Боги и герои античного Северного Причерноморья - Игорь Юрьевич Шауб Страница 22

Рис. 27. Пелика с «палестритами»

Рис. 28. Пелика с «амазонкой»

Еще одним весьма распространенным сюжетом росписи ваз керченского стиля в Северном Причерноморье является изображение всадников в восточных одеждах, сражающихся с грифонами. Это явно аримаспы (по Геродоту, одноглазые люди, постоянно сражающиеся с грифонами, чтобы отнять охраняемое теми золото). По аналогии название «аримаспы» исследователи перенесли и на облаченных в восточные костюмы персонажей, преследующих женщин. Этот сюжет, так же как и предыдущий, несомненно, напрямую связан с загробными представлениями боспорян.

Запечатленный на нескольких пеликах, а также в росписи пантикапейского «Склепа пигмеев» (II–I вв. до н. э.) сюжет борьбы пигмеев с журавлями был скрупулезно разработан И. В. Шталь, которая сумела наглядно продемонстрировать, что этот миф «имеет сакральный смысл борьбы живых с выходцами из потустороннего мира, душами покойных, ставших оборотнями и принявших вид журавлей»[73].

Вполне закономерно неоднократное появление на боспорских пеликах (а также среди фигурных сосудов из погребения жрицы близ Фанагории) Сфинкс[74], тесно связанной с загробными представлениями греков.

Неудивительно, что на погребальных пели-ках часто фигурируют изображения сюжетов, связанных с Гераклом — победителем смерти. В таком же качестве выступает этот герой и на фресках анапского склепа начала III в. н. э., на котором представлены его подвиги.

О строгой избирательности тематики росписи пелик свидетельствует тот факт, что на них никогда не фигурирует часто изображавшийся на фресках боспорских гробниц в первые века нашей эры сюжет похищения Аидом дочери Деметры Коры.

Ряд изображений на фресках и надгробиях римской эпохи, а гораздо раньше — на погребальных пеликах и произведениях торевтики позволяет сделать вывод о том, что кульминацией загробных упований боспорской элиты являлось приобщение к Великой богине. Нужно отметить, что эта вера боспорян в загробную встречу со своей Богиней, при существенном отличии от классических эллинских представлений о потустороннем мире, находит более или менее близкие аналогии в иранской и некоторых других евразийских культурно-исторических традициях.

Таким образом, во всех сюжетах, запечатленных на вышеупомянутых памятниках, можно проследить выражение основных идей, связанных с перипетиями жизни души после смерти тела.

Заключение

Характерной особенностью религиозной жизни греческих колоний Северного Понта было значительное различие между их культами и пантеонами их метрополий. Этот факт свидетельствует не только об участии в колонизации данного региона эллинов из разных малоазийских городов, но и о влиянии варварского окружения. Стремление греков при адаптации к варварской окружающей среде заручиться поддержкой туземных богов приводило к тому, что эти боги (под греческими именами) занимали главенствующее положение в пантеоне колонии: Дева в Херсонесе, Аполлон Врач и Ахилл в Ольвии, Аполлон Врач и Афродита Урания на Боспоре.

Варварские черты также наглядно прослеживаются в ряде святилищ Ольвии и Боспора; особенно показательны в этом отношении зольники европейского Боспора, аналогии которым находятся в комплексах лесостепной Скифии. Носителями варварской традиции преимущественно выступали туземные женщины высокого социального ранга, о чем наглядно свидетельствуют погребения ольвийского некрополя VI — начала V вв. до н. э., боспорские курганы IV в. до н. э. и херсонесский склеп № 1012.

Если воздействие культа местной Великой богини на греков Северного Причерноморья представляется очевидным, равно как и несомненное влияние скифского шаманизма, засвидетельствованное целым рядом мифов, которые эллинская традиция связывала с Понтом, то воинские культы и ритуалы скифов, столь ярко описанные Геродотом, а также культ фарна, не нашли зримого отражения в религиозной жизни причерноморских государств.

