Царствование Людовика XI - Шарль Эдмон Пти-Дютайи Страница 22

Карла Смелого было много: военное доминирование швейцарцев, политическое превосходство французского короля, а может быть, и неосуществимость мечтаний Бургундского дома. Могла ли сохраниться эта держава, порожденная стечением удачных обстоятельств, главным из которых был временный упадок французской монархии? Честолюбие великих герцогов Запада фатально внушало им идею создания Бургундского королевства, воплотить которую было трудно, если вообще возможно. Формирование государства между Францией и Германией стало одной из самых злополучных комбинаций во времена каролингских разделов. Желаниям Филиппа Доброго и Карла Смелого препятствовали сама природа, потом — существование уже сложившихся маленьких государств, Лотарингии и Савойи, которые надо было поглотить, и, главное, неизбежное противодействие Французского королевства и «немцев», которые, несмотря на слабость императора, были, по словам Коммина, «невероятно многочисленны и могущественны»[108]. Решить эту трудную задачу Карл был способен меньше, чем кто-либо. Его коварная и жестокая политика способствовала возникновению коалиций против него и не позволяла ему самому заключать прочные союзы; его гибельное тиранство внушало подданным ненависть к нему. Окруженный предателями, сомневаться в которых он не желал, пренебрежительно относящийся к любым советам и, кстати, посредственный полководец, он был обречен на поражение. Меньше чем за год он расточил ресурсы и уничтожил престиж своей династии; его смерть завершила ее падение.

II. Бургундское наследство

Сложившаяся ситуация. Реакция в Нидерландах

Мария Бургундская со смертью Карла Смелого оказалась в окружении опасностей и желающих захватить власть, без денег, без армии, без поддержки. Все политическое здание, возведенное ее отцом и дедом, было уничтожено за несколько дней. Генеральные штаты Нидерландов, собравшиеся в Генте, обещали ей верность, но присвоили право назначать сессии по своему усмотрению и возражать против объявления войны; органы управления, которые в Нидерландах создали Филипп Добрый и Карл Смелый, были упразднены, прежние местные вольности — восстановлены. Пожалование этой «Великой привилегии» 11 февраля 1477 г. не успокоило брожения, которое в городах вызвала смерть великого герцога Запада. Серьезные волнения вспыхнули в Генте, в Монсе, в Брюгге, в Ипре.

Претенденты

Претендентов на наследство Карла Смелого появилось много. И прежде всего тех, кто хотел получить его целиком, женившись на его дочери. Один из них, Максимилиан Австрийский, мог сослаться на волю покойного герцога: в прошлом году Мария признала его женихом, и они обменялись драгоценностями «в знак [будущего] брака». 13 февраля император написал Людовику XI, что бургундские владения должны принадлежать его будущей невестке и его сыну, законные же притязания могут быть предъявлены дипломатическим путем. Но ему лучше было бы набрать армию, чем посылать манифесты. Соседние государи со всех сторон готовились разделить наследство. Рене II сразу после своей победы при Нанси повел войска в Бургундию. Сигизмунд Австрийский и швейцарцы выдвинули притязания на Франш-Конте. Голландию, Зеландию, Фризию, Эно вскоре потребовали себе пфальцграф и герцог Баварский. Наконец, Людовик XI хотел «полностью уничтожить и сокрушить Бургундский дом, а его сеньории передать в разные руки»[109].

Планы Людовика XI

«Добрые и приятные вести» о катастрофе при Нанси вызвали у Людовика такой приступ радости, что он «не сразу сообразил, что ему делать»[110]. Мария Бургундская и ее свекровь Маргарита Йоркская направили ему умоляющее письмо, обещая при ведении дел следовать его советам. «Мы твердо верим, — писали они, — что вы будете настолько добры и милосердны к нашим безутешным особам, чтобы оградить сей Бургундский дом от всякого притеснения. Мы не могли бы и помыслить, чтобы вы пожелали стать гонителем, тем более моим, Марии, которой вы оказали такую честь, восприяв меня из святой крещальной купели». Людовик XI оставил это письмо без ответа. Еще не зная о смерти своего врага, он решил, как пишет Коммин, когда это событие произойдет, организовать брак наследницы Бургундии с дофином Карлом или «женить на ней какого-нибудь молодого сеньора из нашего королевства, дабы поддерживать с ней и ее подданными дружбу и получить без всяких споров все то, что он считал своим. [...] Но он начал мало-помалу отказываться от этого мудрого плана. с того дня, как узнал о смерти герцога»[111]. Коммина, призывавшего его к благоразумию, он отослал в Пуату. Он решил аннексировать города на Сомме, Артуа, Фландрию, Эно и обе Бургундии (герцогство и Франш-Конте), а «другие большие территории, как Брабант, Голландия, он хотел передать некоторым германским сеньорам, чтобы они стали его друзьями и помогли ему в осуществлении его замыслов»[112].

Права Людовика XI

Людовик хотел доказать с помощью юристов, что Мария Бургундская не имеет никакого права на наследство отца. На самом деле фьефы Карла Смелого, в том числе герцогство Бургундия, подлежали передаче женщинам. Единственным веским аргументом, какой мог привести Людовик XI, было вероломство вассала; кстати, он не упустил возможности возбудить в парламенте процесс осуждения памяти Карла Смелого. Тем не менее Франш-Конте и Эно ни в коем случае не могли быть конфискованы королем Франции, потому что это были земли империи. Но у Людовика XI был готов ответ на все: Франш-Конте, писал он Фридриху III, не находится в зависимости от императора, потому что герцог Бургундский никогда не приносил ему оммаж за этот фьеф, и «говорят», что Эно не относится к империи. Меньше прибегая к уверткам, «верные» из Лиона заявляли: «Король всегда хотел и хочет утверждать и настаивать, что королевство простирается в одну сторону до Альп, включая савойскую землю, и [в другую сторону] до Рейна, включая бургундскую землю».

Людовик XI оттесняет многих претендентов...

Большинство претендентов на бургундское наследство удалось без труда оттеснить. Рене II по первому требованию Людовика XI вернулся в Лотарингию. Сигизмунд Австрийский тоже не стал настаивать на своих притязаниях, чтобы и дальше получать пенсию. Швейцарцы отказались от планов в отношении Франш-Конте, получив сто тысяч флоринов. Правда, Максимилиан попытался перекупить союз с ними, но так и не смог заплатить сто пятьдесят тысяч, какие обещал: в последние годы царствования Людовика XI, благодаря его щедротам и несмотря на то, что этот король постоянно проявлял двуличие по отношению к швейцарцам, они ему «подчинялись не менее, чем его собственные подданные»[113], и многие тысячи их поступали на службу в его войска.

...и подкупает слуг Карла Смелого

При помощи подкупа король Франции привлек к себе на службу главных слуг Карла Смелого и даже герцогского брата, великого бастарда Антуана. Подчинять бургундцев должны были не только сир де Краон и Шарль де Шомон-Амбуаз, но и бургундский сеньор Жан де Шалон, принц Оранский.

Аннексия обеих Бургундий...

Жан де Шалон получил это поручение 7 января 1477 г., когда даже