Марино сохранили республиканский строй. Только в 1532 г. окончательно перестала быть республикой Флоренция, превратившаяся в герцогство Тосканское, в котором, как и в большинстве итальянских синьорий, сочетались сильная княжеская власть и феодальные вольности. Закат республиканизма как политической практики сочетался «с самым впечатляющим расцветом республиканской политической мысли… республиканские политические принципы были продуманы с беспримерной силой и усердием для Европы раннего Нового времени»[145]. Как известно, Макиавелли написал не только «Государя», но и «Размышления о первой декаде Тита Ливия», в которых недвусмысленно утверждается, что народное правление «лучше, чем правление государя».

Германия представляла картину не менее пёструю — множество герцогств, графств, архиепископств, епископств, вольных городов… Все они входили в состав рыхлой Священной Римской империи, где действовала Золотая булла (1356), признававшая суверенитет вассалов выборного императора в их владениях. Целый ряд германских князей поддержали Мартина Лютера и лютеранскую реформацию вопреки воле императора Карла V. Столетие с середины XV до середины XVI в. называют «апогеем развития» немецкого сословного представительства[146]. С конца XV в. орган представительства имперских сословий — рейхстаг — получил законодательные функции, без его согласия император не мог начинать войну, заключать мир, вводить новые налоги. В большинстве княжеств империи эти вопросы также решались только с санкции сословий — духовенства, дворянства и бюргеров — на заседаниях местных ландтагов (в некоторых землях, например в Тироле, в ландтагах заседали и крестьяне). Депутаты-горожане получали наказы от избирателей и должны были им следовать. Вот фрагмент одного из таких наказов, данного своим представителям бюргерами Ростока (1542): «Что касается субсидии, испрашиваемой герцогом [Мекленбургским], то об этом нужно ещё поговорить, следует ли давать таковую для уплаты долгов герцога, сделанных им ради посторонних целей и без совета и желания сословий. Турецкую же подать [т. е. налог на войну с Турцией] необходимо отменить… можно подождать ещё до тех пор, когда турок действительно будет тиранизировать немецкую нацию». На баварском ландтаге в Ингольштадте (1526) «горожане отказались вотировать новый налог, под предлогом, что не имеют на это полномочий от своих избирателей и что без совета с ними не могут ничего предпринять»[147].

Первые императоры из династии Габсбургов «не располагали прочной основой даже внутри собственных владений»[148] — в Австрии, где каждая земля имела свой ландтаг, а родственники императора нередко оспаривали его решения. Так что легко понять изумление Герберштейна при знакомстве с московскими порядками.

Между князьями и сословиями случались конфликты. Так, властолюбивый герцог Ульрих Вюртембергский в 1514 г. для уплаты своих личных долгов попытался ввести новые налоги в обход ландтага. Это вызвало народное восстание, и Ульрих был вынужден пойти на попятную и подписать с сословиями договор. Подданные согласились выплатить долги герцога, но тот взамен обязался никого не наказывать без суда, не устанавливать налогов и не объявлять войны без согласия ландтага. В договоре в том числе говорилось: «Все государи в начале своего правления должны давать обещание соблюдать вышеуказанные привилегии, данные герцогом Ульрихом; они дают земству письмо с печатью, в котором они обязуются своим княжеским достоинством соблюдать эти привилегии, и до этого земство не обязано допускать их [к власти] и оказывать им повиновение». Впоследствии Ульрих из ревности убил своего придворного, что вызвало всеобщее возмущение (его покинула даже собственная жена) и стало причиной изгнания герцога. Только через много лет он сумел вернуться к власти.

В условиях вооружённого противостояния с католиками, которых поддерживал император, лютеране Германии, ранее категорически настаивавшие на покорности светским властям при любых обстоятельствах, с 1530 г. начинают использовать теорию о законности вооружённого сопротивления тиранам. Так, сам Лютер в 1539 г. писал, что если император «не выполняет тех обязанностей, ради которых он был назначен публичным лицом, то сопротивление ему так же законно, как сопротивление любому другому частному индивиду, применяющему неправомерное насилие».

Нидерланды, находившиеся под властью сначала герцогов Бургундских, а затем австрийских и испанских Габсбургов, имели как общие Генеральные, так и провинциальные штаты, с которыми власть решала вопросы налогообложения. В 1477 г. в ходе восстания против бургундцев Генеральные штаты получили право собираться по своей инициативе, лишь с их согласия правитель теперь мог вводить налоги. Габсбурги после упорной вооружённой борьбы аннулировали эти права, но на сам институт штатов не покусились.

В королевстве Шотландия с XIV в. действовал однопалатный парламент из представителей духовенства, дворянства и горожан. Со второй половины следующего столетия он стал представлять реальную оппозицию королевской власти, нередко поддерживая восстания баронов.

Швейцарский союз, образовавшийся ещё в конце XIII в. из трёх кантонов и с течением времени всё более расширявшийся (в 1513 г. их стало 13), состоял как из аристократических (Берн), так и из демократических (Цюрих) республик.

Шведская Вольная грамота (1319) закрепила взаимные обязательства монарха и знати. В присяге короля говорилось: «Он должен любить Бога и Святую Церковь, соблюдать её права так же, как все королевские права, права государства и всего народа Швеции. Он должен соблюдать справедливость и правду, любить и охранять их и всякую несправедливость и неправду уничтожать, основываясь на праве и своей королевской власти. Он должен быть верен своему народу и не причинять никакого ущерба ни жизни, ни телу ни богатого, ни бедного, за исключением тех случаев, когда кто-либо законным образом уличён, как говорят закон и право государства; он ни в коем случае не должен отбирать у кого-либо его имущество, кроме случаев, когда это делается по закону или законному приговору, как уже было сказано. Он должен управлять своим государством — Швецией — и править вместе со своими соотечественниками, а не с чужеземцами, как это издавна гласят старый закон и право государства». В 1397–1523 гг. Швеция находилась в унии с Данией под верховной властью датских королей, но сохраняла широкую автономию (Норвегия, также участвовавшая в этой унии, в XVI в. стала провинцией Дании). С 1435 г. в Швеции действовало сословно-представительное собрание — риксдаг, в котором участвовали не только знать, духовенство и горожане, но и крестьяне. Ни одна война не могла быть объявлена и ни один мир не мог быть заключён иначе, как с его согласия. Он также вотировал налоги и исполнял функции верховного суда. Основатель