Выявление местных варварских религиозных элементов при изучении верований и культов населения греческих колоний является весьма трудной задачей, поскольку они имеют ярко выраженную тенденцию облекаться в эллинские формы. Тем не менее, без учета той местной основы, на которую наслаивались греческие мифы, верования и культы в Северном Причерноморье, их особенности здесь необъяснимы.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ

И РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Аверинцев С. С. Архетипы // Мифы народов мира. Т. I. М. 1980. С. 110–111.

Аверинцев С. С. Троица // Мифы народов мира. Т. II. М. 1982. С. 527–528.

Артамонов М. И. Антропоморфные божества в религии скифов // Археологический сборник Гос. Эрмитажа. 1961. № 2. С. 57–87.

Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов. Л.; Прага. 1966.

Березанская С. С. Еще раз о Белогрудовских зольниках // Конференция «Религиозные представления в первобытном обществе», М., 1987. С. 117–120.

Бессонова С. С. Религиозные представления скифов. Киев.1983.

Блаватский В. Д. Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (IV в. до н. э. — III в. н. э.) // Советская Археология. 1964. № 4. С. 25–35.

Бондаренко М. Е. Государственные пантеоны древнегреческих полисов Северного Причерноморья. М., 2007.

Виноградов Ю. А. Феномен Боспорского государства в отечественной литературе // Stratum +. 2000. № 3. С. 98–128.

Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л. 1949.

Гайдукевич В. Ф. Мирмекийские зольники-эсхары //Краткие сообщения Института археологии АН СССР. 1965. № 103. С. 28–37.

Городцов В. А. Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве // ТГИМ. Т. I. 1926. С. 7–36.

Гроф С. За пределами мозга. М., 1993.

Денисова В. И. Коропластика Боспора. Л., 1981.

Доватур А. И., Каллистов Д. П., Шишова И. А. Народы нашей страны в «Истории» Геродота. М., 1982.

Жебелев С. А. Народы Северного Причерноморья в античную эпоху // Вестник древней истории. 1938. № 1. С. 149–163.

Жебелев С. А. Северное Причерноморье. М.; Л. 1953.

Иванов В. И. Дионис и прадионисийство. СПб., 1994.

Иванова А. П. Искусство античных городов Северного Причерноморья. Л., 1953.

Иванчик А. И. Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII–VII вв. до н. э. в античной литературной традиции: фольклор, литература и история (Pontus Septentrionalis III). Берлин, 2005.

Комарович В. Л. Культ рода и земли в княжеской среде XI–XIII вв. // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XVI. Л. 1960. C. 84-104.

Крюгер О. О. Надгробие Леокса, сына Молпагора // Известия Российской Академии истории материальной культуры. 1921. Т. 1. С. 41–50.

Лазаренко В. Г. Ахилл — бог Северного Причерноморья. Ижевск, 2018.

Марченко К. К. Варвары в составе населения Бе-резани и Ольвии. Л., 1988.

Мачинский Д. А. Пектораль из Толстой Могилы и великие женские божества Скифии // Культура Востока. Л. 1978. С. 131–150.

Мачинский Д. А. «Ось мировой истории» Карла Ясперса и религиозная жизнь степной Скифии в IX–VII в. до н. э. // Боспорский феномен. Ч. II. СПб., 2001. C. 101–108.

Мень А. История религии. Т. 2. Магизм и Единобожие. Религиозный путь человечества до эпохи великих Учителей. М., 1991.

Мень А. История религии. Т. 4. Дионис, Логос, Судьба. Греческая религия и философия от эпохи колонизации до Александра. М., 1992.

Молева Н. В. Очерки сакральной жизни Боспора. Нижний Новгород, 2002.

Мережковский Д. С. Атлантида — Европа: Тайна Запада. М., 1992.

Охотников С. Б., Островерхов А. С. Святилище Ахилла на острове Левке (Змеином). Киев, 1993.

Петренко В. Г Изображение богини Иштар из кургана в Ставрополье // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. 1980. Вып. 162. С. 15–19.

Раевский Д. С. Очерки идеологии скифо-сакских